Чтение онлайн

У меня вырывается вздох, но Дэкер слишком погружён в свои мысли, чтобы услышать меня.

Я понимаю, что он увяз в прошлом, когда продолжает рассказ.

— Мы с моим напарником работали над делом. Серийный убийца. Мы были близки. Так близки. Мой напарник случайно обнаружил нынешнее местонахождение преступника. Но вместо того, чтобы сообщить мне или кому-то из коллег, он отправился один. Позже мне сказали, что напарник сделал это нарочно. Он хотел повышения и думал, что я тоже. Ему нужно было, чтобы арест был оформлен на его имя, показать, что он лучше подходит для этой работы. Вместо этого он не только дал себя убить, но и убийца решил нанести ответный удар, поскольку ФБР точно знало, кто он и где живёт. Этот ублюдок покопался в телефоне моего напарника и прочитал последние сообщения. Моя девушка в то время пригласила его прийти на ужин. Дала адрес. Убийца пришёл туда… и убил… было столько крови.

В следующее мгновение я вскакиваю на ноги и обнимаю Дэкера. Он притягивает меня к себе на колени, чтобы обнять, а я зарываюсь лицом в его шею.

— Я ушёл из ФБР, и почти год спустя практически жил на улице, наплевав на всё и вся, и больше всего на себя. Вот тогда-то я и столкнулся с Уэстоном. Ему нужна была помощь, чтобы в одиночку отбиться от парней. Я не стал раздумывать и сразу вмешался. Он купил мне пива после того, как мы надрали им задницу. Остальное — история. А Хаммер? Маленькому засранцу едва исполнилось шесть недель, когда я нашёл его в заброшенном сарае, где мы отдыхали после долгой поездки, чтобы разобраться с какими-то клубными делами. Я не мог оставить его там, поэтому взял с собой. Говорю, я узнаю хорошее, когда оно встречается на моем пути. И после этого я не отступаю. Вот почему я чертовски уверен в нас. Возможно, для тебя всё это ново и страшно, но у меня достаточно времени и терпения для нас обоих.

— Тебе это понадобится. У меня нет никакого представления об отношениях. Я могу писать песни о чём угодно; обо всех сердечных делах, о жизненных неурядицах и прочем. У тебя были отношения…

Он крепче меня обнимает, перебивая:

— Лишь раз. Если это вообще можно назвать отношениями. Всё было не совсем так, как я видел у Уэстона и Ропера. Лили… работала в здании, где я жил. У нас был секс несколько раз, и у нас вроде вошло в привычку. У её домовладельца были проблемы со зданием, и она потеряла квартиру, поэтому переехала ко мне. Временно. Мы были вместе около трёх недель, прежде чем её убили. Но она была моей девушкой, и я чувствую ответственность, поскольку именно моя работа привела убийцу к ней. — Он тяжело вздохнул. Слова звучат как тихий, вымученный шёпот, когда он добавляет: — Я никогда не любил её. Наши отношения были просто равным удобством с выгодой. — Всё его тело напрягается. — Извини. Я… я никому не говорил. И теперь всё звучит так, будто мне было всё равно, хотя на самом деле нет. Чувство вины терзает меня из-за определения этих отношений. Но… чёрт. Наверное, мне стоит замолчать, ты и так напугана.

У меня нет слов. Он поделился чем-то личным, и то, что с ним произошло, невыносимо больно, но он должен вернуться к повседневной жизни. Как иначе? Я благодарна, что он встретил Уэстона и изменил жизнь. И это заставляет меня чувствовать, что Дэкер, возможно, появился в моей жизни в тот момент, когда я нуждалась в нём.

Я сжимаю руки, а затем откидываюсь назад, чтобы посмотреть Дэкеру в глаза.

— Ты упоминал что-то о душе, кровати и телевизоре?

Его тело расслабляется, а темно-карие глаза становятся теплее, когда я смотрю в них. Я протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по чернилам на его щеке. Украшенный орнаментом узор тянется от уха к шее. Несколько завитков переплетаются и уходят под джинсовую рубашку, и я задумываюсь, как далеко узор уходит вниз и какие ещё чернила скрыты на теле этого мужчины.

— Не смотри на меня так, дорогая. Мы в самом начале и знаем, что ты нетронутая… вся моя. Мы будем двигаться так медленно, насколько это в человеческих силах. Поэтому, никакого секса.

