Чтение онлайн

— Ты хоть знаешь, как отвратно выглядишь?

— Как пьяница, выловленный из сточной канавы, — буркнул Ги. Илёр шепнула что-то себе в ладонь и приложила ее к длинной царапине на щеке Солерна. На него накатило приятное тепло, и он быстро заморгал, чтоб не рухнуть и не захрапеть прямо у коновязи. Рука ведьмы скользнула по его щеке, шее, груди и замерла над огромной ссадиной под ребрами.

"Как она все это видит?" — с досадой подумал дознаватель.

— Спасибо, — сказал он, когда ведьма покончила с ссадиной, привалился к боку лошади и зевнул.

— Ты пробовал спать? — поинтересовалась Илёр. — Многим помогает, особенно если делать это хотя бы раз в двое суток.

— Я работаю, — вяло огрызнулся Ги.

— Странно, я тоже, но почему-то не выгляжу так, словно меня пинали ногами несколько дней.

Если бы Солерн мог придумать что-нибудь язвительное, он бы ей ответил. Впрочем, в словесных дуэлях он всегда ей проигрывал. Ведьма, хоть и выглядела лет на тридцать, но обладала таким неистощимым запасом яда, словно копила его сотни лет.

— Ловил и пытал бунтовщиков в своей допросной целыми днями напролет?

— Я не могу это обсуждать.

Илёр громко фыркнула:

— Да ладно, это же очевидно. Достаточно выйти на улицу и послушать, о чем говорят люди.

— Ну конечно, — пробормотал Солерн и повел лошадь к воротам, но ведьма и не подумала оставить его в покое:

— Ты засадил в Бернарден народных героев, так что теперь тебя все ненавидят… еще больше, чем всегда. И судя по твоему лицу, начальник только что отымел тебя раскаленной кочергой. Интересно, за что на этот раз?

— Как здоровье короля? — спросил Ги. — Протянет еще пару лет нам на радость?

Его никогда не покидало чувство, что Илёр смотрит на него сверху вниз, хотя она была ниже ростом на целый фут. Изящная, но с приятно округлыми формами (Ги нравился вид и спереди, и сзади), она выглядела как настоящая ведьма из сказок — с бурно вьющимися морковно-рыжими волосами и ярко-зелеными глазами.

— Не рассчитывай, — вдруг сказала Илёр.

— На что? — Солерн вскарабкался в седло и вновь ощутил себя развалиной.

— На меня. Ты сейчас способен разве что грохнуться в обморок от утомления еще на подходе к постели, — насмешливое выражение вдруг исчезло с ее лица. — Не больше нескольких дней.

"Вот как…" — Солерн посмотрел на нее с высоты седла. Вся в черном с головы до ног… ведьмы обычно не носят такой цвет, а значит, им уже все очевидно.

— Спасибо.

Ведьма вдруг схватила его коня под уздцы:

— Ты тоже должен ответить!

— На какой вопрос?

— Все серьезно? Вчерашнее было непохоже на бунт, который усмиряют гвардейцы за полдня.

— Когда король умрет, заприте все окна и двери и не покидайте обитель в Ре.

— А ты? Ты запрешь свои окна и двери? Они, — ведьма кивнула на виднеющиеся за воротами дома горожан, — с радостью разорвут тебя на клочки живьем.

— Посмотрим, — процедил дознаватель.

***

Мастер Николетти жил в небольшом двухэтажном доме с мансардой — в уютном квартале торговцев средней руки. Обычно здесь было тихо и респектабельно, но сегодня Солерн с первого взгляда понял, что мирные горожане подхватили заразу бунта. Сбившись в тесные группки, они бурно обсуждали события последних дней, и слова "Жильбер", "король", "принц", "чертов иностранец" звучали пугающе часто. Ги направил коня к дому Николетти, хмуро вслушиваясь в крамольные речи, за которые ему полагалось бы арестовать их всех…

"Причем в одиночку", — фыркнул дознаватель; и тут его заметили. Сначала кто-то издал удивленный и возмущенный возглас, и люди смолкли. Солерн положил руку на эфес шпаги и в напряженной тишине следовал к обиталищу мастера, пока одна из женщин не крикнула:

— Убийца детей!

Ги вздрогнул; один крик мигом всколыхнул всех, и люди угрожающе двинулись к нему со всех сторон.

— Много тебе платят за охоту на нас?!

— Жильбер за правду!

— Жрешь за деньги Амалы, да?!

— Пока мы гроши считаем!

— По улицам не ходишь?! Смотри, как люди живут, ублюдок!

— Амальский подсос!

— Вы посмотрите на эту сытую рожу!

— Убил сына Жильбера и доволен!

Ги на миг прикрыл глаза.

— Что, стыдно слушать?!

Чьи-то руки схватили его коня за узду.

— Назад! — рявкнул Солерн, попытался выхватить шпагу, но кто-то сцапал его за локоть и потащил с коня на землю. Дознаватель ударил коня шпорами, и тот встал на дыбы, на миг отбросив людей. Ги выдернул клинок из ножен, но сбоку свистнуло, и по руке пришелся удар длинного хлыста. Он вскрикнул от боли.

— Стащите урода наземь! Покажем ему…

Вдруг наступила тишина. Горожане умолки и расступились, расчистив дорогу к дому Николетти. Старый мастер стоял на крыльце и пристально смотрел на соседей. Давящий ореол вокруг него расширился, и они попятились к своим домам.

— Добро пожаловать, — негромко сказал Николетти. Ги намек понял и поспешил к безопасному укрытию, съежившись от леденящего ощущения, которое распространялось вокруг мастера, как чернила вокруг каракатицы.

— Вы смелый человек, — заметил Николетти, закрыв за дознавателем дверь. Старый ренолец был одет в кюлоты и белую рубашку — видимо, выскочил на улицу, едва сбросив домашний халат. Ги удивленно огляделся — ему всегда казалось, что дом мастера должен быть мрачной обителью тлена, отчаяния и тоски, но внутри все оказалось уютно и как-то… совершенно обыденно. Никакой разницы с домом обычного зажиточного байольца.

— Прошу, — Николетти распахнул двери гостиной. Там пылал камин, на столике рядом с креслом дымилась чашка кофе и тарелка с булочками. Пахло кофейными зернами, корицей, яблочным вареньем и свежей сдобой. Старик любезно перестал распространять ореол подавления и даже лично налил гостю кофе.

— Садитесь, угощайтесь булочками.

Ги осторожно сел, в глубине души опасаясь, что кресло сейчас его схватит. Николетти устроился напротив, положил ноги на скамеечку у камина и спросил:

— Что вас привело ко мне так внезапно?

— Дело короны, — машинально ответил Солерн и пригубил кофе. Напиток был такой крепкий, что у дознавателя чуть глаза в чашку не выпали.

— Почему горожане решили, что вы убили сына Луи Жильбера?

— Не знаю, щенок еще утром был жив и даже здоров. Но я к вам по другому вопросу. Вы сказали, что над мальчишкой поработали. Это надо понимать так, что какой-то мастер окружил его защитой от других мастеров?

— Верно, — проурчал Николетти и, прижмурившись от удовольствия, припал к чашке с кофе. Солерн осторожно поставил свою на стол. Всего один глоток этой адской жидкости на пути к желудку выжег за собой все живое.