Чтение онлайн

 – Мы готовы, а ты?

Пока Кайла спрашивает у леди, как делать приближение, я смотрю на него снизу вверх и ворчу:

 – Тебе слишком сильно все это нравится.

Его губы кривятся в порочной улыбке, и он говорит так тихо, что это слышу только я:

 – Меня веселит тот факт, что Джуниор, перелопачивающий наше прошлое, чтобы принять это чертово дополнение к контракту, и был тем, кто дал Уильяму идею этого маркетингового хода.

В ярко голубых глазах Себастьяна танцуют искорки триумфа, а он сам сильнее прижимает меня к себе:

 – Улыбнитесь на камеру, мисс Лоун.

Я поправляю узел на своем черном свитере с зап'''а'''хом, удостоверяясь, что красный бант лежит точно на моем бедре. Разгладив свою черную юбку до колена, я присаживаюсь рядом с Джаредом за стол для топ-менеджмента издательства Мид Таун. Уильям, одетый чуть более расслабленно для этого рождественского вечера, под аплодисменты служащих, выходит на сцену, что установлена в передней части Королевской залы.

Как только аплодисменты чуть стихают, Уильям ухмыляется и начинает свою речь:

 – Для Центрального Издательства Мидтаун этот год был фантастическим, и я очень счастлив быть здесь, на этой рождественской вечеринке, чтобы разделить наш успех со всеми вами.

– Вы правда не имеете ни малейшего представления, кто мог слить информацию о письмах с угрозами? – шепчу я Джареду, пытаясь его растормошить. Он странно тихий с тех самых пор, когда мы встретились у входа в зал. Здорово в качестве исключения видеть его без галстука. Он выглядит более расслабленным в черных слаксах и светло-голубом свитере с v-образным вырезом. Его выбор наряда заставил меня порадоваться, что я все же смягчила свитером то черное платье на завязках, которое выбрала для меня Кэсс. В конце концов, у меня появилось причина надеть свои новые красные каблуки. Лишь маленький красный бантик на боку разбавляет мой черный лук, а с туфлями они составляют вполне себе рождественский комплект.

Джаред качает головой, не отрывая глаз от своего отца.

 – Ни малейшего. Мой отец расспросил всех, у кого есть хоть какая-то информация об этом, но никто ни в чем не сознался.

Повернувшись ко мне, он сжимает мою руку.

 – Все будет хорошо. Мы работаем над вопросом твоей безопасности.

Я хмурюсь.

 – Меня не волнует безопасность. Мой телохранитель очень компетентен. Мне просто интересно, зачем кому-то рассказывать журналистам о письмах.

Вокруг его рта пролегают недовольные складки.

 – Не думаю, что в твоих интересах иметь телохранителя, с которым у тебя личные отношения.

 – Ты про то заявление, которое сегодня сделал твой отец во время автограф-сессии?

Когда он не отвечает, я раздраженно качаю головой. Должно быть, ему рассказала Кайла.

 – Мне бы не хотелось, чтобы ты уволил Себастьяна по такому глупому поводу.

Его брови сходятся на переносице.

 – Так теперь он Себастьян?

Я закатываю глаза.

 – Нет смысла называть его мистер Блэк, мы знакомы.

 – И это заставляет меня задаться вопросом, почему ты не упомянула об этом в тот день, когда мы брали его на работу.

Я пожимаю плечами.

 – Он профессионал. Я не хотела, чтобы факт нашего знакомства как-то повлиял на твое решение.

На языке вертится фраза, что это дополнение к контракту как раз и является прямым доказательством того, что мне надо было молчать, но когда взгляд его зеленых глаз сужается, я понимаю, что нам и правда надо это обсудить.

 – Джаред, нам надо поговорить о..

Он поднимает вверх руки.

 – Ты обязательно должна это послушать.

Кроме меня, на этой вечеринке есть еще два автора, поэтому я фокусируюсь на Уильяме.

– Мы по-настоящему гордимся успехами наших авторов, поэтому прямо сейчас я бы хотел выразить признательность редакторам, у которых был невероятный год.

Я слушаю, как он сыпет цифрами огромных сборов и кучей наград, которые получили их авторы, и каких рейтингов они достигли. Мой желудок начинает сжиматься, когда до меня доходит, что я была так озабочена угрозами и туром на этой неделе, что совсем забыла отслеживать, насколько хорошо продается моя книга. В обычное время я либо сама ежедневно слежу за цифрами, либо трясу своего агента насчет них. Только подумайте, чем встревожена ничем не обремененная голова. Однако недавно я убедилась, что слишком занята, чтобы еще и заботиться о рейтингах, продажах и чартах.

Уильям произносит мое имя, выдергивая меня из мыслей. Мой издатель хлопает с широкой улыбкой на лице.

 – Поздравляем со стартом на 7 месте в Нью Йорк Таймс, и на 19–ом в ЮЭСЭй Тудэй, мисс Лоун. Ждем от вас новых высот.

«Внезапный удар» уже в чартах? Почему мой агент ни слова мне не сказал? Я шокированно моргаю, а щеки заливает румянец. Каждый присутствующий смотрит прямо на меня. Улыбаясь, я указываю на Уильяма. Как только аплодисменты и внимание вновь возвращаются к нему, я, наконец, позволяю себе вздохнуть.

В тот самый момент, когда я делаю судорожный вздох, рука Джареда стискивает мое голое колено.

 – Поздравляю, Наталия. Я попросил твоего агента не портить тебе сюрприз. Мы знали, что твоя книга особенная, и я рад, что не только мы с отцом это заметили.

Я хватаю руку Джареда, чтоб убрать ее с моего колена, а он снова удивляет меня, застегивая широкий бриллиантовый браслет вокруг моего запястья.

 – Это мой рождественский подарок той, кто рвет чарты, – говорит он, улыбаясь.

– Спасибо за такой подарок, Джаред.

Браслет звенит, ударяясь об стол, когда я убираю его руку со своего колена и кладу на стол рядом с клатчем.

Открыв его, я говорю:

 – Это потрясающий подарок, но немного слишком.

У меня не было возможности поговорить с ним о том поцелуе. А сейчас еще и это? Присутствие Себастьяна толкает его двигаться так быстро?

Пока я пытаюсь расстегнуть защелку на браслете, я продолжаю говорить:

 – Ты мой коллега, и мне не кажется возможным..

Он качает головой, когда его рука накрывает мою.

 – Пожалуйста, Наталия, прими мой подарок. Я хотел подождать до конца тура и пообедать с тобой, но увидел браслет и не смог устоять. Я никогда не видел, чтоб ты носила браслеты, это такое упущение… – Большим пальцем он гладит мою руку. – У тебя такие красивые запястья, я хотел украсить хотя бы одно.

Блин, внезапно все стало еще дерьмовее. Как мне свести на нет наши личные отношения, не похоронив при этом рабочие? Как только Уильям заканчивает свою речь, и все вокруг взрывается аплодисментами, под моим клатчем начинает вибрировать стол. Разъединяя наши с Джаредом руки, я бормочу: