Чтение онлайн

Крестоносец тяжело вздохнул, но не стал дальше переубеждать Мику. Также кинув свой взор на небо, он наконец смирился с позицией своей ученицы.

– Надеюсь, ты найдешь в себе силы, чтобы не высовываться, если бой перейдет в город.

Мика слегка кивнула. Больше они не сказали ни слова.

***

В стане врага постоянно шло движение. Армия Теократии была довольно сильно измотана проходом через Лес гарпий, но благодаря помощи священников их силы слегка восстановились, так что они продолжали непрерывно наступать на Слеим. Однако их ход все же был замедлен из-за перевозки артиллерии и метательных машин. Хотя эти приспособления сильно отстают от взрывной и огненной магии в своей разрушительности, но зато их могли использовать даже простые люди, что не позволило вытеснить их с поля боя до конца.

Но кроме артиллерии, которую перевозили с помощью лошадей, были и другие странные устройства, скрытые за брезентом. Что примечательно, перевозили их с помощью людей, прикованных наручниками к повозке.

– Пошевеливайтесь, грешники! – крикнул один из крестоносцев, ударив хлыстом по земле. – Все машины должны быть доставлены в одно время!

Услышав приказ, изможденные люди вновь начали толкать остановившуюся повозку, довольствуясь тем, что удар хотя бы пришелся не по ним.

В основном все люди были в простой рваной одежде, из-за чего можно было увидеть в них обычных крестьян, но немалая часть была в пиджаках, дорогих платьях и даже в броне крестоносцев. До падения Преиха в рядах военных Суста служили разные люди, которые необязательно разделяли радикальные взгляды священников. Но сейчас они либо переходили на сторону новой власти, отбросив свои моральные предубеждения, либо могли оказаться в числе тех, кто толкает повозку (если их, разумеется, не убивали на месте).

Под удар попадали абсолютно все, кто не был согласен с учениями нового первосвященника. Никто не смотрел на возраст, пол, должности и умения. Если хоть кто-то ставил под сомнение их веру, то священники не знали пощады.

В Слеим они вторгаются по схожей причине. Хотя приказ уничтожить город, отданный самим королем, дошел до их ушей, но в первую очередь они шли не ради мести за своего монарха, а потому что в деле была замешана нежить. Даже у неверующих были свои счеты с армией Царства мертвых, которое хоть и не вело активных действий в отношении Преиха, но регулярно перехватывало их торговые повозки, когда те проезжали по нейтральным землям. Ясное дело, что на фоне этого и массовой чистки населения многие люди сами записали в добровольцы, чтобы пойти в поход на город предателей, отдавших свою страну на растерзание мертвецов.

– Братья и сестры!

На небольшом возвышении показался крестоносец с красным плащом, после чего вытащил свой меч из ножен и поднял его в воздух.

Это один из главнокомандующих Сустовской Теократии, Зарам Айт Спет, родственник покойного первосвященника Эдейна Ван Спета. Армия остановилась на месте, как только тот заговорил, и стала ждать, пока тот продолжит.

– Осталось еще немного, и мы свершим правосудие! Долгие дни мы ждали этого момента, и он наконец-то настал! Никогда прежде наши города не захватывали враги. Если бы не эти предатели, наша нация не была бы раздроблена на мелкие кусочки, а мы не пали бы жертвой собственных дьяволов!

В глазах солдат горел гнев. Его не смогли затушить даже крики истерзанных людей, тянущих повозку. А слова главнокомандующего лишь разжигали его.

– Но мы также в ответе за это… Наши грехи привели нас к этому городу. Недостаток веры породил раздор в наших рядах, а страх перед врагами Богини заставил нас потерять хватку.

Казалось, что лицо крестоносца исказилось в ярости, но из-за шлема этого было не понять. Однако его сжатые кулаки говорили сами за себя.

Он был одним из самых обработанных первосвященником людей. С самого детства он вместе с Эдейном постигал радикальное учение Гелиты, со временем становясь одержимым этой богиней. Вот только если Эдейн был довольно сдержан, то Зарам не знал покоя без веры, чем больше походил на нового первосвященника, из-за чего в последствии завязал с тем крепкую дружбу.

