Мост в Ниткуда
Шрифт:
Небольшой космический корабль, который ждал Командора, встретил их сырым теплом грузового отсека. Сюда вел отдельный шлюз, на полу лежали какие-то тюки и большой тюфяк, набитый сухими водорослями. Горел неяркий свет. Юля помогла Аэле удобнее устроиться, порылась в мешках и нашла лоскут чистой тряпицы – не синтетики, а какого-то натурального полотна, которым и перевязала сочащуюся сукровицей рану на плече Аэле. Потом она легла, свернулась калачиком у неё под боком, и через мгновение уснула.
Аэле долго лежала, не смыкая глаз. Рана ее не беспокоила, и она, глядя на чумазую мордашку сморенной усталостью девчушки, пыталась понять, что же с ними происходит. Куда их везет этот странный ящер? Почему именно их, из сотен и тысяч работников гигантского комплекса? Эти и другие вопросы вертелись в голове девушки, не находя ответа.
Наконец раздался гул, пол мелко задрожал, и сила тяжести вдавила их в импровизированную постель, но Юля даже не проснулась. Через несколько минут тяжесть исчезла и амазонка, немного поворочавшись, обняла девочку, закрыла глаза и тоже провалилась в тяжелый сон без сновидений.
* * * Командор Чикк'рри сидел в пилотском кресле и думал. Он много думал в последнее время. О себе, о девочке, об адмирале, и о том, как странно переплелись их судьбы. Он думал о предстоящей войне и о том, что не сможет уже вести боевые звездолеты против Внешних миров. Что-то сломалось у него внутри, какая-то маленькая, незаметная, но очень важная пружинка, дававшая завод ненависти против гладкокожих, и таких чуждых созданий. Чикк'рри поклялся, что наступит день, когда он вернет детеныша отцу и попросит разрешения остаться рядом до конца. Он знал, что в предстоящей войне у галактики нет шансов выстоять, она будет растоптана и уже ни когда не поднимется из руин. И только раса рептилий, не знающая жалости и сомнений, будет властвовать железной рукой на обломках рухнувших миров. Вернее властвовать будет древняя раса Имхито – Хшшерр'х, а Ихтио будут выполнять всю грязную и кровавую работу. Но это знание не ослабляло желания, наоборот, еще больше разгоралось, и он хотел приблизить это время. * * * Рабочий день начинался рано, – с прибытия автоматических платформ, которые развозили пищу по домам командного состава. Это были часы самой "тяжелой" работы по дому: освежеванную тушу нужно было разрубить на части, отделить мясо от костей, отбить, делая мягким и нежным, и замочить в ледяной воде, чтобы оно оставалось свежим весь день. Холодильников здесь не было. Мясо доставлялось с одной из многих животноводческих планет, где разводились специальные породы скота, поступающие к столу аристократии и высшего командного состава. Мороженая пища и еще концентраты, были уделом беднейших слоев населения Империи. Потом, дождавшись приезда мусороподборника, загрузить оставшийся костяк, обрезки жил и отходы от овощей. После утренних работ Аэле готовила завтрак себе и Юле, а потом, девушки вместе перебирали и чистили овощи. К обеду они должны были убраться в помещениях, сделать влажную уборку всех комнат, вычистить и вымыть кухню, а так же принести льда для холодильного водоема. Обычно, сразу после завтрака, Командор улетал по делам и возвращался очень поздно. Без четкого разграничения времени суток, поначалу было трудно ориентироваться, но постепенно девушки стали время просто чувствовать. Чикк'рри редко прилетал на обед, иногда задерживаясь, на сутки и более, в разъездах по служебным делам. Благодаря этому и бесстрашная амазонка, и ее воспитанница, зачастую были предоставлены самим себе, ничуть этим не тяготясь. Они продолжали свои тренировки, оттачивая мастерство техники боя и доводя его до совершенства. Нужда и голод остались в прошлом, там, на серой планете, и они все реже и реже вспоминали о том кошмаре. Командор относился к ним, мало сказать – хорошо. Он внимательно следил, чтобы ни самка, ни детеныш, не знали ни в чем нужды. А временами, когда выдавалось свободное время, просил Юлю учить его русскому языку, чем та, с удовольствием занималась. И он был очень усердным учеником – старательно запоминал слова, понятия, обороты речи и даже интонации, совершенно не свойственные речи рептилий. Это было очень нелегко, если учесть неприспособленность его голосовых связок и раздвоенного языка. Шли годы, приближая развязку. * * * Минуло одиннадцать лет, с тех пор, как Аэле и ее подопечная попали в плен после падения планеты Виллар-2, в последние дни галактической войны. Девочка постепенно выросла, превратившись в высокую, стройную красавицу. Ее учительница с радостью отмечала что, не смотря на годы, проведенные в неволе, Юля не озлобилась на мир, не замкнулась в своей беде, а осталась доброй, отзывчивой и внимательной к чужой