Чтение онлайн

После душа ее волосы еще не успели высохнуть, но несмотря на это, она снова была одета в деловой костюм.

— Не скажу, — уголки его губ приподнялись в лукавой улыбке, стоило ему заметить, что Алиса на него не сердится, — Но обещаю, в следующий раз я сам приготовлю для нас ужин.

— Хотелось бы на это посмотреть, — шутливо произнесла, присаживаясь за стол и разглядывая красивую фигурную вазу с тем самым букетиком, который она не забыла забрать с собой из машины.

Марат поверить не мог, что Алиса так легко согласится на ужин с ним. Он уже настроился к жесткому сопротивлению с ее стороны и к тому, что не отпустит, пока они не поговорят.

— Я правильно понял, ты только что согласилась на второе свидание? — осторожно спросил Марат.

— Свидание? — хмыкнула девушка, — Ну, ладно. Пусть будет свидание, — пожала плечами, хитро прищурившись.

— Я рад, что ты осталась…

Марат понятия не имел, как начать этот разговор. Он так много хотел ей сказать, но все слова были не те.

— Благодари Раду. Она позвонила по видеосвязи, когда я вышла из душа. Мне пришлось рассказать, что я у тебя дома. Ты же знаешь, какая она любопытная, — по-доброму усмехнулась Алиса, откинув с лица упавший локон.

— Она сказала, что ты обещал ей показать свою коллекцию старых моделей машин и просила меня сфотографировать их для нее, — отпив вино, задумчиво произнесла, но Марат мог бы поклясться, если бы Алиса была настроена уйти, то даже просьба Рады не смогла бы изменить ее решения.

— Рада очень умная малышка. А ты прекрасная мать. Меня восхищает, что ты не пытаешься переделать ее, принимая такой, какая она есть. С ее любовью к машинкам и мальчишеским игрушкам.

— А разве может быть иначе? — совершенно искренне удивилась Алиса.

— Может. И этим грешат слишком многие родители… — Марат бы многое мог рассказать о их с братом детстве, но сейчас было не время.

— Алиса, я бы хотел съездить к Марине…на кладбище, — осторожно произнес мужчина, заметив настороженный взгляд Алисы.

Ему было очень важно навестить могилу Марины. Он должен был сделать это сразу, как узнал о ее смерти. Но тогда Алиса, навряд ли, согласилась бы отвести его. Сейчас же, он как никогда чувствовал, что должен успокоить ее дух, пообещав любить и защищать их Раду — их дочь.

— Хорошо. Если у тебя нет планов на завтра… — после недолгой паузы произнесла, бросив на Марата задумчивый взгляд. Но он успел заметить, как на ее лице мелькнуло одобрение.

— Нет, завтра я свободен. И …спасибо.

У высокого мраморного памятника, на могилке сестры лежали ее любимые белые георгины и голубые розы. Мы смотрели на фото молодой, беззаботно улыбающейся Марины и молчали, думая каждый о своем.

Вечером, Марат предложил остаться у него, уступив мне свою спальню. Аргументируя это тем, что с утра мы вместе можем отправиться на кладбище. Но я отказалась. Во-первых, из-за одежды. Во-вторых… мне нужно было время.

Прежде, чем решиться перейти с Рамзановым на новый уровень отношений, пусть даже обычной ночевки, я должна была «поговорить» с сестрой.

Возможно, это звучит глупо, но я так чувствовала.

И вот сейчас, стоя у ее могилки, я мысленно просила у нее прощения…

Не знаю, о чем думал Марат, скорее всего тоже просил прощения, судя по его хмурому выражению лица.

А ведь по сути ему не за что было извиняться. Я не оправдываю его равнодушного отношения к Марине! Нет! В этом он виноват не только перед ней. Уверена, он разбил не одно женское сердце в то время.

Но после нашего вчерашнего разговора, все встало на свои места…

— У тебя ведь раньше не было татуировки, — закончив с восхитительным салатом из морепродуктов, произнесла я.

Пусть я и не слишком хорошо его помнила, но в нашей компании в то время ни у кого не было татуировок, и где как не у воды я могла хорошо разглядеть привлекательные мужские тела.

— Не было. Я не набил бы ее, если бы не необходимость…

— Что-то под ней скрыть? — после продолжительной паузы произнесла вместо него.

— Значит, ты из той категории людей, которые не согласны с утверждением, что шрамы украшают мужчин?

— Не все… Некоторые шрамы служат тяжелым напоминанием о том, как хрупка и коротка человеческая жизнь…

— Что случилось? Откуда они? — мне совсем не нравился его голос. Такое впечатление, что я затронула что-то запретное и слишком личное.

Я видела, как тяжело ему было решиться на этот разговор. Он слишком долго размышлял, прежде чем мне ответить.

— Ничего особенного… автомобильная авария.

— Ты серьезно? После всего, что ты мне сказал, складывается впечатление, что не все так просто, — мне даже стало немного обидно. Ну, ведь он точно чего-то не договаривает.

— Это произошло на следующий день после моего отъезда за границу. Брат был за рулем…

— Брат? — я даже не знала, что у него есть брат. Хотя и о его сестрах я тоже узнала лишь недавно.

— Старший брат — Камиль. Мы врезались в ограждение на трассе… Удар был не настолько сильным… Но сзади нас протаранил грузовик. Слишком тяжелый, чтобы тормоза сработали на небольшой дистанции.

— Но… вы выжили… — я заметила тяжелый взгляд Марата, брошенный в мою сторону и резко замолчала.

— Брат погиб на месте… Уже позже нам сообщили, что авария произошла из-за его смерти…

— Как это? — с ужасом произнесла я.

— Он умер прямо за рулем… оторвался тромб. Именно так мы и влетели в ограждение. Я даже не понял ничего. А потом… Меня собирали по кускам, когда хоронили Камиля… Больше полугода реабилитации…

— Прости… Я не знала. Черт! Мне так жаль! — но почему Тимур мне ничего не сказал? Почему он скрывал, когда я требовала его дозвониться до Марата и сообщить о беременности Марины? Я злилась на человека, который находился тогда между жизнью и смертью! Но ведь я ничего не знала!

— Никто не знал. Тимур приехал ко мне, когда я уже встал на ноги. И лишь тогда все узнал, — словно прочтя мои мысли произнес Марат.

— Поэтому феникс? Возродившийся из пепла? — осторожно спросила, заметив, как уголки губ Рамзанова дрогнули.

— Наверное… Если честно, я не выбирал рисунок. Художник, можно сказать, удивил.

Мы медленно возвращались к машине по дорожке кладбища, когда мобильник Марата оповестил знакомой мелодией о входящем звонке.

— Что случилось? — после некоторого молчания в трубку, произнес Рамзанов.