Первосвященника Суста звали Тайаном Дэш Клайтом. Еще когда он был обычным проповедником, он приметил юного крестоносца, после чего стал заниматься его духовным развитием. Поначалу Зарам был не в восторге, даже несмотря на незыблемость собственной веры, но со временем он полностью поддался влиянию Тайана.

Когда ему прислали письмо о том, что первосвященником Преиха станет Эдейн, Зарам впал в ярость. Хоть они и были родственниками, которые были знакомы с младенчества, но он не считал Эдейна достойным такого титула. Рассказав о своих мыслях Тайану, Зарам предложил ему высказать свое несогласие с назначением нового первосвященника, но тот сразу же отказался. Тогда он был в курсе того, какой способностью обладает Эдейн, а также был осведомлен о его связях с королем Астоном. Понимая, что этот бой им не выиграть, он наказал своему подопечному ждать развития событий. Он верил, что его правление будет недолгим, и так оно и получилось.

Несмотря на то, что Астон действительно был в довольно тесных отношениях с Эдейном, но он сделал его первосвященником лишь в последние пять лет своего правления, когда волнения в народе нужно было погасить с помощью его способности.

Когда же Зарам и Тайан услышали про нападение на Эс-Маду и возможную гибель Астона и Эдейна, то они тут же взяли власть над Сустом в свои руки. Перебив своих противников, они начали вынашивать планы по захвату всего остального Королевства, но через месяц им вновь доложили о нападении той неведомой армии, уничтожившей столицу.

Сделав поводом для войны старый приказ короля, они мобилизовали войска для вторжения в Слеим, хотя их первой целью изначально был Новый Преих, так как он завладел всеми основными дорогами, которые расходились по всему Королевству. Просто сейчас у них появился враг, которого они никак не могли игнорировать

– Только собственной кровью мы сможем искупить наши грехи! – но, кажется, ненависть Зарама к Отвергнутым была не наигранной, а шла от всего сердца. – Мы будем биться за нашу веру! Больше никто не встанет у нас на пути!

– Ра-а-агх!

Армия взревела.

Возможно, именно тот факт, что Зарам сам верил в правильность собственных слов, смог убедить людей пойти за ним. В конце концов, он довольно долго говорил со своим войском, пока те готовились к атаке, так что он смог завоевать определенное уважение в кругах солдат.

Кроме его веры он также был невероятно способным воином, нося на себе одни из самых прочных доспехов и обладая зачарованным мечом, который позволял проходить сквозь любую преграду, будь то броня или каменная стена (операторы и некоторые наемники также обладали подобным оружием, но у Зарама оно было дополнительно зачаровано святым элементом, что было крайне эффективно в борьбе с нежитью). Вдобавок он не был обделен честью, хотя понимал ее по-своему. Его честь не распространялась на противников веры, из-за чего он мог применять против них самые гнусные и подлые приемы. Но когда он встречал действительно сильного воина, обладающего достойным характером, то считал своим долгом победить его в честной битве.

Может, его чутье было затуманено гневом, но он все же уловил ауру такого существа, идущую со стороны города.

Мысленно улыбнувшись, Зарам скомандовал войскам.

– Вперед, братья и сестры! Остановим этих исчадий!

Армия вновь пришла в движение, а таинственные машины, с которых все еще не сняли брезент, начали испускать подозрительное свечение. Хотя мало кто знал, чем это было вызвано, но ощущение надвигающейся опасности эхом пронеслось среди идущих рядом солдат.

***

– Отряд, оставьте лошадей здесь. Дальше идем пешком.

Привязав лошадей к стойлу у входа в гильдию наемников, все бойцы построились в двойную колонну за спиной сержанта.

– Гусь 4, Гусь 7 – охраняйте вход. Остальные за мной.

– Есть! – Ай’Джи и Харт кивнули, после чего развернулись лицом к улице, пока отряд заходил внутрь здания.

Хотя этот квартал довольно большой, из-за чего осматривать его периметр с помощью всего двух бойцов будет невозможно, но ни Ай’Джи, ни Харт не просили себе в помощь кого-то еще. Одна из причин – им дали четкий приказ, так что Верс, вероятно, учел этот момент заранее. Вторая же причина не столь тривиальна – сейчас всем было очевидно, что снаружи гораздо безопасней, чем внутри.