Чтение онлайн

2. Эти переживания могут изменить к лучшему мнение человека о самом себе.

3. Они могут внести самые разные изменения в его отношение к другим людям и его общение с этими людьми.

4. Они могут внести более или менее устойчивые изменения в его мировоззрение, а также в его представление о различных аспектах или частях мира.

5. Они могут высвободить творческие способности, спонтанность, экспрессию, неповторимость индивида.

6. Человек помнит пиковое переживание, как очень значительное и желанное событие и жаждет его повторения.

7- Человек больше не склонен считать, что жизнь, в принципе, не стоит того, чтобы ее прожить, даже если она, как правило, является серой, приземленной, болезненной или не приносящей удовлетворения, потому что Он убедился в существовании красоты, радости, честности, доброты, истины, азарта и смысла. То есть у него есть основания жить, и самоубийство и желание умереть становятся менее вероятными.

138 АбрахамМаслоу. Психология Бытия

Я мог бы привести сообщения о многих других последствиях, которые очень индивидуальны и неповторимы, поскольку зависят от качеств данной конкретной личности и от ее проблем, которые она смогла решить или увидеть в новом свете в результате пикового переживания.

Я думаю, что абсолютно все эти следствия можно обобщить, выразив вызываемые им чувства и уподобив пиковое переживание посещению личного Рая, из которого индивид потом возвращается на землю. Тогда вполне вероятными представляются позитивные последствия (как универсальные, так и индивидуальные) такого переживания*.

И я могу подчеркнуть, что такого рода последствия эстетического, творческого, любовного, мистического и других пиковых переживаний предсознательно принимаются как должное художниками и преподавателями искусства, теоретиками религии и философии, любящими супругами, матерями, терапевтами и многими другими. Более того, все они на это, как правило, рассчитывают.

Вообще-то, разобраться в этих последствиях не составляет особого труда. Гораздо труднее объяснить отсутствие заметных последствий у некоторых людей.

Сравните с рассуждениями Коулриджа: "Если бы человек мог во сне пройтись по Раю и получить цветок в знак того, что его душа действительно была там, и если бы он, проснувшись, увидел этот цветок у себя в руке --ну и что с того?" (Е. Schneider (ed.) Samuel Taytor Coleridge: Selected Poetry & Prose. Rinehart, 1951, p. 477).

7. ПИКОВОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ КАК ПЕРЕЖИВАНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ

Когда мы ищем определение идентичности, мы должны помнить, что эти определения и концепции не скрываются в каком-то потаенном месте, терпеливо ожидая нашего появления. Мы открываем их только отчасти; отчасти мы их создаем. Отчасти идентичность является тем, что мы думаем о ней. Разумеется, этому должно предшествовать изучение различных значений, уже вкладываемых в это слово. Мы сразу же сталкиваемся с тем, что разные авторы называли этим словом разные качества, разные феномены. И, разумеется, мы должны понять, что имел в виду данный конкретный автор, когда он использовал это слово. Разные терапевты, социологи, психологи самости, детские психологи и т. д., вкладывали в это слово несколько разный, хотя отчасти и сходный, смысл. (Возможно, что в этом сходстве и есть смысл идентичности, как ее "понимают" сегодня.)

Но моей темой является другое явление -- пиковое переживание -- в котором "идентичность" имеет разный с точки зрения реальности, разумности и полезности смысл. Но я совершенно не претендую на то, что этот смысл является "истинным"; мы просто смотрим на этот термин под другим углом. Поскольку я предполагаю, что во время пиковых переживаний люди наиболее тождественны самим себе, ближе всего к своему истинному "я" и наиболее неповторимы, то пиковое переживание является особенно важным источником "чистой" информации, лишенной каких бы то ни было примесей; то есть "изобретение" сведено до минимума, а "открытие" доведено до максимума.

