Чтение онлайн

– Нет, – запротестовала я, – он больше похож на демона. Видишь, какие у него страшные крылья.

Пытаясь рассмотреть рисунок, Дима склонился ниже.

– Возмо-о-ожно. А текст пробовали переводить? – Он посмотрел на Иру.

– Текст. Не знаю. Хотя… – Она достала из коробки потрёпанную тетрадку.

Увидев её, Дима переменился в лице.

– Ты знаешь что это? Знаешь? Это тетрадь моего отца! Его записи… – Он развернул один из листов, на котором была нарисована карта. – Маршрут! Дядя всё знал, а мне сказал, что записи отца утеряны. – Он развернул ещё один лист и на мгновение замер. Я увидела изображение храма, снова ту самую фигурку в центре, а внизу листа цифры. – Координаты, наверняка. Так. Хватит! Пора поговорить с ним.

Он захлопнул тетрадь, подхватил конверт, и шагнул к выходу, но Ира решительно преградила ему дорогу.

– Нет! Нельзя их выносить из хранилища. Отдай! – Она протянула руку.

– Ты не понимаешь!

– Это ты не понимаешь. – Проявляя настойчивость, она забрала тетрадь и конверт. – Если Роман Анатольевич узнает, что дала их тебе, уволит меня.

– Речь идёт о моих родителях!

– Нет. – Она покачала головой. – Если это так важно для тебя просто поговори с дядей, но меня не впутывай в это дело.

Дима со злостью стиснул зубы. Похоже, сейчас он был на волосок от того, чтобы сорваться, и я невольно переместилась за спину к подопечной. Она в это время тронула разгорячившегося друга за локоть, но осторожное прикосновение только ещё больше разозлило его и, бросив негодующий взгляд на меня, он зашагал к выходу. Ира позвала его, но толку-то. Быстро переместившись в узкий коридор, я расправила крылья, преграждая Диме дорогу.

– Остынь. – Я попятилась от него, потому как он и не подумал выполнить мою просьбу. – Пойми, для Иры работа – всё. Она дорожит ею.

Но он словно не слышал меня, тогда я решила остановиться и будь что будет. Всего шаг оставался между нами, когда пространство коридора содрогнулось от звериного рыка. Ахерон ринулся на меня и отбросил к ступенькам. Ещё до того как упасть, я переместилась к Диме и расправила крылья, в готовности отразить новую атаку, но зверь неожиданно исчез. Опустив крылья, я оглянулась. Дима стоял метрах в трёх от меня. Бледный, серьёзный.

– Испугался?

– Микаэлла, прости.

– Прощу, если перестанешь злиться на Иру и на дядю тоже не нужно злиться. Наверняка у него была причина скрыть всё от тебя.

– Наверняка. Но мы всё равно должны с ним поговорить.

– Конечно, обязательно поговори, только без обвинений. Хорошо?

– Ты поможешь мне? – Он вдруг посмотрел на меня с такой надеждой.

– Конечно. Позови, когда буду нужна. – Я улыбнулась. – А сейчас извини, но мне нужно к Ирине.

– Да-да. – Он оглянулся на дверь, но пошёл всё же к лестнице.

Наверное, ему хватило на сегодня переживаний.

Ира стояла у стола и уголком платочка вытирала навернувшиеся на глаза слёзы. Но в тот момент, когда мне захотелось пожалеть её, она тряхнула головой и убрала платок. Её лицо стало строгим, наверное, даже слишком строгим. Она быстро сложила в коробку все документы, поставила её на полку и покинула хранилище.

До самого конца дня Ира вела себя неестественно деловито. Односложные ответы, ни единой улыбки, даже вечером, когда за ней приехал Олег, и то не расслабилась, и с самым серьёзным видом предложила пойти в кино. Инструктор сразу заметил её настроение, стал допытываться, что случилось. Она вполне могла рассказать историю со свитками, но вместо этого начала нападать на него: припомнила редкие встречи и его нежелание брать её на соревнование. Зачем?! Олег стал оправдываться. Настроение у обоих испортилось, они наговорили друг другу лишнего, поссорились…

В зале кинотеатра погас свет. Ира с Олегом умолкли, но это не означало, что успокоились. Исходящая от них нервозность по-прежнему прошивала пространство электрическими разрядами. Я была бессильна что-либо изменить или помочь, поэтому оставила неуёмную парочку «наслаждаться» романтической комедией, а сама отправилась туда, где моё присутствие было гораздо важнее.

В этот раз мне удалось проскользнуть в комнату незаметно. Дима сидел за письменным столом, но он не занимался, это точно. Наверняка думал о родителях, о дяде, смотрел на карту, на артефакт, вздыхал. Наблюдая за ним, я устроилась на полу, возле окна.

Прежде чем Дима выстрадал своё решение, прошло достаточно много времени. В какой-то момент мне даже показалось, что передумал, но нет. Вот он поднялся, провёл рукой по волосам и произнёс моё имя, глядя в сторону окна.

– Я здесь.

Он резко обернулся, и я поднялась с пола.

– Ты давно здесь, да?

– Давно. Не хотела мешать тебе, договариваться с самим собой.

– Да… спасибо.

– Ты готов?

– Да. – Он направился к двери, распахнул её и шагнул в сторону. – Только давай ты пойдёшь первая.

– Конечно. – Мои губы растянулись в улыбке.

Так было всегда. Люди читали молитву – Ангел мой, иди со мной, ты впереди, я за тобой – и смело шагали в новый день или принимались за сложные дела. Хоть и не осознанно, но Дима поступил ровно так же.

Мы спустились в гостиную, где семейство Самохиных в полном составе сидело перед телевизором. Дима подошёл к дяде.

– Нам надо поговорить.

Его серьёзный тон вызвал беспокойство у тёти, она спешно поднялась, взяла племянника за локоть.

– Димочка, что-то случилось?

– Нет, всё в порядке. – Он накрыл руку Анны Васильевны ладонью.

– Да-да, надо. – Дядя кивнул.

Мы прошли в профессорский кабинет. Расселись. Дима на диванчике, я там же, на подлокотнике, Роман Анатольевич в кресле. Прежде чем начать разговор, Дима несколько раз сцеплял и расцеплял пальцы рук.

– Сегодня, совершенно случайно, я наткнулся на коробку в хранилище…

Конец ознакомительного фрагмента.