Чтение онлайн

К слову, сам он любовником был весьма посредственным. Эгоистичным и ленивым. Инкубам вообще свойствен эгоизм. Его интересовало только количество новых впечатлений и энергии, получаемой от каждой дамочки.

Строить отношения с кем-либо? Встречаться? Идти на какие-то компромиссы? Увольте! Желающих закатиться колбаской в его постель после каждого концерта было не меньше полусотни!

Поэтому Артемий каждый день с тоской осматривал "личку" и мечтал о том, чтобы в контакте появилась функция массового шаблонного ответа..."

В кровати завозилась милашка из числа неопознанных объектов вчерашнего куртуазного интереса.

– Кисуля, иди сюда, - томно позвала она Артемия. Тот давно уткнулся в ноутбук и ничего вокруг не замечал.

– Щас-щас...
– отмахнулся Курин, не испытывая ни малейшего желания разглядывать при свете дня потрепанную и не выспавшуюся физиономию какой-то блондинки.

– Ну кисуля, я соскучилась!
– заныла девушка.

– Блин, ну не мешай, а? Мне через пять минут уже выдвигаться на студию.

– Мне пяти минут не хватит.

– Значит, обойдешься. У меня нет времени.

– Какой ты вредный! Ну Тееема...

– Что Тема? Двадцать с лишним лет как Тема. Все, давай, завтра созвонимся.

Артемий закрыл ноут, смахнул со стола ключи и, даже не поцеловав свою пассию на прощание, вылетел из комнаты. Он знал, что кто-нибудь из прислуги явится через пять минут и объяснит "милашке", где выход. Сам хозяин редко удостаивал своих девушек такой чести, как проводы.

Они все были скучны, однообразны и совершенно не заслуживали его внимания дольше, нежели требовалось для получения удовлетворения и порции энергии, помогавшей ему хорошо петь.

Михал Михалыч поглядывал на монитор, где беззвучно отображалась тренировка бойцов - молчаливого Славика и новоприбывшей Илоны. Снюхались, паршивцы.

Илона была хороша - скользя, уходила от прямых атак и появлялась с неожиданной стороны, цепляла мелкими, колкими ударами. Славик всегда был слишком прямолинеен. Его преимущество - огромная сила, которую он почти не контролировал, вышибал просто все препятствия на своем пути по принципу "я танк, все остальное логически проистекает! Кто не спрятался, тот сам себе злобный доктор". Илона же была муштрована в органах, где прятаться и моментально реагировать на любую агрессию учит сама жизнь.

Поэтому Славик все чаще пропахивал рылом пару метров, пущенный в полет прицельной подножкой. А вот Илоне, кстати, не помешало бы быть чуть смелее. С ее скоростью и реакцией чуть больше силы в каждый удар, без жалости и бабских соплей - и был бы идеальный боец!

От прекрасных мыслей Михал Михалыча отвлек стук в дверь. На пороге появилось лохмато-очкастое нечто, издали напоминающее очень субтильного ссутуленного человека.

– А, Толенька, заходи, друг мой ситцевый, - заулыбался Михал Михалыч, - Чайку хочешь? С баранками? Посиди немного, я скоро закончу.

Толик почесал тощей рукой засаленные волосы и кивнул. Чаю ему хотелось. Жрать хотелось еще больше. Он, кажется, опять забыл все что можно, поесть со вчерашнего дня точно не успел. Единственное, чего он не забывал, это того, что добренький, похожий на русского народного мужичка Михал Михалыч не всегда бывал таким услужливым и благодушным. Толеньке посчастливилось присутствовать при допросе и последующем наказании одного из "кротов" в конторе. Точнее, присутствовали все - процесс суда и наказания предателя был наглядно-демонстраторским. И то, с каким умением, равнодушием и привычной методичностью несчастного подвергли допросу с пристрастием, а потом мучительному, получасовому умертвлению, навсегда заставило Толика понять, что Михал Михалыч далеко не так простоват и добродушен, каким он любит казаться. Пост начальника службы безопасности, если кто не понял, достается не по блату и не за красивые глаза. Это вам не бесконечные любовницы шефа, которых никто даже не запоминал по именам. Это их можно было спихнуть в случае удачной ночи на должность секретутки к партнерам или клиентам - в качестве небольшого приятного презента.

А во внутренней системе куринского бизнеса были особые порядки и очень своеобразная корпоративная культура.

Например, Толик был формально системным администратором, а неформально отхватывал в полной мере кнута и пряника от барских щедрот.

Он занимался непосредственно трудоустройством особо виртуозных девок младшего Курина, по ходу дела тестируя их "профессиональные данные" сразу после "шефа". И совершенно не стремался того, что подбирал "объедки", как любил подтрунивать Славик. Толик не обижался - если его коллегу природа одарила прекрасным телосложением и вполне ничегойным личиком, чуть симпатичнее обезьяны, то сисадмину явно не повезло. В то время, когда раздавали красоту и харизму, компьютерный гений с жадностью сгребал в небесной канцелярии лишние мозги, любопытство, неутомимое книголюбие и прочие полезные свойства.

Он был медалистом и краснодипломником, обладал своеобразными взглядами на неразрешимые проблемы. Но при этом - абсолютной, анекдотично-профессорской рассеянностью и наплевательством в отношении здоровья и внешности. Да и было на что плевать. Переболев в детстве серьезным воспалением легких, он остался хиляком-недомерком с тощими волосенками, неправильными чертами лица и бесцветными глазами. Рано появившийся дома компьютер, с еще допотопным монитором, окончательно сгубил ему зрение, заставив в пятнадцать лет надеть очки. В общем, еще тот завидный женишок.

Поэтому Толик научился дорого продавать свои таланты, работал на износ. И вне работы жил в мире фэнтези или в сети, где прятался под аватарой всенародного очкарика Онотоле. А приземленную развлекуху, для физиологии, сводил к уровню халявы с барского стола.

Он был склонен предполагать, что "пряник" от шефа получает по справедливости, а профилактический "кнут" явно не ко двору. И любые превентивные демонстрации силы только портят его нервную систему. Потому что лояльность и преданность шефу базировалась на одном простом факторе: никто другой просто не верил в то, что этот заикающийся, вечно зачуханный и отбитый от мира юноша со взором шизофреника - лучший админ, знающий сеть как свои пять пальцев, способный влезть на любой закрытый сайт, а при желании свалить даже систему охраны одного очень высокопоставленного питерского олигарха.

Именно последнее умение и было продемонстрировано по пьяной лавочке друзьям. Вследствие чего и случилось знакомство с Михал Михалычем. Ну прямо как в кино. И что поразительно - сам Толик был безумно рад подобному развитию событий. Не пугался, не строил из себя обиженную справедливость, и уж тем более, не тяготился своей новой работой. Несмотря на жестокие предупреждения и показательные процессы, которые ему были вдосталь выданы для повышения лояльности.

Толик мог получить безграничный доступ и к финансовым, и к другим документам шефа, но даже не думал натаскать бабла на левый счет и удрать по не менее левым документам куда-нибудь на Канары.