Чтение онлайн

— И ты знаешь, как сильно я тобой восхищаюсь и как обожаю тебя, мать. — Неустрашимый Дилан хмыкнул. — Ты ведь зарабатываешь на жизнь как раз на сомнительных связях. Кстати, мне нужны деньги. У меня ничего не осталось.

— Я дам тебе денег. Когда ты их отработаешь. — Лилит откинулась на спинку и снисходительно улыбнулась. — У меня назначена вечеринка на субботу. Я ожидаю, что ты там будешь.

— Кто придет на этот раз?

— Все, естественно.

Дилан улыбнулся Абре:

— Детка, тебя ждет угощение. Все эти простолюдины в Хейвене согласились бы умереть, лишь бы оказаться на твоем месте.

— Кстати, о месте… — Лилит с отвращением посмотрела на Абру и что-то записала в блокнот. Она вырвала листок и вручила Дилану. — Позови Марису, пусть она что-нибудь сделает с твоей маленькой подружкой. — Лилит скривилась. — Она выглядит так, словно ее драли кошки.

— Мы ехали с открытым верхом.

— Ты это так называешь?

— Сколько я могу на нее потратить?

— Сколько хочешь. — У нее была такая же радостная белозубая улыбка, как у сына. — Счет будет отправлен твоему папе. — Она немного отвлеклась, потом снова сосредоточилась на нем: — Да, и еще кое-что, дорогой. Отведи ее к нашему врачу, пусть ей сделают защиту. — Она многозначительно посмотрела на сына. — Если ты сотворишь еще одну проблему, Дилан, тебе придется и организовывать, и оплачивать решение проблемы самому.

Зазвонил телефон. Лилит положила руку в кольцах на трубку. Когда она заговорила, ее голос изменился:

— Дорогая, какие жареные новости ты припасла для меня?

* * *

Зик сидел на диване у Мици, она протянула ему хрупкую фарфоровую чашечку и блюдце.

— У вас такой вид, словно вам требуется что-то покрепче, чем чай, пастор Зик. У меня в шкафчике припасена бутылка хорошего бренди — для медицинских целей, конечно же.

Ее усмешка заставила пастора слегка улыбнуться:

— Чая достаточно, Мици.

Он наблюдал за пожилой женщиной, пока она переходила через комнату. Мици похудела, это было странно. Она осторожно опустила свое тощее тело в кресло, обитое выцветшим красным бархатом, что стояло возле окна. У нее опухли лодыжки, пальцы скрючил артрит. Иан Брубейкер заменил Абру в церкви, но, хотя он сохранил мастерство концертного пианиста, Зику больше была по душе мягкая игра Абры, которой та научилась у Мици. У Мици был замечательный талант добавлять шутливости, чем она приводила сына Ходжа и некоторых других в смятение.

— Как дела, Мици?

Она насмешливо посмотрела на него:

— Просто замечательно, пастор Зик. Питер и Присцилла ничего не получали от Абры? — Когда он отрицательно покачал головой, она вздохнула и положила голову на спинку кресла. — Я боялась этого. Девочки-подростки всегда такие глупые. — Она грустно взглянула на него. — Я должна была знать. Сама когда-то была такой.

— Абра может позвонить вам раньше других.

— Если позвонит, я обязательно вам скажу, но не обещаю, что сообщу, где она находится, если она попросит не говорить.

— Она вам доверяет, Мици. И я тоже.

Миди всегда ему нравилась. А Ходж разрывался между стыдом и гордостью. Он обожал мать, но признавался, что иногда она сводит его с ума. Как-то он разоткровенничался и сказал, что не понимает, как мог его работящий, скромный, строгий и приличный отец не то что жениться, даже встречаться с ней. Не сказать, что он об этом сожалел, поскольку сам был единственным результатом этого союза.

Зик знал Мици как женщину умную и мудрую, ее можно было бы считать ветреной, если бы не твердая вера. Жизненный опыт не всегда добавляет мудрости. В случае с Мици ее было достаточно. Она говорила, что грешила со страстью, но с не меньшей страстью потом раскаивалась. И это подтверждалось ее даром сострадания к падшим.

