Чтение онлайн

Полчаса подобного общения - и Артемий будет просто блистать. Одна незадача - если визажист сейчас основную работу уже выполнит, а потом только подкрасить подмазать останется, то Мари еще в кадре быть часов шесть. И выглядеть ей тоже надо прилично. Этот самовлюбленный гад ее может сейчас до самого донышка выжать и даже не подавится. А Золотов потом башку отвинтит, если увидит, что в кадре полудохлая девушка с потухшим взглядом.

– Темушка, - ласковым голосом позвала Вася. Тот лениво глянул через зеркало, даже не думая оборачиваться.

– Да? Что такое?

– Повернись на минутку, рыбочка моя.

Артемий неохотно повернулся. Мари и Ольга не сговариваясь взялись распутывать волосы на затылке звезды. Вася сделала неприметный жест, знакомый всем вампирам - посмотри правильным взглядом. Жест был простой - как будто убираешь челку со лба, на самом деле аккуратно проводишь мизинцем по глазу. Понимали его все, кто знал. Артемий послушно скосился под нужным ракурсом. И увидел, что хасты Василисы очень нехорошо полыхают разноцветными огнями, в том числе опасным зеленым - ментальным.

Для большей эффективности она продемонстрировала клыки и почесала ногтями горло. Артемий был мальчиком понимающим и очень верно трактовал все молчаливые признаки бешенства. Поэтому убрал от Мари щупальца. Сосредоточил внимание на Ольге. Эта оклемается, в кадре ей не мелькать. Шоколадку скушает - и будет через час как новенькая. Лишние калории потом в спортзале растрясет.

– Так что ты хотела мне сказать?
– столь же надменно спросил Артемий, как будто никаких предупреждений и не было. Как не было их замечательного знакомства с лимузином, кофе и откровениями. Ну да, работа есть работа.

– Я тебе хотела напомнить, что через полчаса у нас начало настройки. Если даже вы еще не докрасились, выйди, пожалуйста, на площадку, чтобы свет выставили. Потом мы пойдем перекуривать, а вы будете дальше чесаться и марафетиться. Окей?

И настолько заразительно улыбнулась, что даже привыкший ко всему Курин не смог удержаться от ответного смайла.

– Договорились.

– Ну вот и ладненько. Потом после съемки никуда не убегаешь?

– А что?

– Да так, мы тут просто собирались ну, в общем, Золотов нам разрешил заказать пиццу за счет заведения и там кому что по вкусу. Мы пепперони собираемся брать, ничего против не имеешь?

– Абсолютно, я не на диете. А что еще?

– Винчика, скорее всего, красненького, полезно ж для сосудов. Особенно, после пепперони.

– Грамотно. Одобряю. Присоединюсь.

– Ну все, не мешаю больше. Я лишь дух, я исчезаю!
– оперным голосом пропела Вася, уже в коридоре между гримеркой и студией.

Через пять минут на площадке материализовалась Мари. Васе пришлось все же чуток поделиться с ней энергией, чтобы девочка немного пришла в себя. Артемий хорошо к ней приложился. Впрочем, на внешнем виде это не сказывалось, она просто слегка притормаживала и не сразу реагировала на указания. После аккуратно влитой "дозы" резко приободрилась и настроилась на работу. Ну и прекрасно.

Артемий появился следующим. Совершенно преображенный и сияющий. Действительно таким, каким его обожали девушки. Он просто излучал сексуальность и уверенность в себе. Такого обаяния и превосходства хватило бы на легион римских солдат, умеющих подчиняться только абсолютному лидеру в лавровом венке.

На площадке все буквально замерли, и разве что поклон не отвесили при явлении Курина.

– Вот павлин, - прокомментировала Василиса в сторону Ольги, - Вы там еще перьями с его хвоста не давитесь?

– Что?
– Ольга хихикнула и упала на диван, сдерживая хрюканье.

– А что я такого сказала?
– удивленно захлопала глазами Василиса.

В том виде, в котором сейчас пребывал Артемий, он ей определенно нравился. В нем смешались аристократичность, уверенность, убедительность - как любил говорить Золотов. И все это великолепие буквально сражало наповал. Василиса начинала понимать всех тех, кто влюблялся без памяти в этого красавца. Будучи расчесан, приведен в чувство и чуток накрашен, Курин являл собой зрелище, достойное внимания самых привередливых стервозин.

Что уж там говорить об эстетствующих вампирессах, страдающих хроническим недостатком личной жизни. Василиса сама не заметила, как ушла в полутранс. Прекратила раздавать указания и бегать по площадке. Забралась с ногами в глубокое кресло, подперла подбородок коленками и молча наблюдала за тем, как работает Курин. Как обнимает, целует и страстно ласкает Мари на камеру, как блестит глазами в объектив, как бросает редкие, но очень эффектные взгляды на каждую мало-мальски симпатичную девушку.

Конечно, Вася прекрасно понимала, что под ранг симпатичной она попадает весьма косвенно. Только у тех, которые не отличаются хорошим вкусом или многообразием выбора. Может быть, природа и наградила ее каким-то количеством приятных внешних данных, однако, все это было безнадежно испорчено собственными усилиями. Поеданием бутербродов на ночь, отсутствием косметики и волосами, вечно пребывающими в состоянии "в чистом поле ночевала". Вася мрачно копалась в собственной голове, как заправский аналитик, и приходила к неутешительному выводу: она сама все это устроила. Ей никто не мешает выглядеть лучше, вставать на час раньше и красить ресницы. Просто не хочется. По неизведанным для себя причинам она предпочитает нарочито подчеркивать свои недостатки. Одеваться в неподходящие вещи и специально демонстрировать полную антисексуальность. А потом молча завидовать тем, кто умеет красиво себя подать.

Причины такого своего поведения она пока так и не нашла. Но зато пришла к выводу, что строить глазки Курину даже не подумает. А еще воздержится от желания злиться на него за то, что он увивается за Ольгой и Мари одновременно. И что, скорее всего, придется выкроить время, чтобы сгонять в туалет до конца съемки. Потому что потом эта троица прочно оккупирует пространство санузла. И хорошо если на какие-нибудь полчаса. С них станется и на большее время организовать афтерпати.

Впрочем, все гнусные мысли из головы стоит выбросить напрочь. Понятное дело, красавиц Артемий будет сниться Васе не одну ночь. У них даже будет секс - естественно, тоже во сне. Такой, что мама не горюй!

Так, надо выдохнуть и приступить к выполнению задания, которое поручил Золотов. Сосредоточиться, абстрагироваться от площадочной атмосферы, пропустить эмоции через себя, как через проводник. И материализовать на флэш-карте фотоаппарата.

Артемий, к слову, почти не нуждался в помощи. Все-таки талант, какое устраивает показательное выступление! Все, женская половина площадки разве что не кипятком писает от нетерпения, счастья и морального оргазма. Были бы у них хвосты, как у собачек, мели бы со скоростью электровеника!