Чтение онлайн

— Дайте казенку. — Велела я.

Мужчины переглянулись, господин Растрот пожал плечами и протянул мне книгу с королевским гербом. Я схватила мужчину за руку и приложила его ладошку к кристаллу на обложке книги.

— Меня не успели добавить. — Пояснила я на удивленный взгляд.

Кристалл окрасился нежным зеленым цветом, я открыла книгу. Какое-то время я ее увлеченно листала, радуясь на цифры. Но вот она нашлась — подозрительная строчка.

Подозрительная она потому, что, если моя память мне ни с кем не изменяет, между фамилиями Броштвидт и Ягрешк должно быть еще некоторое количество имен.

— Списки по отделам. — Скомандовала я и тут же получила требуемое.

Там я нашла обе фамилии — оба работники производственного цеха, только Броштвидт — начальник смены, а я Ягрешк — просто рабочий. И да, между ними должно было быть еще четыре имени.

— Есть ведомка[2]? — Подняла я, наконец, голову на мужчин.

Картинка мне предстала идиллическая: оба смотрели на мои изыскания с неприкрытым скепсисом, но где-то в глубине глаз Самого Главного Шефа сквозило любопытство. Он молча выложил на стол камень и активировал его.

— Запрос по населению. — Камень сменил цвет на белый. — Грамко Броштвидт.

— Полукровка. Отец гном, мать человек. Сорок шесть лет. Женат. — Монотонным женским голосом заговорил со мной камень.

— Достаточно. — Камень замолчал и вернулся к ярко-зеленому цвету. Броштвидт — не тот. — Запрос по населению. — Кристалл снова побелел. — Волик Ягрешк.

— Орк. Чистокровный. Скончался в возрасте тридцати девяти лет.

— Достаточно. — Оборвала кристалл я. — Дайте ведомости по выплатам зарплаты восьмому цеху месяцев за пять.

Мне быстро выдали требуемое — видимо, где только не искал мужик. Бедолага.

В ведомостях обнаружилось, что этот Ягрешк просто ломовая лошадь — у него зарплаты больше, чем у старшего смены, получалось ежемесячно.

— Вот он ваш вор. — Ткнула я пальцем в списки. И быстро выложила все, до чего додумалась за двадцать минут поисков.

Мужчины переглянулись. Растрот кивнул, мужик просиял.

— Говорил же! Говорил! — Радостно завопил он, подхватывая свои документы и вылетая из кабинета, не забыв прикрыть дверь.

— Работа твоя. — Внимательно глядя на меня, проговорил мой новый начальник.

***

Когда я говорила, что Боги мне благоволят, я не подумала о том, что у любого везения должна быть цена. Моей ценой за такую сказочную удачу оказались размеры филея, который меня ожидал.

После того, как я оформила себя на работу в отделе контроля работников, съездила с Растротом в отделение королевской счетной палаты, чтобы добавить себя в кристаллы государственного управления, меня привели на мое рабочее место.

Версии? Да-да, тот самый филиал хаоса в углу кабинета шефа.

Как мне объяснили, управляющий всегда работает рядом с хозяином. Это я понимаю. А потом мне, стесняясь и отводя глаза, объяснили, что предыдущий управляющий много лет работал, и всегда у него на столе всегда было так навалено… документов.

В общем, я уже вторую неделю, не поднимая головы, пыталась разгрести эту кучу. Оказалось, что куча не только на столе, но и в аккуратных с виду папках.

По ходу дела я нашла еще несколько воров, пару сотрудников, которых давно уволили, а зарплату им начисляли. Они ее не получали, но им ее начисляли. Воруй — не хочу. Еще нашлись объяснения тому, что посчитали растратой управляющего пару лет назад. И несколько реальных растрат, на которые имелись закрывающие документы. Вскрылся обман поставщика льна на производство. И масса других разноразмерных залетов.

Но я ни на йоту не приблизилась к приведению всего этого в порядок. Наверное такие люди, как этот управляющий, думают, что бюрократию придумал Молин для особо изощренных пыток. Хорошо, что в природе существую такие как я, которые знаю что и зачем нужно.

И, конечно, нельзя забывать, что пока я тут по маковку в пыли и документах, работа предприятия продолжалась. И работникам нужна была помощь в решении их проблем. И я старалась ее оказывать, по мере возможности.

На каком-то этапе ко мне пришла Эллочка — секретарь, и спросила, что ей делать со всеми документами, которые за время отсутствия управляющего, у нее скопились. Когда я мрачно изрекла «Тащи!», она просияла. Я пыталась сообразить, куда их положить и когда до них дойдут руки, но Эллочка оказалась продуманной девушкой: она прикатила мне забитую тележку. Там было очень много всего.

Она радостно сообщила мне, что готова приносить мне все, что попрошу и вообще оказывать всяческое содействие. И даже протянула кристалл вызова, который (после некоторых пертурбаций на столе) я разместила к себе поближе.

День рабочий клонился к своему логическому завершению, у меня в глазах рябило. Эллочка только что забрала остывший чай и принесла новый. С печеньками.

— Алва, пора заканчивать. — Напомнила она.

Это я попросила. Переработки — враг эффективности, поэтому Эллочка каждый вечер выпинывала меня обедать (вместе с шефом) и ровно через девять часов после того, как я пришла, выгоняла меня домой. Очень полезная вещь — секретарь.

— Угу. — Промычала я, недоуменно глядя на счет-фактуру, которая отказывалась сходиться с накладной, к которой, вроде как, прилагалась.

— Алва, понятнее не станет. — Настойчивая какая.

— Угу.

— Алва, завтра сделаешь.

— Ага.

— О! Разнообразие! — Восхитилась девушка. — Пойдем! — Она выхватила бумагу у меня из руки.

— Идем-идем. — Буркнула я.

У портала мы попрощались с местным магом и через мгновение оказались в городе.

Начиналась столичная осень. Тучи висели низко по несколько дней, чтобы вдруг, неожиданно, разразиться ливнем, который не заканчивался еще несколько дней.

Деньги у меня закончились на покупке пальто и сапожек по погоде: привычная к мягкому краннарскому климату, я не запаслась подходящей одеждой. Еда дома была, потому что я купила ее заранее, но вот со всем остальным был напряг.

У дома меня ждал мокрый до нитки Деник. Он у меня готовился к парам. Не знаю почему, но отцу он о своей учебе еще не рассказал.

Его уровень знаний оценили как отсутствующий, так что ему предстояло двенадцать лет Школы. На восьмом году Школы, если все будет хорошо, он сможет перейти в Академию — программы по один предметам там совпадают, а в Академии программа более осмысленная.

— Ты когда отцу скажешь? — В очередной раз завела песню я, когда мы устроились с чаем у меня.

— Скажу.

— Когда?

— Слушай, ну чего ты заладила? — Вдруг вызверился он. — Я себя ощущаю тупым просто как табуретка, по сравнению с одноклассниками, так они меня все младше. — Он осекся. — Не готов я пока, короче. — Пробурчал ребенок и уткнулся в учебник.

Я решила, что пару дней не буду его пилить, пусть, действительно, привыкнет к учебе, втянется. Рассказать папе можно и между делом, ближе к выпуску. Я вон своему вообще по факту сообщила.