Чтение онлайн

Легкий белый мех приятно щекотал шею, и Дина подумала о том, что она заслужила этот момент триумфа. Видел бы ее сейчас Митя! Он не угадал в Дине этой изюминки, не понял, в какую роскошную орхидею со временем расцветет скромный бутон. Слепец… Глупец… Дина могла бы подобрать еще много слов в его адрес, если бы отчетливо не понимала: как она жила эти годы, как себя меняла, как стремилась к совершенству, — все это ради него, Мити, ради призрачной надежды когда-то снова встретить его и…

Что будет, если она его встретит, Дина не знала. Уйдет ли она тогда от Сергея и соединится с Митей? А вдруг ей просто хотелось отомстить Мите и доказать ему, какое сокровище он упустил? А может, она восстановит с ним дружеские отношения и будет встречаться с бывшим возлюбленным, продолжая жить с мужем?

Однако Митя пропал из ее жизни бесследно. Женившись на Верке, он, насколько Дине удалось узнать из обрывочных сообщений Галки и других одноклассниц, открыл свое дело и переехал куда-то на юго-запад Москвы. Нового адреса и телефона Дина не знала, так что ни позвонить, ни как бы невзначай оказаться возле Митиного подъезда не могла.

— Знаешь, Галь, ты мне больше не рассказывай про Митю, — попросила как-то Дина. — Что зря болтать? Только раны старые бередить.

— Понимаю, — кивнула Галка. — Просто я думала, тебе интересно… Все-таки такая любовь была…

— Да не было, наверное, никакой любви, — пожала плечами Дина. — Так, детское увлечение. Если бы он меня любил, он бы не спутался с Веркой.

— Дин, ты такая молодец, — вдруг призналась Галка. — Знаешь, другая бы на твоем месте не выдержала. Бегала бы за Митькой, унижалась, умоляла вернуться. А ты — нет. Перешагнула через свое горе, замуж вышла, сына растишь. Сильная женщина. К таким все тянутся. Если бы тебя Митька увидел, он сам бы стал искать твоего общества.

— На здоровье. И получил бы кукиш с маслом.

— Ну зачем ты… Все делают ошибки.

— Но не все предают.

— Это в тебе мама твоя говорит, — поджала губы проницательная Галка. — Ты-то сама его давно простила.

Дина оторопело уставилась на подругу:

— Откуда ты знаешь? Насколько я помню…

— Ну да, ты никому об этом не говоришь. Гордая. Только по глазам видно. Когда про Митю разговор заходит, у тебя глаза теплее становятся. Что бы там ни было, ты его любишь и грустишь по нему. А человек, как ни крути, рождается для счастья. Поэтому я за то, чтобы ты увиделась с Митей.

— А как же Сережка?

— Я против Сережки ничего не имею. Мне все равно, с кем ты будешь, лишь бы тебе было хорошо.

Дина помолчала, потом умоляюще взглянула на Галку.

— Галь, что мне делать? Девять лет прошло, а я живу как во сне. Митя — повсюду, то приснится, то наяву померещится. Сережка меня обнимает, а я вспоминаю Митины прикосновения. С мужем почти не разговариваю, все представляю себе, как мы с Митей сидели и часами что-то обсуждали. Руки его сильные, нежные помню, чуть соленый вкус губ… От запаха трубочного табака до сих пор голова кружится — Митька ведь трубку курил. Чуть повеет «Амфорой» — готова, как гончая, по следу мчаться за мужиком, который ею затягивается. Все надеюсь, а вдруг — он…

Галка притянула Дину к себе, обняла, погладила по голове.

— Бедная моя Динка… Ну чего ты мучаешься? Тебе надо с ним встретиться. Может, он так изменился за эти годы, обрюзг, облысел, спился, что ты от него мигом вылечишься.

— А если нет?

— А если нет… Тут уж как фишка ляжет, Дин. Или ты с ним опять сойдешься и Сережку бросишь, или ты ему не нужна вовсе, раз он сам с тобой встреч не ищет.

— Вот это скорее всего.

— Не факт. Попытаться-то стоит. Давай я попробую его разыскать. Мне это ничем не грозит. Устроим что-то вроде вечера выпускников, соберемся, без мужей, без жен и детей. Такие, какие мы есть. Знаешь, ностальгические воспоминания на мужиков очень действуют.

— Ты-то почем знаешь?

Галка отстранилась, опустила глаза, и Дина мысленно выругала себя за бестактность. У Галки никогда никого не было. Слишком уж она была одухотворенная и излишне начитанная в плане художественной литературы. Требования к людям предъявляла завышенные, но, несмотря на это, добротой отличалась необыкновенной, вечно всем помогала, решала чужие проблемы. Дине с ней было хорошо и спокойно, словно с сестрой, и Галке она доверяла самые сокровенные свои тайны.

— Это верно. Я, может, и не знаю, — тихо проговорила Галка. — Только мне тебя жалко, Дин. Я же все понимаю.

— Галочка…

— Я, пожалуй, обзвоню, кого смогу. Давай встречу у меня организуем, чтобы с ресторанами не связываться, лишние деньги не тратить. Я все равно одна, квартира свободная. А ты мне с угощением поможешь.

Через неделю Галка доложила, что ее обзвон принес некоторые результаты.

— Я с Юлькой Варичевой переговорила, она с Веркой вместе работает.

— Работает? Где? — опешила Дина.

Она почему-то была убеждена, что Верка никогда палец о палец не стукнет. Снежная королева, не для того она годами пестовала, холила и лелеяла свою августейшую особу, чтобы потом вкалывать ежедневно с девяти до шести. Неужто Митя не смог должным образом обеспечить Верку? И почему, в таком случае, она его не бросила, не подыскала себе мужика побогаче и попроворнее?

— Они работают в банке, — ответила Галка. — Юлька там в кредитном отделе, она же экономический факультет закончила. А Верка руководит рекламной службой. Юлька устроила. А Митя поднялся — слов нет.

— Да? — переспросила Дина, чувствуя, как сердце стремительно падает вниз.

— Заместитель директора агентства недвижимости. Отгрохал себе квартиру в Олимпийской деревне. Дочка растет, твоему Федьке ровесница. Митина мама с ней сидит.

— Значит, и с мамой Митя помирился?

— Не он. Верка. Митина мама на нее прямо молится. Юлька у них в гостях периодически бывает. Говорит, не дом — дворец. А Верка — королева. Семейного очага.

— Кто бы мог подумать, — задумчиво протянула Дина.

— Словом, позвала я народ на субботу, чтобы рано не расходились. Все в гордом одиночестве, а Верке я позвонила, долго ее улещивала, чтобы она Митю с собой прихватила. Она сначала ни в какую. Говорит, боится твои чувства оскорбить. Вину свою чувствует.

— А ты?

— А я ей спела песню, как у вас с Сережей все отлично и прекрасно, а история с Митей давно забыта и быльем поросла. В общем, уговорила. Вдвоем приедут. Так что готовься, Динка, в субботу твой звездный выход. Не подкачай. Пока.

Галка повесила трубку, а Дина еще долго сидела неподвижно, не реагируя на лепет двухлетнего Федьки, который совал ей ярко раскрашенную пожарную машинку и требовал закатить ее в игрушечный гараж. Руки у Дины дрожали, внутри, в желудке, образовалась какая-то противная холодная пустота, словно она летела вниз с трамплина. Сердце предательски колотилось в груди, в ушах звенело, губы кривились и никак не могли сложиться в спокойную равнодушную улыбку — маску, которую много лет подряд Дина носила, стремясь убедить окружающих и саму себя, что у нее все в порядке.