боли. Ее тело, за время тренировок, налилось силой, стало гибким и упругим, словно стальная пружина. Даже в повседневных заботах движения ее носили характер спортивных упражнений. Аэле была довольна своей ученицей, да и было отчего: не смотря на свой юный возраст, она, по уровню мастерства, теперь превосходила свою "мамочку". Но Юля это полностью отрицала, а в свою очередь уже не представляла, как когда-то обходилась без Аэле. И, конечно же, обе с надеждой смотрели в будущее. Неожиданно найдя в своем хозяине внимательного и заботливого друга, который их оберегал, они со временем узнали и причину, такого отношения. Общение с адмиралом не прошло для Чикк'рри даром. Аэле чувствовала, что этот свирепый, с виду, "рептилий", как его называла Юля, скрывает под маской холодности душевную незащищенность. После бегства, он так и не смог отыскать самого себя в этом, ставшем для него чужим, мире. Общаясь с девушками, Командор словно сбрасывал с себя панцирь жесткости, мечтая вместе с ними о том дне, когда они вырвутся за границы Империи. Они мечтали вслух, и Юля звонко смеялась над речью Командора, которая часто срывалась на неразборчивое шипение. Это происходило, когда Чикк'рри волновался, что, конечно же, не давало поводов для обид. Однажды Чикк'рри возвратился домой взволнованный до рассеянности, чего раньше он себе ни когда не позволял. На вопрос: "Что произошло?", он пригласил девушек следовать за собой, и привел в самую дальнюю, изолированную комнатку пещеры.– Через четыре оберота я должен принять командование над одним из флотов Вторжения.
– Вы успокойтесь… – Юля взяла в руки его холодную лапу.
– Ты не понимаешь… – Командор вздохнул. – После этого я, в составе флотского соединения, должен передислоцировать свои армады к Внешней границе. – Русский язык давался ему с трудом, и он перевел дыхание. – Нас переводят на военное положение, а всех рабов, находившихся в услужении, отправляют на новые места работы. – Юля побледнела.
– И что же теперь делать?
– Пока не знаю. – Признался ящер. – Я уже давно собираю на флагманском корабле тех, с кем прошел Первую войну. Их осталось мало, даже для одного экипажа, но они будут основными командирами. Это дает надежду.
– Вы успеете?
– Постараюсь… – Командор вздохнул почти как человек. – Ждите меня или моего рассыльного. Забрать вас могут через неделю. А сейчас – прощайте! – он развернулся и быстро вышел.
* * * Несколько дней девушки провели в тревожном ожидании. Юле казалось, что вот сейчас откроется дверь, ввалятся надсмотрщики с Серой планеты, засвистят кнуты…. Аэле старалась отвлечь девочку от ее страхов, нагружая на тренировках так, что та падала с ног. К тому же выполнять работу по дому тоже нужно было своевременно. На исходе пятых суток на посадочной площадке за домом опустился планетарный челнок. Аэле знаком подозвала Юлю – по гравийной дорожке к ним шел Чикк'рри. Даже на расстоянии было видно, как он похудел и осунулся. Кожа складками свисала на шее из-под расстегнутого воротника комбинезона. Некогда черно – зеленая и блестящая, она приобрела землистый оттенок. Юля наложила ему полную миску свежеприготовленного мяса, на которое он сдержанно набросился, глотая куски сочной мякоти, почти не прожевывая. Так продолжалось несколько минут. Наконец, когда чувство первого голода было утолено, ящер отодвинул миску и посмотрел на девушек.– Я это сделал. – Произнес он устало. – Это только половина моего экипажа, но они без сомнений выполнят все, что я скажу.
– Нам можно собираться? – Тот кивнул, и снова принялся за еду.
Сборы не заняли много времени. Вещей у Аэле и Юли почти не было, поэтому они, торопливо свернув одеяла, вышли из пещеры, и направились к шаттлу.
Командор, в последний раз окинул взглядом свое, ставшее теперь чужим, жилище и, развернувшись, последовал за ними, обрывая все нити, связывающие его с этим миром.
Проверив, как устроились подопечные, он прошел по тесному коридору в рубку и машина, легко оторвавшись от площадки, растворилась в туманном небе. Вскоре показался звездолет, зависший на высокой орбите в ожидании своего командира. Юля, уже и не помнившая, какие бывают межзвездные корабли, оробела, глядя в иллюминатор на гигантские, даже с такого расстояния, очертания линкора. Командор уверенно направил челнок к приемному шлюзу.
Разместив девушек в просторной каюте рядом с командной рубкой, он попросил их без особой необходимости оттуда не выходить. Это могло вызвать кривотолки среди непроверенной части экипажа, а до поры до времени Чикк'рри не хотел раскрывать свои планы, даже ближайшим помощникам.
Поверив в свое скорое освобождение, Аэле и Юля, приняв душ и перекусив концентратами, которые нашли в пищевом шкафу, в обнимку уснули на широкой кровати безмятежным сном.