Никакого секса. Никакого секса? То, как я сижу в его объятиях, как его тело прижимается к моему, зная, что поцелуи этого мужчины вызывают привыкание и заставляют моё тело дрожать, заставляя жаждать большего. И теперь он заявляет, что никакого секса?

— Что случилось с мужчиной, который сказал, что я жила в пузыре и пришло время его лопнуть и понюхать навоз?

— Мы пока не будем ничего лопать, — говорит он сдавленным тоном.

Дэкер встаёт и ставит меня на ноги.

— Сначала мы узнаем друг друга получше на всех уровнях, пока будем разбираться с ситуацией с преследователем. Пойдём, давай примем душ.

Он переплетает наши пальцы, и я позволяю ему провести меня по его хижине, и уверена, что благодаря тому, что с этим мужчиной я чувствую себя в безопасности и мне комфортно, я последую за ним куда угодно. Впрочем, всему своё время. Сначала душ и сон.

Моё сердцебиение учащается. Будем ли мы голыми в душе? Жар разливается внизу моего живота, а дыхание перехватывает. Дэкер голый. О боже. Такой у него способ узнать друг друга на всех уровнях?

Я очень надеюсь на это.

Дэкер

— Кажется, ей нравится.

Я отвожу взгляд от Мюриэл, которая бросает палку Хаммеру, и улыбаюсь женщине моего президента. Харлин права, Мюриэль, кажется, наслаждается всё больше и больше последние две недели, что здесь.

— Пара недель, и она напрочь забывает о причудах брать в руки грязную палку, покрытую собачьей слюной. Единственное, о чём я беспокоюсь, так о том, что она не брала в руки свою гитару или ковбойскую шляпу, если уж на то пошло, с тех пор, как попала сюда. Будто она забила на это всё.

Харлин кладёт руки на забор и наклоняется.

— Может, это как раз то, что ей было нужно, понимаешь? Отпустить всё и не думать, а просто делать. Очевидно, что она процветает. Сделать перерыв — значит зарядиться вновь обретённой энергией. Я почти уверен, что новые песни скоро зазвучат. Ты бы слышала, как она напевала, когда помогала Кольту ухаживать за новыми лошадьми.

— Она что? — спрашиваю я, ошеломлённый тем, что она помогала.

— Ага, — хихикает Харлин. — Ты слышал меня. Она помогала, а не просто смотрела, как Кольт ухаживает за новыми лошадьми. О, не делай вид, что бесишься. Тебе нужно было проверить дела на свалке, и Кольт решил, что лучше всего работать в режиме многозадачности, поэтому привёл её в конюшню, как только узнал, что я тоже буду там. Ей было весело, как и сейчас. Она прекрасно вписывается сюда.

— Ага, — бурчу я и чувствую, как широкая улыбка расплывается на лице.

Эти две недели были лучшим временем в моей жизни, и, судя по тому, что я слышал, Мюриэл тоже получала удовольствие. Единственная заноза в нашем боку — факт, что проблема с её преследователем до сих пор не решена. У Ника нет никакой новой информации, и мы ни на йоту не приблизились к выяснению, кто мог её преследовать.

Мне не стоит жаловаться. Не тогда, когда каждая секунда с этой женщиной феноменальна. Если ленивые вечерние прогулки или наблюдение за заходом солнца, пока мы проверяем скот на пастбищах. Держимся за руки и украдкой целуемся, словно вернулись в старшую школу. Но я должен признать, что это происходит медленно и знакомство друг с другом приносит больше удовлетворения, чем запрыгивание в постель и предоставление нашим телам самим общаться. От этой мысли я становлюсь чертовски твёрдым, но это не то, что я могу использовать прямо сейчас, когда Харлин стоит рядом со мной.

Я собираюсь перепрыгнуть через забор и направиться к Хаммеру и Мюриэл, но мне мешают, когда Уэстон направляется к нам.

— Президент. — Киваю я.

Он приподнимает подбородок, целует Харлин в макушку, прежде чем сказать:

— Помнишь сообщение, которое ты отправил мне две недели назад? Какое у тебя было предчувствие? Я попросил нашу ветвь МК в Оклахоме перепроверить офицера, который приходил к дому Джей, чтобы уточнить её местонахождение в день, когда пропал модель, и когда был убит.