Чтение онлайн

Его мама, Галина Николаевна, во мне души не чаяла. Несмотря на всю свою неординарность, женщина, она, оказалась, приятная. «Фурия» часто потакала моим капризам и баловала, будто дочь родную. Валек ей не раз высказывал, однако маменька лишь отмахивалась от сыночка.

— Не лезь в бабские дела, Валентин Иванович. Беременность — святое.

— Матриархат какой-то! Скооперировались на мою голову!

В общем, несладко ему жилось среди двух наглых женщин. Сам виноват. Хотел семью, хотел любимую? Пусть расплачивается!

Благополучно расправившись с шоколадкой подобно ниндзя, довольная вернулась в спальню, где наткнулась на прожигающие взглядом хмурые глаза супруга. Лютовал. Понятно.

— Немирова, я на холодильник скоро замок повешу! Просил ведь Галину Николаевну, как человека, ну, не берите вы ей шоколадки. Нет же. Наперекор все делает.

— Но мне хочется, — мгновенно изобразила из себя несчастного котёнка. — Очень хочется.

Он тяжело вздохнул.

— Завтра на узи. Ты помнишь? — вдруг поинтересовался Валёк. — Наконец-то узнаем, какого пола ребёнок.

— Ой, а то тебе скажут, ага. Они подружкам лишь со второго попадали.

— Ничего. Эти попадут с первого. Ложись уже, вредитель. Не бойся. Не укушу.

— Я тебя тоже люблю.

Утро выдалось ни фига не доброе. Просыпаться беременной — пытка, особенно, когда долго ворочалась и не могла уснуть, гоняя в голове гамки одну другой страшнее. Раскачалась исключительно стараниями отца семейства. Он даже мертвого поднимет. По-любому! Еще помогала в пробуждении Галина Николаевна, примчавшись довольная ни свет ни заря.

— Мам, в самом деле! Зачем ты приехала?! — раздраженно поинтересовался Валентин Иванович.

Странно, что он до сих пор не привык к системным визитам родительницы за столько времени-то. Пока они ругались, по-тихому сменила ночную сорочку на длинную тунику.

— Как чего?! День такой важный! Сегодня мне скажут, кто там поселился у Снежи в животике. Внук или внучка.

В следующий миг она с теплом погладила упомянутую часть тела. Упс! Повернулась, называется.

— Последнее Американское предупреждение, Галина Николаевна! Никаких шоколадок!

Озвучив ультиматум, муж гордо вышел в ванную, приводить себя в порядок. Дождавшись его ухода, свекровь вынула из-под кофты мой самый любимый шоколад. Радостно всплеснула руками, а затем грустно поникла.

— Валек опять ругаться будет.

— А мы ему ничего не скажем, — игриво подмигнула женщина. — На, кушай.

Золото — не родственница! Хоть кто-то меня понимает.

— Он вообще мужик. Им никогда не осознать в полной мере, чем мы рискуем, соглашаясь на рождение детей. На руках носить должен, а не возбухать. Ни в чем себе не отказывай.

Так и сделала. Поэтому когда супруг перешагнул порог в парадно-выгребной одежде, Барсукова успешно ликвидировала сладкую улику, умудрившись худо-бедно накраситься.

— Ты уверена, что не хочешь завтракать? — нахмурился мужчина, не одобряя мою самую вредную привычку.

Кивнула.

— Хорошо. Поехали.

Свекровь хитро подмигнула за спиной Валька. Я едва слышно хихикнула. Муж на мгновение обернулся, будто почувствовал подвох.

— Снова что-то придумали, пока я умывался, да?

Мы одновременно отрицательно покачали головой, следом за ним переместившись в коридор.

— Значит угадал.

— Валентин Иванович, — важно начала Галина Николаевна, сместив фокус внимания на себя, — а вот скажите, как бы вы хотели назвать моего внука?

Мужчина всерьез задумался, параллельно надевая обувь.

— Ну, если мальчик, то Ромка, а если девочка, тогда Оксана.

— Катю хочу, — категорически не согласилась с ним. — Против сына Ромы не возражаю. Мальчика будешь сам называть.

— Немирова, ты опять за своё? Че за бунт на корабле?

Озорно показала супругу язык. Бунтовала и бунтовать буду! Никакая любовь этого не изменит!

— Все! Некогда спорить! Выдвигаемся!

На машине Валентин Иванович домчал нас с ветерком. Чуть трижды не перекрестилась и не составила завещание. Шумахер!

Естественно, при остановке высказала ему далеко не пару ласковых, однако он близко к сердцу не принимал, списывая неадекватность жены на гормоны. Даже кивал с бесячей улыбкой, мол, да-да, дорогая, ты абсолютно и бесповоротно во всем права!

Подлиза!

В здании больницы испытывала ужасное волнение. Чем ближе наступала очередь, тем глубже приходилось дышать, дабы удержать сознание. Супруг крепко обнимал, нашептывая слова поддержки, а свекровь четко следила, чтобы никакая «мамашка» не проскочила на наше время.

В общем, никто не дремал на посту. Вскоре вышла женщина, и мы дружной процессией прошмыгнули в кабинет.

Узистка не стала никого выпроваживать. Отнеслась с пониманием к нервишкам сопровождения, указав мне на кушетку. Свекровь заботливо расправила специальную салфетку. Взволнованно опустилась.

— Ваша фамилия.

— Нем… Ой, Барсукова Снежана Игоревна.

— Сколько полных лет?

— 32 года.

— Какая по счету беременность?

— Первая.

— Аборты были?

— Нет.

— Прекрасно. Поднимите тунику.

Покорно выполнила. Она, смазав кожу живота и устройство, осторожно прислонила датчик. Все завороженно уставились на экран. Первым офигел Валек.

— Не понял. Там два ребёнка, что ли?

— Поздравляю, папа. У вас вероятно будут близнецы.

Услышав это, мужчина эпично грохнулся в обморок, а я рассмеялась. Чую, будет нам еще веселее, чем есть.

— Не переживайте. Это он от счастья.

Конец