Чтение онлайн

И ещё беспокоил тот маг в балахоне, который, видимо, и притащил меня сюда. Он же сказал, мол, через несколько дней проверим, как прижилась чужая душа.

Это значит, что за эти несколько дней я должна настолько сжиться с разумом хозяйки, чтобы этот маг ничего не заметил. Слиться воедино – но при этом сохранить главенствующую роль.

Я не собиралась исчезать, сдаваться, быть покорно поглощённой. Раз уж вы на свою голову меня сюда вселили – держитесь.

Остаток дня прошёл тихо и мирно. Я побывала на ещё трёх лекциях, на обед снова сходили в столовую. Слава богу, больше не встречалась ни с «братиком», ни с улыбчивым брюнетом. Несколько раз получилось потихоньку управлять своим телом, и я, совершенно точно, начала лучше чувствовать эмоции моей «носительницы», иногда даже удавалось поймать, о чём она думает.

Заодно я наконец выяснила, как зовут моих подружек. Пухленькая была Минда, тоже какая-то графиня, а высокая с косой – Алана, её титул у нас равнялся бы, если я правильно поняла, виконтессе. Меня же звали Эсуми или просто Суми.

Ещё удалось узнать, что все мы втроём учимся на первом курсе Магической академии Асмеи (так называлась столица Ивланты), по профессии целительницы. Это меня очень обрадовало, и к лекциям я стала прислушиваться куда внимательнее. Целители – это же почти те же медики. Конечно, раз уж мир вокруг магический, файерболы я бы тоже покидать не отказалась… но управление чистой энергией изучали на пятом курсе, и то для этого нужно было взять спецкурс.

А на первом курсе шла в основном теория. Я мысленно вздохнула. Повторять первый курс дважды – врагу не пожелаешь. Остаётся надеяться, что здесь не гоняют так сильно, как у нас.

Или что это действительно сон, и я скоро проснусь.

Когда вечером мы, усталые, возвращались обратно в общежитие, меня негромко окликнули сзади. «Носительница» обернулась, я почувствовала, что она обрадовалась.

Ещё бы: перед нами стоял тот фрукт из столовой. Тёмненький.

– О, – тут же отозвалась рядом пухленькая Минда. – Ну мы пойдём пока.

И, не дожидаясь реакции, подхватила Алану под руку и увела её.

Я затаилась, чувствуя себя шпионкой. А моя девчоночка, кажется, вдруг начала смущаться: потупила глазки, аккуратно сложила ручки перед собой.

За эти сложенные ручки темноволосый и отвёл её в уголок. Я слегка напряглась внутри. Надеюсь, они же не станут сейчас целоваться? Не представляю, как я буду себя чувствовать, если моё тело вдруг начнёт страстно лобызаться с абсолютным незнакомцем. Нет, я понимаю, что он, по-видимому, кто-то вроде её парня… но для меня-то он буквально первый встречный!

Слава богу, или их отношения ещё не зашли так далеко, или приличия не позволяли, но парочка просто встала рядышком и принялась шептаться.

– Всё складывается просто отлично, – возбуждённо начал темноволосый. – Его послали на отработку, ну, в наказание за дуэль, на Эвердерские поля. Там как раз аномалия, трупаки встают, нужны студенты, чтобы их сдерживать и, ну, возвращать. Мои парни едут тоже, не вышло отмазать.

Его лексикон меня смутил и позабавил. «Трупаки», «отмазать». Я думала, они тут все аристократы. Или это мой мозг подбирает аналоги из нашего сленга? Ладно, неважно. Важно то, что моему симпатяшке, кажется, грозит опасность.

– Но это даже к лучшему, – продолжал парень. – Они едут завтра с утра, и парни за ним присмотрят, позаботятся, чтобы он за день упахался. А вечером туда приедет толковый некромант. Не волнуйся, всё шито-крыто, он нанят через подставных лиц, никто нас не привяжет. Да никто и разбираться не будет, выйдет чисто несчастный случай, всё спишут на то, что он не справился с трупаками.

Моя «носительница» кивнула. Я почувствовала её ликование и одновременно лёгкое сожаление, которое, впрочем, быстро смылось злорадством. А мне стало неприятно. Очнись, девица, он твой брат! Как можно вот так всерьёз планировать убийство собственного брата? Неужели не жалко?

Но, похоже, мои современные заморочки никто тут не разделял.

Темноволосый парень придвинулся ближе, подмигнул и фамильярно зашептал:

– Ну разве я не молодец? Не заслужил поцелуя?

Девчоночка тихо хихикнула. Опустила глаза, но потянулась к нему с явным намерением выполнить просьбу. Губы темноволосого оказались прямо перед моими глазами, и я запаниковала. Не хочу целовать его!

Управление удалось перехватить в последний момент. Целомудренно скользнула губами по его щеке, быстро отстранилась.

Они с темноволосым озадаченно уставились друг на друга. Пока девица не пришла в себя, я торопливо сказала за неё:

– Прости, мне нужно бежать, – и скорее выпорхнула из уголка.

– А, да… хорошо. Я сообщу, как всё прошло! – донеслось мне вслед.

Хозяйка почти сразу вернулась на законное место и, слегка удивляясь собственному поведению, пошла к себе в общежитие. Я же внутри закипала от негодования. Сообщит он, как же!

Блин, надо как-то спасти её брата, хотя бы предупредить. Пусть не тратит все силы днём, побережётся. А лучше – чтобы вообще не ехал на отработку, пусть даже за это накажут ещё хуже. Надо найти его. Вот только как и где?

Ладно, где – мы выясним. Я потыкала сознание «носительницы» на предмет внутренней схемы здания и местонахождения мужской общаги. С грехом пополам поняла, что общага располагается в другом крыле, а пятый курс занимает пятый этаж. Отлично, это я легко запомню.

Вот только стоило лишь попробовать заставить Эсуми повернуться в ту сторону, как я встретила волну жаркого возмущения. Она аж затряслась всем телом, сжимая кулачки, уставившись в пространство.

Я похолодела, когда она вдруг прошипела сквозь зубы:

– Ах ты… это ты!.. воздействуешь на меня!

Я сразу затаилась, но было уже слишком поздно. Эсуми полезла в сумку, выхватила флакон, быстро откупорила стеклянную пробку. Ну уж нет! Я перехватила управление, попыталась вернуть пробку на место. Эсуми сражалась, как тигрица, тут же снова выдернула её, отбросила прочь. Я остановила её, когда она уже поднесла флакон к губам.

В следующую минуту мы напоминали сиамского близнеца, в котором одна половина пытается помешать другой. Эсуми управляла правой рукой, выдирала у меня флакон и пыталась отпить, а я изо всех сил вцепилась в него родной левой, не позволяя.

Вот только беда была в том, что у этого тела левая рука оказалась слабее правой. Эсуми выдернула у меня флакон, отхлебнула – и я тогда что было сил заехала себе-ей по лицу. Пощёчина получилась зачётная. Я и сама вскрикнула от боли, на глазах выступили слёзы. Зато явно не привыкшая к такому обращению Эсуми вообще застыла, судорожно моргая. Я быстро выхватила чёртов флакон и со всей мощи метнула в стену.

Дребезг разбившегося стекла слился воедино с пронзительным воплем Эсуми.

А я набрала в рот слюны и постаралась сплюнуть, хотя часть зелья всё же попала внутрь, сладкий привкус чувствовался на языке. Хорошо, что она сделала только один глоточек, можно надеяться, это не окажет катастрофического воздействия.