Чтение онлайн

— Самое интересное состоит в том, что ты абсолютно права, — он сделал интригующую паузу и, улыбаясь, посмотрел на меня: — Самое сложное для любого человека как раз и заключается в том, чтобы поверить.

— Поверить?

— Да. В то, что в нашем мире возможно все.

Я удивленно смотрела на него.

— Тем не менее ты уже сделала первые шаги на этом пути. Скажи, пожалуйста, разве ты не слышала о различных чудесах, которые постоянно случаются в нашем мире повсеместно со времен египетских пирамид?

— О чем ты? — не поняла я.

— Обо всех невероятных вещах, которые простые люди стараются не замечать или не придают им значения.

Я стала вспоминать, о каких чудесах я слышала, но Алан уже перечислял, загибая пальцы на только что зажившей руке:

— В Индии брахманы показывают искусство левитации, буддийские монахи покидают свое тело с помощью медитации и странствуют по другим мирам по несколько десятков лет, а их тело в это время ждет их. Есть видеозаписи монахов, которые перед камерой совершают перемещение в пространстве! Я уже не говорю о сотнях случаев чудесного исцеления безнадежно больных людей, которые вообще не являются никакими монахами или магами.

— Но это же все преувеличение или простая случайность? — Я не могла поверить в эти сказки.

— Кто тебе это сказал? Это все есть и было всегда со времен создания мира. Просто подавляющее большинство людей не хотят этого замечать, — спокойно продолжал Алан.

— Но почему?

— Все просто. Так легче жить. Потому что если признать, что это существует, то сразу придется задавать себе неудобные вопросы.

Я удивленно смотрела на него. Ему явно стало лучше. Рубец продолжал затягиваться самостоятельно.

— Большинство ищут оправдания в том, что те люди, которые обладают сверхспособностями, — ненормальны. Большинство успокаивают себя тем, что это невозможно в принципе. Есть распространенное мнение о том, что сверхспособности в основном врожденные и развить их нельзя. А правда заключается в том, что им просто лень. Они боятся перемен, потому что запуганы еще с детства.

— Но зачем им эти способности? Большинству из них и так хорошо.

— Во-первых, не так им и хорошо. Посмотри вокруг. Недовольно жизнью подавляющее большинство населения планеты. А потом это так называемое «хорошо» тоже только до поры. Скоро им станет значительно хуже. Ладно, давай не будем об этом. Это личный выбор каждого. Сейчас для меня более важна ты и я сам.

— Ладно, допустим, эти способности можно развить, — не успокаивалась я. Мне была очень интересна эта тема. — Но ведь это очень долго? Все эти чудеса творят какие-нибудь уже пожилые монахи, которые отказываются от всего, что есть в этом мире, для того чтобы всю свою жизнь посвятить тренировкам.

— Все верно, для того чтобы научиться творить чудеса, нужно многое преодолеть.

Странная мысль пыталась пробиться на поверхность моего сознания:

— Но тебе же всего… — Тут я осеклась. — Кстати, сколько тебе лет? Ты так молодо выглядишь.

— Девятнадцать, — ответил Алан и хитро улыбнулся.

Тут моя мысль окончательно прояснилась, и по телу прошла волна озноба.

— И ты все это уже умеешь?! — еле смогла выговорить я.

— Ты еще не все видела. — Уже во весь рот улыбался он. — Мир не стоит на месте. Ты ничего не слышала об Аненербе?

— Это вроде бы связано со Второй мировой войной?

— Точно! Над этой проблемой ученые всего мира бьются еще с тех времен, поэтому немудрено, что это, наконец, случилось. Секретные книги с методиками монахов и шаманов, с помощью которых они обучали своих учеников, еще во Вторую мировую были собраны нацистами в единую библиотеку. Потом после войны эта библиотека перекочевала в одну из развитых стран. А сравнительно недавно эти методики были значительно усовершенствованы и объединены в единую систему. Это сделал выдающийся русский физик, который сейчас работает в Соединенных Штатах. Его зовут Лев Орлов.

Я не могла в это поверить.

— Сначала, лет десять назад, с помощью спецслужб нескольких государств он структурировал всю эту огромную библиотеку. После этого он разработал вспомогательные приборы. С их помощью стало возможным помочь человеку приобрести сверхвозможности за считанные годы или даже месяцы.

— Что, любому человеку?

— Не совсем любому. Для того чтобы начать обучаться, человек должен обладать гибкостью сознания и устойчивостью к стрессам, чтобы не сойти с ума от большого числа неожиданных открытий.

— Но таких же очень мало?

— Почему? Среди людей до тридцати лет — каждый второй. С возрастом, правда, их процент сильно уменьшается.

— Возраст имеет такое сильное значение?

— Имеет значение не столько возраст людей, сколько образ их жизни. Бывают люди и в девяносто с живым и гибким сознанием. Но их процент в общей массе с возрастом сильно уменьшается.

— То есть нужна только гибкость ума и — не бояться перемен? — обрадовалась я.

— И еще, кроме этого, — сильное несгибаемое желание изменить свою жизнь к лучшему.

— Это, я думаю, самое простое, это у всех есть.

— Все так говорят, но желание должно быть невероятно сильным. Оно должно быть сильнее страха смерти. Это как раз самый сложный и самый важный из трех компонентов. Имея его, можно достичь всего, чего только пожелаешь. Можно даже со временем натренировать гибкость ума и стрессоустойчивость, если их изначально не было. Это самое редкое явление в человеческом обществе.

— А у меня оно есть?

— Скорее всего — да, ты же меня нашла в той пустыне, — зевая, сказал Алан. — Слушай, я так устал. Поговорим еще завтра утром, хорошо? Мои силы на исходе. Я переночую там. — И он указал на завешенную большим куском старого ковра кучу строительного мусора в другой части чердака.

Тут до меня дошло, что мне даже никогда не приходило в голову как следует исследовать ту часть чердака, которая была занята мусором.

— Лучше не ходи за мной, — сказал он и скрылся за ковром.

15. Первое утро

Наутро я проснулась позже обычного. Алан сидел на полу рядом с окном. Его глаза были закрыты, и сначала мне показалось, что он спит, но как только я об этом подумала, он открыл их.

— Доброе утро, Софи.

Я вмиг вспомнила все события вчерашнего вечера. Еще раз убедилась в реальности Алана и, немного успокоившись, поднялась с кровати. За окном воскресное утро уже было в самом разгаре. Гриспинги имели обыкновение по воскресеньям выезжать в город в поход по магазинам. Обычно на это у них уходил целый день. На часах было двенадцать, значит, они уже должны были уехать.

Я предложила Алану спуститься вниз и позавтракать. На всякий случай я спустилась первой и проверила, все ли в порядке, и мы удобно расположились на кухне.

— Алан, — не выдержала я, — расскажи мне, пожалуйста, про любовь. Что это? Ты говоришь, что между нами она уже есть?

— Нет, любви между нами еще нет. Мы просто идеально друг к другу подходим.

— Разве это не одно и то же?

— Нет, дорогая. Чтобы любовь возникла, нужно приложить определенные усилия, внутренние усилия каждого человека.