Мой ангел
Шрифт:
Сердце Хелен пропустило удар, а ее пальцы, стискивающие плечи, побелели от напряжения. Невозможно было выдержать этот взгляд, и так же было невозможно отвести глаза от его пылающих глаз. Неизвестно, сколько времени они так простояли, таращась друг на друга, но Хелен опомнилась первой.
– Что вы так на меня смотрите? – выпалила она.
– Ваши очки... И ваши волосы...
Господи, только этого ей еще не хватало! О чем он толкует?
– С вами все в порядке? – вдруг выпалил он. – Я слышал сильный шум!
– Ваза разбилась.
– Вы не порезались?
– Нет, кажется, нет. И... вы не имеете права врываться в мою комнату без стука. И нечего мне зубы заговаривать.
Странное выражение наконец покинуло его лицо, и Марк стал прежним. Но в Хелен стала разрастаться тревога. Она не находила явных причин этой тревоги, это был какой-то пробудившийся инстинкт, или шестое чувство, или еще бог знает что... Наверное, именно это чувство помогало первобытным людям выжить в жестоком и полном опасностей мире.
– Я думал, с вами что-то случилось... – сдавленно сказал Марк. И добавил почти обвиняюще: – Поэтому мне было не до приличий!
– И вы случайно оказались напротив моей двери, когда это случилось?!
– Не случайно. Я шел за вами, потому что внизу уже все готово и дядя жаждет представить вас своим гостям.
– Теперь, когда вы убедились, что со мной все в полном порядке, не будете ли так добры убраться отсюда?
– Но с вами не все в порядке! Кругом осколки, а вы босиком.
– Я справлюсь.
– У вас нет на это времени. – С этими словами он прошел в комнату, хрустя осколками, взял с кровати платье и вручил его Хелен. – Одевайтесь.
– Вы так и будете на меня смотреть? – спросила она, и не думая разжимать руки. Все это было каким-то сумасшествием, просто натуральным безумием!
– Выну пока ваши туфли, – сообщил он, повесил платье Хелен на плечо и взял коробку с обувью.
Хелен принялась лихорадочно одеваться.
– Держите.
Марк поставил перед ней туфли, и Хелен сразу же сунула в них ноги. Надевая вторую туфлю, она пошатнулась, и Марк придержал ее за талию.
Это кошмарный сон, решила Хелен, еще никогда я не попадала в такую ужасную ситуацию!
– Подождите, – приказал он, когда Хелен попыталась проскользнуть мимо него к двери.
Марк взял ее за плечи и придирчиво оглядел. Сердце Хелен билось даже не в горле, а где-то в голове.
– Кажется, все в порядке, – сделал он вывод, рассеянно поправляя несколько локонов. – Осталось только это.
Марк вытащил из кармана плоскую коробочку и достал сверкающее колье. Хелен едва обратила внимание на эту деталь. Все ее существо жаждало только одного – оказаться от этого сильного и опасного человека как можно дальше. Желательно, чтобы их разделял океан! Хелен казалось, что температура в комнате подскочила градусов на десять. Надо будет сказать дяде, что кондиционеры не справляются с жарой. В этот момент пальцы Марка коснулись ее шеи, и Хелен едва не подпрыгнула.
– Стойте спокойно, вот так...
Он застегнул замок и потянулся к ней, видимо собираясь поправить камни. Хелен отпрянула, отталкивая его руки, и едва не упала.
– Осторожнее. – Марк снова поддержал ее.
– Пожалуйста, прекратите, – процедила Хелен сквозь зубы.
– Прекратить? Я всего лишь помог вам справиться с проблемами.
– Спасибо огромное.
– Не стоит благодарности, это входит в мои...
– ...Обязанности, я уже это знаю. Но теперь вы справились со всеми трудностями, победили всех драконов и даже одели бедную, беспомощную женщину. Не соизволите ли убраться, оставив меня на пару минут одну?
– Конечно, на пару минут... Я подожду вас за дверью.
– О-о-о! – простонала Хелен, прижимая ладони к горящим щекам. Из зеркала на нее смотрели собственные огромные глаза.
– Мисс Гамильтон, вы там не уснули?
Хелен скрипнула зубами и пошла к двери. Она стремительно рванулась по коридору, но Марк и не думал отставать.
– Попытайтесь не смотреть на гостей такими глазами и не сжимайте губы. Просто расслабьтесь и улыбайтесь, Хелен.
Девушка бросила на него свирепый взгляд, в ответ на который Марк только слегка приподнял брови.
Они оказались на верхней ступеньке лестницы одновременно, и Хелен невольно замерла. Внизу было довольно много людей. Она сразу увидела Одри, которая разговаривала с высоким темноволосым мужчиной. Одри тоже заметила Хелен. Она широко улыбнулась и тайком показала ей большой палец. Мужчина поднял голову, взглянул на спускавшихся Хелен и Марка, и тут с ним стало происходить что-то странное. Его лицо вытянулось, и на нем отчетливо появилось выражение удивления и растерянности. Это продолжалось несколько секунд и так же внезапно прекратилось. Но Хелен уже впала в панику.
– Со мной все в порядке? – повернулась она к Марку.
– Да, а что вас беспокоит?
– Лицо того мужчины! Он казался удивленным и растерянным. Вы уверены в том, что мне говорите?
– Абсолютно.
В это время Роберт выступил из толпы и двинулся навстречу Хелен.
17
За столом Хелен сидела между своим дядей и тем самым мужчиной, лицо которого выражало растерянность, когда они с Марком спускались по лестнице – Джорджем Мидлером. Джордж засыпал ее комплиментами. Хелен мило улыбалась, а потом огорошила Мидлера вопросом:
– Почему вы так смотрели на мистера Макиавелли?
– Как? – Улыбка Джорджа показалось Хелен натянутой.
– Удивленно и растерянно.
– Мне просто показалось, что я его где-то видел, и пытался вспомнить где.
– В сводках криминальной хроники? – подсказала она, и на этот раз смех Мидлера был совершенно искренним.
– Нет, что вы, Хелен. Как оказалось, он просто похож на одного моего знакомого.
– Вот как? – Хелен постаралась беззаботно улыбнуться. Ей лицо Джорджа Мидлера тоже почему-то казалось странно знакомым. Наверное, это какая-то эпидемия дежавю...
– Хелен, ты сегодня замечательно выглядишь, – сказал Роберт, и Хелен была вынуждена повернуться к нему. – Вижу, мои советы пошли тебе на пользу. Ты сегодня очень похожа на свою мать, а она была настоящей красавицей. Недаром твой отец бросил все, предпочтя Джейн.
Хелен могла бы сказать, что ее мать была не просто красавицей, а отец был слишком умным, чтобы клюнуть лишь на яркую оболочку. Ее мать была умна, добра, преданна и обладала массой других положительных качеств. И ее родители очень любили друг друга. Но она промолчала.