Чтение онлайн

Похмельный синдром на второй стадии будет состоять из трех частей — психической, неврологической и, выражаясь языком медицинским, соматовегетативной (скажем, реакции внутренних органов).

1. Реакция внутренних органов к концу первой стадии болезни, когда похмелье проявляет себя в легкой форме: отмечаются головные боли, сухость во рту, повышенное потоотделение. При переходе во вторую стадию отмечается похмелье в средней степени тяжести. Появляются тошнота, рвота, сердцебиения, повышение артериального давления. В запущенных случаях болезни, на второй стадии, тяжелое похмелье заканчивается обычно сосудистыми катастрофами — инфарктами и инсультами. К примеру, я знал мужчину двадцати шести лет, который перенес два обширных инфаркта на выходе из запоя. Он уже не пьет по состоянию здоровья. Он приносит из магазина сумку с продуктами и стоит у подъезда, ждет помощи соседей. Ему на второй этаж. Сам он с одышкой, с остановками, с нитроглицерином, кое-как еще может подняться, а вот сумку поднять уже не по силам. Это вторая стадия алкоголизма.

2. Неврологическая составляющая похмельного синдрома представлена следующими признаками. К концу первой стадии похмелье в легкой форме — наутро отмечается внутренняя дрожь. При переходе во вторую стадию алкоголизма мы наблюдаем уже дрожь конечностей и дрожь головы. В тяжелых случаях, только на второй стадии, отмечаются приступы алкогольной эпилепсии — судорожные припадки на выходе из запоя с посинением лица, пеной у рта, непроизвольным мочеиспусканием, недержанием кала и утратой памяти на события. Даже видеть такой припадок очень тяжело — самому можно заболеть от этого.

Пример. На приеме отец с сыном. У отца проблемные отношения с алкоголем, ему 56 лет: «Я раньше в авиации служил, а там спирта немерено, бочками — вот и привык. Сейчас у меня трехдневные запои. В каждый их трех дней я покупаю 5 бутылок водки. Когда все 5 выпиваю, когда 4, когда в пятой немножко остается». Напомню, такие дозы только на второй стадии алкоголизма. Рассказывает сын: «Выходим мы с отцом с работы, а он как стоял на крыльце, так и упал плашмя, лицом об асфальт. Потом его развернуло, дугой выгнуло, судорогами скрутило. Лицо посинело, пена у рта. Собралась толпа. Мы смотрим, а что делать — не знаем. Так его потрясло, а потом отпустило. За последний год уже три таких припадка было…»

В начале второй стадии эпилептические припадки возникают на выходе из запоя, а к концу второй стадии эта болезнь иногда переходит в хроническую форму. Уже и пить бросил по состоянию здоровья, а эпилепсия с частыми приступами осталась. Такой человек заканчивает жизнь в психиатрической больнице.

3. Психическая составляющая похмельного синдрома. В легкой степени, к концу первой стадии, наутро вялость, подавленность, разбитость, тревога, страх. При похмелье средней степени тяжести и переходе во вторую стадию наблюдаются бессонница и кошмарные сновидения. Наутро глубокая депрессия, иногда с мыслями о самоубийстве. А в самых тяжелых случаях, только на второй стадии, отмечаются бред, галлюцинации, явления алкогольного психоза. Наиболее часто на второй стадии отмечаются два вида психозов: алкогольный бред ревности или белая горячка (алкогольный делирий). В первом случае алкоголик начинает подозревать жену в измене, не имея на то никаких оснований. Одна женщина рассказывала: «Я у мужа под подозрением. Но ничего же не было! Нас задержали на работе, было мероприятие, выпили по рюмке. И меня же всем коллективом провожали до дома, до подъезда. Да я готова десять свидетелей привести…» Да хоть сто свидетелей, все напрасно. Бредовая идея не поддается разубеждению. Она ничего не могла доказать своему мужу, а он пытался повеситься из-за этого случая.

Другой алкогольный психоз — белая горячка. Так, другая женщина на приеме в кабинете меня предупреждала: «В последнее время мой муж без топора спать не ложится. Как в двери стучат, так он за топор хватается — не открывай, это за мной пришли».

Такие явления, как белая горячка, алкогольные психозы, приступы алкогольной эпилепсии, встречаются только на второй стадии алкоголизма, для первой стадии они не типичны.

Нальем в бокалы… дихлофоса?

На второй стадии болезни утрачивается качественный контроль, и начинают пить все, что горит: стеклоочиститель, политуру, одеколон и другие суррогаты алкоголя. Как-то я зашел в туалет наркологического отделения и увидел аэрозольный баллончик из-под дихлофоса. Я удивился и спросил сестер: «Для чего дихлофос, у нас ведь нет насекомых?»