Читателю станет ясно, что все приводящиеся ниже отдельные характеристики на самом деле отнюдь не являются отдельными, а переплетаются друг с другом, по-разному выражая одно и то же, имея одно и то же значение в метафорическом смысле и т. д. Я обращаюсь к читате

140 Абрахам Маслоу. Психология Бытия

лю, интересующемуся "холистским анализом" (противоположностью анализа атомистического или "раскладывающего на составные части"). (97, гл. 3.) В описаниях я буду пользоваться холистским методом, не раскалывая единство на совершенно отдельные и взаимоисключающие компоненты, а как бы "вращая" его в руках и разглядывая различные его грани, подобно тому как знаток живописи созерцает прекрасное полотно, видя то одну его структуру (как целого), то другую. Каждый обсуждаемый "аспект" может рассматриваться как частное объяснение любого другого "аспекта".

1. Во время пикового переживания человек чувствует себя более единым (целостным), че^ в любое другое время. Наблюдающему за ним со стороны он также представляется более единым в самых разных аспектах (перечисляемых ниже), например, менее раздираемым конфликтами и противоречиями, меньше борющимся с самим собой, пребывающим в большем ладу с самим собой, меньше разрывающимся между ощущающим "я" и наблюдающим "я", более целенаправленным, более гармонично организованным, организовавшим более эффективное и слаженное функционирование всех своих частей, более "синергичным", испытывающим меньше внутренних трений и т.д.* Другие аспекты интеграции и лежащих в ее основе условий будут обсуждаться ниже.

* Это представляет особый интерес для терапевтов не только потому, что интеграция является одной из основных задач всей терапии, но также в связи с проблемой так называемой "терапевтической диссоциации". Для того чтобы из озарения родилась терапия, необходимо ощущать и наблюдать одновременно. Например, психотика, который испытывает переживание в полной мере, но недостаточно "отстранен", чтобы наблюдать за переживанием, этот опыт никак не улучшает, даже несмотря на то, что он может относиться к самым глубинам бессознательного, которое недоступно невротикам. Но верно и то, что терапевт тоже должен "раздвоиться" таким же парадоксальным образом, поскольку он должен одновременно принимать и не принимать пациента таким, каков он есть; то есть, с одной стороны, он должен уделить пациенту "беспристрастное положительное внимание" (143), он должен идентифицировать себя с пациентом, чтобы понять его, он должен отбросить критический подход и все оценки, он должен ощутить мировоззрение пациента, он должен сказать пациенту: "Я -- это ты", он должен полюбить пациента братской любовью и т д. Но с другой стороны, он должен так же безоговорочно "не принимать" пациента, не ото

Развитие и познание 141

2. По мере того, как человек становится более единым и более "чистым", увеличивается его способность слиться с миром*, с тем, что до того было "не он". Например, возлюбленные, сближаясь, становятся скорее одним человеком, чем парой, монизм "Я -- это ты" становится более возможным, творец становится одним целым со своим творением, мать ощущает свое единство с ребенком, слушающий музыкальное произведение человек сам становится музыкой (а она становится им), посетитель картинной галереи становится картиной, зритель в театре балета -- танцем, астроном оказывается "где-то там" со звездами (больше не являясь отдельным существом, подглядывающим в замочную скважину телескопа за другими отдельными существами, находящимися на другом краю бездны).

То есть обретение идентичности, автономности или самости одновременно является взлетом над самим собой, уходом вверх от самости. Таким образом, индивид может, в определенной мере, расстаться с эго**.

ждествлять себя с ним и т. д., потому что он пытается сделать пациента лучше, то есть другим, чем тот является на данный момент Подобная терапевтическая "раздвоенность", несомненно, лежит в основе терапии по Дойчу и Мэрфи (38). Но задача терапевта заключается также и в том, чтобы слить множество "личностей" в неделимое гармоничное единство, как в пациенте, так и в терапевте. Это можно назвать превращением в исключительно ощущающее эго при постоянно существующей, вероятно предсознательно, возможности самонаблюдения. Во время пиковых переживаний мы все больше уподобляемся исключительно ощущающему эго.