* * * Все дальнейшие события развивались слишком быстро, чтобы как-то повлиять на душевное состояние, как девушек, так и мятежного Командора. Линейный корабль класса А-1, с опознавательными огнями флагмана, следовал своим курсом, что бы занять положенное место в строю Четвертой Имперской Армады. Граница приближалась. Чикк'рри все рассчитал: ему были известны коды безопасности для прохождения минных полей, расположение основных сил, и сил прикрытия. Пользуясь этим, он предполагал отклониться от курса, проскочить в стороне от основных боевых порядков и, дав максимальное ускорение, прорваться за кордон через запрещенную к полетам зону до объявления тревоги. Но оказывается и он, старый космический волк, не владел всей полнотой информации об опасностях, которые могут подстерегать его корабль в пространстве внутри границ. Корабль, изменив курс, устремился к запретной зоне, особо не привлекая внимание своим маневром. Получив сообщение по интеркому, Командор его проигнорировал, надеясь на скорость своего флагмана. И тут, неожиданно для него, все тело гиганта сотрясла сильная вибрация, – звездолет попал в сильное встречное космическое течение. С трудом продираясь сквозь поток материи, Чикк'рри понимал, что его попытка провалилась. Течение сносило корабль в глубинные области Империи. Ни маневр, ни мощные двигатели, не помогли ему прорваться сквозь непонятный феномен Космоса. И когда, наполовину опустошив свои запасы горючего, линкор был выброшен в спокойное пространство, к нему уже спешила эскадра, отправленная в погоню. По кораблю пронесся сигнал боевой тревоги. Командор, развернувшись лицом к преследователям, повел свой корабль в последний бой. Но, за несколько минут до столкновения, он зашел в каюту к девушкам попрощаться.– Теперь не в моей власти что-либо изменить. – Торопливо, словно извиняясь, сказал Чикк'рри им. – Нам не повезло. В стенном шкафу вы найдете скафандры глубокого космоса, на всякий случай. – И с грустью, словно заранее прощаясь, добавил. – Я постараюсь, чтобы наши жизни не ушли даром… – Он развернулся, и ушел на мостик.
Мятежный флагман, в сиянии ярких огней, шел навстречу своей гибели. Крейсер командира эскадры попытался связаться с ним, и предложить сдаться, на что Командор ответил залпом всех своих батарей.
Началась неравная схватка. 8. Встреча. Строительство нового звездолета подходило к завершению и Лоан, чувствуя вновь приближающуюся разлуку, окружила мужа еще большими вниманием и нежностью. Андрей, неделями пропадавший на верфи, чувствовал себя несколько виноватым перед ней. Все время, которое оставалось от работы, они проводили вместе, и он был особо внимательным и предупредительным, словно извиняясь за свою непоседливость. Лоан опять была беременна. Андрей уже начал смиряться с тем, что рождение детей в его семье происходит в его отсутствие, но не мог перенести день отлета на более поздний срок, слишком долго пришлось ждать его дочери, пока он соберется на ее поиски. Руслан и Андрейка освобожденные от занятий в колледже, постоянно находились рядом с отцом. Они были в восторге от того, что он помог воплотить в реальность их детские фантазии. Ребята вместе с ним облазили каждый закоулочек на корабле, помогая рабочим, и с удовольствием выполняли даже самую неквалифицированную и черную работу. Воинов тоже не сидел сложа руки – помогал налаживать системы коммуникаций, регулировать и тестировать узлы и блоки аппаратуры связи и компьютерной техники. День ото дня звездолет приобретал грациозность законченных форм. Но время неумолимо летело вперед. Однажды Андрей сидел со своим штурманом, изучая карты известных звездных течений, которые они откопали в глубинах памяти Всегалактической Сети Информации. Она приказала долго жить, но оставила терабайты полезной информации в своих недрах. Поздно вечером к нему ввалился Ланов, давно ставший завсегдатаем в семье адмирала. Вручив Лоан целую охапку ярких, благоухающих цветов, он прошел в кабинет Воинова.– Доброй ночи! – Он пожал одному и другому руки, и опустился в пустовавшее кресло. – Все готовитесь?
– Да вот, просматриваем потоки и хотим воспользоваться их помощью. – Он откинулся на спинку, давая расслабиться затекшей от долгого сидения спине. – Я вот о чем подумал. Если бы перед войной, или в ходе войны, кто-то хоть заикнулся об этом феномене, то положение в галактике могло бы не измениться еще ближайшие несколько тысяч лет. – Он показал несколько листов генералу и потом поднялся, сделав несколько шагов по комнате. – Обратите внимание на течения, которые уходят вглубь ядра галактики… – Андрей маркером обвел несколько направлений. – Обладай мы этой информацией на завершающей стадии разгрома Империи, наши корабли проникли бы вглубь их пространства, и тогда разгром был бы полным. Помимо того, можно было уничтожить и само гнездо агрессии – где-то есть мир с древним злом, которое поработило расу рептилий. Из-за многочисленности и особенности их психики, они представляют собой идеальное войско. – Неожиданно он прервал свои размышления и махнул рукой. – Все мы горазды после драки кулаками махать…