«Да это не для насекомых. Это кто-то притащил в отделение пиво. Но пива мало и, чтобы по мозгам посильнее ударило, в пиво делают три пшика дихлофоса».

А вы не пробовали «три пшика»? Ну-ну. Не зарекайтесь. Вы что ж думаете, те, кто пьет парфюмерную жидкость «ТРОЯ» на Новый год, никогда шампанского не пили?

Патогномоничный автопилот

А не случалось ли вам что-нибудь «заспать»? Так, что наутро вам рассказывают, что вы что-то говорили, делали, а вы не помните, забыли. Так это алкогольные амнезии — провалы памяти на фоне опьянения, симптом, патогномоничный для алкогольной болезни. Только не пугайтесь таких страшных слов. Патогномоничный — это значит «характерный только для этой болезни». Ни при каких других заболеваниях такого признака не бывает. Он не обязательный, его может и не быть. Но если он есть, то по одному этому симптому можно уверенно ставить диагноз хронического алкоголизма.

Случается и при привычке — человек переберет, выпьет лишнего. Его друзья под руки ведут, а он ноги едва переставляет. Но наутро он все помнит в деталях: кто и куда его вел, на какую кушетку посадили и какой таз поставили, кто рядом сидел и о чем говорили. А вот при алкоголизме уже не так. Вспомните, токсические дозы алкоголя разрушают головной мозг, накапливаются «кладбища» погибших нервных клеток коры, клеток серого вещества, и погибших клеток становится все больше и больше. Вот и появляется такой признак, как провалы в памяти. Вроде и опьянение не такое уж сильное, не так чтобы влежку, а какие-то эпизоды стерлись из памяти: как сидели, пили — помню, а вот на чем домой добрался, на трамвае или на автобусе, забыл. Одно слово — автопилот. На первой стадии из памяти стираются короткие эпизоды — минуты, до часа. Причем до середины первой стадии, если напрячься, то вспомнишь о забытом, пусть не сразу, а на второй, на третий день, но все-таки вспомнишь. А с середины первой стадии и дальше — напрягайся не напрягайся — вспомнить уже невозможно.

Один из моих пациентов рассказывал о себе: «Как меня в отпуск провожали, помню, и как я водку шоколадкой закусывал, как отпускные положил в золотинку от шоколадки и в карман. А домой пришел, «золотинку» скомкал — и в мусорное ведро. Наутро просыпаюсь, по карманам, а денег нет. Я же три дня вспоминал, куда я деньги девал, и на третий день вспомнил: вот же, в мусорное ведро. Я побежал, а мусорные баки уже увезли. Вот, в этом году я остался без отпускных». Судя по его рассказу, до середины первой стадии у него еще не дошло, а границу между привычкой и болезнью он уже миновал. На второй стадии стираются часы, а с середины второй стадии весь вечер может быть стерт из памяти. Один из моих пациентов так рассказывал о себе: «Мы с женой продали квартиру (еще один симптом — квартиры пропивают с середины второй стадии, а на третьей стадии квартир ни у кого нет), это дело обмывали. Водки, как всегда, не хватило. Я пошел за бутылкой, а что было дальше — не помню. Очнулся — меня милиция с какого-то пустыря забирает. Сажают в камеру, допрашивают, где был, что делал. Оказывается, в тот вечер жену убили, деньги за квартиру исчезли, а я ничего в свое оправдание сказать не могу. Должно же быть у меня какое-то алиби. Возможно, я у пивной, у магазина знакомых видел, и меня видели, а я ничего не помню. Но хорошо, что в милиции разобрались. Через три месяца меня отпустили. Выяснилось, что к нам сосед заходил выпить, так он и жену убил, и деньги забрал, да еще и наш телевизор прихватил. Вот из-за телевизора-то его и вычислили…» Весь вечер стирается из памяти только к концу второй стадии.

А теперь вы насчитали три признака? Вы готовы поднять руки вверх и идти сдаваться на лечение? Нет? Правильно! С этим можно не спешить! Давайте-ка лучше прочитаем следующую главу о том, как меняется положение в обществе, социальный статус при алкогольной болезни.

Лес по дереву не тужит

На первой стадии человек социально сохранен, то есть: у него свое место под солнцем, у него семья, хорошая работа, хобби, привычки, увлечения, трезвые друзья. На первый взгляд никто и не подумает, что у такого человека какие-то проблемы с алкоголем. Это на второй стадии диагноз ставится на вскидку, без обследования, от порога. На второй стадии диагноз написан на лице: «хронический алкоголизм». Как образно заметил знакомый нарколог из стационара, отзываясь о моем кабинете анонимного лечения: «Это к вам в туфлях приходят, а ко мне — в кирзовых сапогах привозят». На третьей стадии диагноз можно поставить за километр: «Кто это копошится у мусорных баков? Те, кто дожил до финала болезни».