— Я бы никогда не попросил вас разрушить доверие Абры, Мици.

— Я знаю. У меня имеется целый список слов, которыми я бы назвала Дилана Старка, но я не стану его зачитывать. Кто он такой, в конце концов? Он появился ниоткуда, и на меня пахнуло серой. Откуда он взялся? Вы что-нибудь о нем знаете?

Чай у Мици был крепкий и горячий, щедро приправленный медом.

— Он сын Коула Термана.

— А, волчонок. — Она посмотрела на Зика своими старыми мудрыми глазами. — Бедняжка Абра. — Она покачала головой и уставилась в свою чашку. — Ее ожидает неприятное пробуждение. — Она отпила чай. — А как Джошуа?

— Переживает. Много работает. Подолгу гуляет в холмах. Мало спит.

— Похоже, и он пошел в отца. Даже если слышишь, что приближается поезд, не всегда знаешь, как уйти с рельсов, Зик. — Она была готова расплакаться. — Я очень переживаю за вашего мальчика.

— Его вера крепка.

— И она ему понадобится. Это может продолжаться долго.

— Я все еще надеюсь.

— Вы по-прежнему думаете, что Господь еще не закончил с Аброй, несмотря на то что она хочет покончить с Ним. — В ее улыбке еще осталось чуть прежнего озорства. — Я собираюсь молиться, чтобы она помнила каждую строку каждого гимна, который я заставляла ее учить. — Она вздохнула. — Я уверена, что девочка постарается их забыть, но не сомневаюсь, Господь вернет их все, когда ей это будет особенно нужно. — Она постучала пальцем по виску. — У нее все в порядке с головой. И Господь может этим воспользоваться.

Зик откинулся на спинку дивана, давая отдых спине:

— Создается впечатление, что вы знали — такой день наступит.

Мици сделала глоток:

— У нас с Аброй большая разница в возрасте, но много общего. Кроме того, разве не вы сами говорили мне, что никто не рождается христианином? Битва за душу начинается еще до того, как человек впервые вдохнет воздух. — Мици поставила чашку и блюдце на кофейный столик. — Я не могу ходить по городу, как вы. Не могу бродить по холмам, как Джошуа, зато могу сидеть здесь в моем кресле и молиться весь день напролет. Дьявол может забрать все и уничтожить. Возможно, я самая старая дама в городе, Зик, но я не снимала свою защиту с того дня, как ее надела. — Ее морщинистое лицо осветилось улыбкой. — И я скажу вам кое-что еще. Я не единственная в этом городе, кто хочет встать рядом с вами и Джошуа, чтобы начать битву за Абру. Я говорю не о тех двух скорбящих душах, Питере и Присцилле. У Абры в этом городе есть друзья, о которых она даже не знает.

Зик надеялся на это.

Он просидел у Мици еще час.

Он пришел, чтобы утешать. А утешили его самого.

7

Не из решеток или стен

Темница состоит…

Ричард Лавлейс

1955

Сын Джека Вудинга въехал на стройку, из открытого окна машины лилась музыка, Дорис Дей исполняла хит «Если я отдам тебе свое сердце». Тотчас в памяти Джошуа всплыла Абра и вернулся тяжелый ком боли.

Ее не было уже год, и никакой весточки. После первой недели Питер обратился в полицию. Начальник полиции, Джим Хелгерсон, поговорил с Коулом Терманом, который заявил, что не знает, где его сын и кого он взял с собой, когда уезжал. Почему бы ему не позвонить матери, Лилит Старк? Терман передал ему номер ее телефона. Лилит Старк сказала, что уже несколько недель не видела сына, и добавила, что он взрослый мужчина, сам отвечает за свою жизнь, но она сильно сомневается, чтобы он взял с собой девушку, которая не хотела с ним ехать. Кто знает, может, они уже поженились?