Чтение онлайн

— А экономка у вас все-таки хреновая!

Кивнула зачем-то и гордо прошествовала к двери.

И только дойдя до лестницы, облокотившись о ближайшую стену, смогла выдохнуть. Вот это она влипла. Мало того, что шарилась в спальне начальника без его ведома, так еще и пряталась под его кроватью и чуть не стала невольной участницей интимной сцены с этой кошкой облезлой.

Кстати, о кошках...

Уж не Васька ли ей привиделся под кроватью? Да не похоже... тот, зная его паскудный характер, залепил бы ей лапой или хвостом по морде, ой, то есть по лицу. А во-вторых, развопился бы на всю ивановскую. Нет, какое-то другое животное там было.

А может и вовсе померещилось Мире сдуру. И хорошо, что померещилось, лучше уж так, с достоинством и высоко подняв голову убежать, чем подслушивать их мерзкие ахи-вздохи. Да как она потом жить стала бы? Это ж ужас, а не жизнь! Тем более зная, что в объятьях Шерхана какая-то моль бледная, ну уж нет!

Хотя чего теперь нет-то... топать надо, все равно уволит шеф, как пить дать уволит.

Мира напоследок заглянула в комнату Степки — тот по-прежнему сладко дрых. Войти не решилась, не зная, как объяснить свой скорый уход, если он вдруг проснется...

Вечером Лев Алексеевич прислал деньги за отработанный день. Теперь Мира окончательно уверовала в то, что будет уволена и принялась уныло просматривать объявления о работе, но ничего путного так и не нашла.

Оставалась правда призрачная надежда на то, что Шерхан все-таки не станет избавляться от Пташкиной из-за этого глупого недоразумения. Он же не написал ей «вы уволены», или что-то подобное? Не написал! А значит еще не все потеряно.

Промявшись до глубокой ночи без сна, ей кое-как все удалось убедить саму себя, что все будет хорошо и она наконец заснула, чтобы утром вскочить ни свет ни заря и успеть на работу вовремя.

Нужно показать Шерхану какой Пташкина ценный экземпляр. И совсем не опаздывает. И юбка у нее нормальной длинны, до колена. Может даже чуть ниже. И вон какая прическа аккуратная — в пучок завёрнутая, как у бабульки. Зато не вызывающе!

В офис Мирослава входила аж на двадцать минут раньше начала рабочего дня — личный рекорд и достижение. Вошла под изумленные лица коллег и каждый не преминул спросить, здорова ли Мира?

На её удивление шефа на рабочем месте не оказалось, и Мира даже чуть не всплакнула. Она так старалась и все зря?

Была еще надежда, что он просто задерживается (ха... где шеф и где опоздания?!), но Шерхан не появился ни днем, ни вечером. В конце концов Мирослава, утомленная ожиданием решения над своей участью, подошла к вездесущей Лиле (той самой реинкарнации Брик).

— Лиль Палн, не в курсе, где САМ? — кивнула она в сторону шефского кабинета.

Бабуля, вся увешанная кудельками, больше всего напоминающие кудряшки пуделя, сощурилась и хорошо так прокуренным голосом протянула:

— В курсе. Заместо одной нерадивой няньки с дитем сидит.

Мира покраснела.

— Между прочим заметьте, со своим дитем.

— Чужих детей не бывает! — кивнула бабка, — Это верно. Токма еще доказать надо, что Степка его потомство...

— А что, неужто сомнения есть?

— Ну...знаешь...мала ты еще. Мне хоть сто тестов покажи, а я все думаю — прохиндейка мамаша.

— Тоже мне, оракул. Вы думаете так легко тест ДНК подделать?

— Легко-нелегко, о том не ведаю. А что баба мутная — зуб даю.

«Вставную челюсть, ты хотела сказать...» — подумала Мира, беззастенчиво пялясь на ровный ряд белоснежных зубов Лили.

— Ну и пусть. Сами разберутся, — Пташкина уже хотела закончить разговор, как вдруг секретарша противно протянула.

— Ну конечно...тебе-то чего? Сама напортачила, не справилась с дитем малым, а Левушке теперь сиди дома вместо няньки. А еще баба называется...

Мира аж задохнулась от возмущения.

— Это я не справляюсь?

Лиля мерзко ухмыльнулась.

— Ты-ты...

— Это он вам так сказал?!

— А то как же. Так и сказал — не справляется, Лилечка, такие уж нынче женщины пошли... безрукие да бессердечные. Им бы только в клубах на копытах своих скакать, какие уж тут дети.

— Откуда... — Мира хватал ртом воздух, — С чего вы взяли, что я скачу?!

Секретарша развела руками, в очередной раз доказывая, что и правда знает все на свете и Пташкина даже кулаки сжала.

«Да ну ее к черту! Пусть думает, что хочет, ведьма кудрявая!»

— Всего доброго, Лиль Пална, — взяв себя в руки, улыбнулась Мира и резко развернулась на каблуках в направлении выхода. А в голове билась только одна мысль:

«Козлина ты, Аверьянов, хоть и казался человеком!»

ЛЕВ

Лев взглянул на голубое небо, в котором с криками парили белоснежные чайки и вдохнул соленый морской воздух. Соломенная шляпа колыхалась от ветра, то и дело норовя слететь, и Аверьянов придерживал ее одной рукой, а второй держал рыжего мальчишку за плечо. Тот так и норовил сбежать, и больше всего Лев опасался, что ребенок может утонуть в неспокойном море. Где-то позади, сквозь плотные ряды лиан и пальм слышался звонкий смех. Аверьянов обернулся и попытался разглядеть, кто это так заливисто смеется, но ему это никак не удавалось — слишком густая крона скрывала обитателей леса. Он пошел навстречу, но споткнулся и полетел кубарем вперёд, распластавшись на пыльной земле. Встряхнулся и почувствовал сильную боль в ноге. Встал на карачки, ощупал на глазах опухающую лодыжку и тут только понял, что рыжий мальчик куда-то исчез. Вдруг откуда-то из-за кустов раздался истошный детский крик:

— Там Пташкина умирает, скорее. Умирает...

Лев, забыв про боль в ноге, ломанулся сквозь густые заросли, обдирая в кровь кожу, а голос продолжал звать на помощь, становясь все громче и громче. А Лев все бежал и бежал, но не видел ни Пташкину, ни рыжего мальчика.

— Да где же вы?! — закричал он, без сил падая на землю, но вместо земли покатился вниз, в канаву, словно бочонок, на самое дно огромной ямы с лужей посреди.

Аверьянов замер в паре сантиметров около грязной жижи и решил немного отдохнуть, раскинув руки и приходя в себя. А отдохнув, кряхтя поднялся на колени и взмолился:

— Пташкина, вылезай! Не подглядывай, вылезай, кому говорю!

Сверху послышался звонкий смех, и он поднял глаза. Над канавой стояли Мирослава Сергеевна и рыжий лохматый мальчик. Кажется Стёпка. Сын. Они смеялись над Аверьяновым и заполоняли собой все вокруг...и вот уже не один рыжий мальчик щерил в улыбке рот, а два, три, четыре... и все они кричали:

— Я не виноват! Это Васька натянул веревку!

— Хреновая у тебя экономка!

— Это Жучка, она будет жить с нами...

— Тебе просто надо расслабиться...просто расслабиться...