Чтение онлайн

Молчат осины и берёзы,

И машет веткой каждый куст,

Всё то же небо, те же росы…

И я молчу… и дом мой пуст.

Красавица Тверь! Переулки, мосты,

Весною цветущие скверы —

Всё это хранишь, как сокровище ты,

Как символ единственной веры.

Нежна и прекрасна в полёте своём,

Готова и к миру, и к бою.

И пусть мы счастливой тебя не зовём,

Но счастье зовём мы тобою.

О, город мой славный, что прожил века

И выстоял многое, многих,

Жестоко боролся с напором врага

И нежно баюкал убогих.

Ты снова, в лучах и во мгле синевы

Обтёсанный искрами снега,

Вздыхаешь под сенью царицы-Москвы

Подобьем земного ковчега.

Я знаю, что нет этой силе конца,

С которой ты рвёшься из мрака.

В твоей колыбели уснула Тверца

И волны раскинула Тьмака.

Ты вечный защитник и праведник мой,

Стерпевший и бури, и плети.

Мой путь, неизменно ведущий домой,

Проходит по улицам этим.

Вхожу в дома былых друзей,

Где тяжесть лет неоспорима.

Так посещают Колизей

Певцы разрушенного Рима.

Но здесь, где мы играли в бой,

В любовь, в измену, в гибель даже,

Теперь порядок слов скупой

Молчанье прерывает наше.

Здесь озираюсь я, боясь

Заметить след вчерашних будней.

Но чем прочнее с прошлым связь,

Тем в сонном сердце многолюдней.

На полках – стопки тех же книг,

Твердят часы одно и то же.

Со мной не друг – его двойник,

Смеясь, прощается в прихожей.

О, как бессильны мы теперь!

Едва ли радость тронет лица.

Мой друг, за мной захлопнув дверь,

На табурет, вздохнув, садится.

А я бреду к себе домой

Среди взбешённой ветром пыли.

И мне не верится самой,

Что мы близки когда-то были.

Мне бы только припасть к плечу,

Со своими расстаться силами.

Я не землю теперь топчу –

Саван, брошенный над могилами.

Похороненных без креста

Отпевает у леса конница.

А душа до краёв пуста,

Только криками воздух полнится.

Пусть я взглядом похож на снег,

И былое оставил вроде бы,

И родное давно отверг,

Но душа ещё цветом в оттепель.

И в награду епитимья.

Всё не высказать и не выреветь,

Потому что вся жизнь моя —

Неокончившаяся исповедь.

Так тревожно багульник зацвёл в апреле,

И в квартире запахло весною сразу,

Будто птицы за окнами вмиг запели,

Повторяя забытую с детства фразу;

Будто снова у дома растёт осина

И не вспыхнет упавшая на пол щепка,

В сорок первом война не отнимет сына,

Не рождённая дочка обнимет крепко;

Будто кто-то с работы вернётся рано

И на гвоздик повесит пальто в прихожей,

И присядет неслышно на край дивана,

Станет радость на чьи-то глаза похожей;

И воскреснет заря на портретах окон,

И не будет свободного дня в неделе…

Седина проступает сквозь каждый локон.

Так тревожно багульник зацвёл в апреле.

Деревья теряют друг друга.

Слетаются звёзды на крышу.

За окнами первая вьюга,

И я тебя больше не слышу.

Как будто на Северный полюс

Попал я, где ночь без просвета.

И только твой трепетный голос —

Осколок вчерашнего лета.

Умолкло письмо на комоде,

И тянется сумрак вечерний.

Я знаю, всё в жизни проходит,

Твой голос – в ряду исключений.

Вглядеться пытаюсь в предметы,

В чужом вдруг ожившие ритме.

Никто не ответит мне, где ты,

Но всё о тебе говорит мне.

Давно декабрю не до смеха,

И сердце стучит метрономом.

Твой голос – далёкое эхо

И память о чём-то знакомом.

Он песни случайной дороже,

И всё в нём так свято и ново.

Твой голос на вечность положен,

Как будто на музыку слово.

Свобода диктует: «Твой бог поседел,

И совесть выходит из моды.

Внимай красоте обнажившихся тел,

Ища объяснения, кто ты.

Конец ознакомительного фрагмента.