Чтение онлайн

— Прекрати навязывать мне конфеты, — ругаюсь я и отправляю драже, которое приземлилось у меня между грудями, в рот. Хоакин сладкоежка, и хотя много ест, у него всё равно кубики пресса. Совершенно не круто, потому что мне достаточно посмотреть на сахар, чтобы прибавить несколько фунтов. — И нет. — Я глубоко вздыхаю. — Всё по-прежнему в чемодане.

— Малышка, — говорит Хоакин укоризненным тоном. — Я бы ожидал такого, будь твоя семья ещё жива, поскольку ты могла приехать на пару недель в отпуск. Но это больше не отпуск. Ты не вернёшься, чтобы закончить обучение в клинике, которой решила помочь. Оно отменяется. Теперь это твой дом.

Я съёживаюсь, потому что он прав. Последние пять месяцев я работала в клинике в другом штате, чтобы научиться другим процедурам у друга моего отца, который много работал с лошадьми. Я вернулась всего за неделю до того, как отец и брат попали в аварию. Мне оставалось ещё три месяца практики, но теперь это невозможно, поскольку эта клиника перешла под мою ответственность.

— Может, мне нужно продать дом и переехать, — шепчу я, пуская мысли в свободное плавание. — Так тяжело быть в этом доме одной.

— Ты хочешь продать клинику? — рыкает Кэссиди.

Я ошеломлена вопросом.

— Конечно, нет. Быть ветеринаром — моя жизнь. Моя семья усердно работала над созданием клиники, и я собираюсь бороться изо всех сил, чтобы она продолжала работать и следовать мечте отца. Как и моей мечте. Может, когда-нибудь я найду себе подходящего мужчину, остепенюсь и заведу ребёнка или двух. — Я оглядываю комнату, где на стене висит портрет моей матери, который нарисовал отец. Она умерла три года назад из-за осложнений после операции шунтирования. — Здесь так много воспоминаний, — добавляю я голосом, полным эмоций

— В этом тихом доме слишком много воспоминаний. Здесь ты заставляешь разум работать и следуешь заведённому порядку, который заучила наизусть. Дома тишина и необузданные эмоции давят на тебя. И даже если мы с Кэсси переехали сюда, ты всё равно чувствуешь себя одинокой. Это называется скорбь, милая.

— Ну, что бы это ни было, это отстой. — И я ненавижу, насколько писклявым голосом говорю.

— Знаю, милая, — говорит Кэссиди и заключает меня в объятия.

Хоакин присоединяется, но слишком скоро говорит:

— Ладно, кому-то нужно принять душ.

Кэссиди отступает и ворчит:

— Я уже говорила, что потела.

— Я просто заигрываю с тобой, — посмеивается Хоакин. — Ты пахнешь женщиной и выглядишь весьма сексуально. Да, я бы с тобой точно справился.

Кэссиди прищуривается.

— Меня даже не волнует, комплимент это или нет, — говорит она, когда дверь позади открывается, и я вижу, как входит Ропер. — Я довольно сексуальная. И с радостью взяла бы тебя. Я рада, что в этом мы согласны. Теперь мне нужно только выпить и какую-нибудь сексуальную задницу, чтобы немного пошалить на кровати.

— Ты меня приглашаешь? — говорит Ропер грубым, но хриплым голосом. — Я чертовски уверен, что смогу удовлетворить твои потребности в приятном раунде.

Кэссиди разворачивается, и они, не спеша, оценивают друг друга, пока Уэстон не заходит и не прерывает их связь.

— Что происходит? — спрашивает он Ропера

— Эта леди попросила о том, что я более чем готов дать, — отвечает Ропер, хрипло.

Уэстон качает головой.

— Ради всего святого, Ропер. Держи хрен в штанах. Мы пришли не для того, чтобы найти тебе женщину, которая добровольно позволит тебе связать её…

— Ропер не будет держать хрен в штанах, а меня определённо нужно связать, иначе я не переживу эту ночь. — Кэссиди подмигивает Роперу, и я серьёзно жалею, что не была больше похожа на неё во всём, что касается флирта и требовательного секса. Она настоящая секс-бомба и это знает. Клянусь, она в мгновение ока может превратиться из трудолюбивого ветеринара в цыпочку-стриптизершу, которая может обчистить банковский счёт любого доступного мужчины.

Я же хотя бы попытайся подмигнуть, и люди думают, что у меня проблемы с глазами. Я даже не мечтаю о флирте. Или о возможности затащить мужчину в постель. Или, чёрт возьми, быть уверенной в себе, как Кэссиди, действуя в соответствии с потребностями и попросить мужчину трахнуть меня до потери сознания. Не говоря уже о том, чтобы попросить такого мужчину, как Уэстон. Хотя следовало бы. Это определённо был бы хороший способ поставить жизнь на паузу и найти какое-то облегчение. Кого я обманываю? Судя по сказанному, он более чем хорош для этого.

Мари любезно сообщила, что эти мужчины трахнули каждую доступную задницу в этом штате и во всех окружающих штатах. Напоминая, почему отец скрывал меня. Он хотел того, кто относился бы ко мне с уважением, а не как к какому-то куску мяса.

— На мгновение я подумал, что ты попросишь меня связать тебя, — говорит Уэстон тоном, от которого трусики стали влажными, вторя словам, которые только что пришли мне в голову.

— Нет, всё хорошо, — съязвила я, надеясь, что говорю более решительно, чем себя чувствую.

— Слишком хорошо, — бормочет Уэстон себе под нос, и заставляет меня прищуриться.

— Чему обязаны таким удовольствием? Ну, удовольствию, которое вы двое планируете направить на этих секси женщин… если только не прихватили ещё приятеля… — выдыхает Хоакин. — Милые щеночки вместе с пирогом и немного взбитых сливок, посмотрите на всё это великолепие. И кто вы, сэр?

Мужчина, который только что вошёл в дверь, выгибает бровь при виде Хоакина.

— Меня зовут Декер. И я из тех, с кем ты не знаешь, как обращаться. — Хоакин тяжело сглатывает, по его телу пробегает заметная дрожь, и Декер наклоняет голову. — Может, нам стоит взять тебя с собой, познакомить с Альфи. Член или вагина, он со всем в настроении поиграть, — посмеивается Декер

Я не могу сдержать улыбку, все слова очень порочны.

— Тогда ладно, — съязвила я. — Что ж, приятно поболтать с вами, но у меня был долгий день. Так что, если нет срочных дел, я бы хотела, чтобы вы все ушли.

— Я хотел с тобой поговорить, — заявляет Уэстон.

Я глубоко вздыхаю.

— О чём-то срочном?

— Не совсем. — Он трёт лоб, и от этого движения шляпа немного сдвигается назад.

— Хорошо, тогда увидимся утром. — Я беру сумку и смотрю на Хоакина. — Можешь проинструктировать Марию вместо меня?

— На ночь остаётся только одна собака? — спрашивает он.

— Д а, — отвечаю я и прохожу мимо мужчин. — Увидимся, Кэссиди. И не забудь, завтра утром ты заступаешь на смену

— Да-да, — рассеянно отвечает она.

Я слышу шаги позади. Даже не оглядываясь, я уверена, что это Уэстон.

— Ты разве не слышал, как я просила тебя прийти завтра?

— Ты просила, но это не может ждать. — Его голос прозвучал прямо у меня за спиной, и я останавливаюсь и разворачиваюсь слишком быстро, чуть не вывихнув лодыжку.