Чтение онлайн

Проверять не хотелось.

Шико — безумец и паяц, странный и загадочный для своего мира, казался верхом мудрости и благородства для меня, девушки живущей в двадцать первом веке. Шут всегда был рядом, в самые трудные минуты жизни спасал меня и знал обо мне, порой, больше, чем я сама о себе. Чувство к нему раскрылось для меня внезапно.

Вернее, оно всегда находилось в моем сердце, но так глубоко…, что я даже не подозревала о его существовании. Это ли та любовь, что сулила мне старушка? Её ли я должна была испытать в своей жизни? Но если это так, то в моем веке мне больше нечего ждать.

Сейчас, будучи в Москве, дома — я плакала, уткнувшись в подушку и заглушая крик души о том, чего уже не изменить и не вернуть. Мне придется жить с тем, что есть. Заново делать первый шаг навстречу судьбе, навстречу новому дню. Как же это трудно…

Как тяжело понимать, что прожила полтора года жизни там, куда больше нет возврата. Я всегда была чужой в том мире, всегда хотела вернуться домой, всегда понимала, что когда-нибудь это произойдет. Верила и боялась. Сейчас, когда все случилось, я снова была недовольна результатом. Так трудно понять себя, свои чувства и желания…

— Чего же ты хочешь, Катя? — я помню этот вопрос, тогда мне хотелось счастья, и оно у меня было. Хотела любви и получила любовь.

Теперь, мне хотелось начать все заново, забыть прошлое, откинуть настоящее и сделать шаг в будущее. Каким оно станет для меня? Мне было почти все равно, лишь бы там имелось хоть немного света и хоть чуть-чуть смысла от моего существования. Ведь должен же быть во всем этом хоть какой-то смысл?

Проснулась не по будильнику, а оттого, что выспалась. Потянулась, Роки тоже уже не спал и чем-то развлекал себя на кухне. Зевнула, открыла шторы, впустила в комнату печальное осеннее солнце. Люблю, когда играют разноцветные листья на ветру, кружат, летают по двору, садятся на прохожих. Запах осени — он самый необыкновенный, наполнен увяданием лета и в тоже время ожиданием чего-то нового, того, что еще только предстоит испытать. Думая о хорошем, настраивалась на новый виток своей жизни. В 16 веке остались и любовь, и разочарование, и сильная боль.

С собой же прихватила пару отметин на теле и память, от которой уже никуда не деться. В моем мире, мне предстояло найти новый путь, и возвращение к родителям могло только в этом помочь.

Я долго гуляла в парке, шуршала листьями, собирала себя по кусочкам, прежде чем явиться в офис. То, что было пережито в прошлом, изменило меня. Теперь все, казавшееся когда-то ценным, перестало иметь какое-либо значение. Карьера больше не манила, замужество, к которому стремятся многие девушки моего возраста, тоже состоялось.

Я боялась идти вперед, к новому дню. Успокоившись, все-таки сделала шаг, потом еще один и вот оказалась у офиса, не решаясь в него войти. То, что страх поглотил меня — это еще слабо сказано. Коленки дрожали, когда переступала через порог.

Девушка в приемной не была мне знакомой, они тут часто менялись и, конечно же, она понятия не имела, кто я такая. Это облегчало мою задачу.

Я сказала, что мне нужно увидеть директора кампании, на что незнакомка ответила:

— Виктор Алексеевич сейчас на совещании, но как только освободиться, примет вас.

— Спасибо. А вы не подскажете, как долго будет идти совещание?

— Не знаю. Вы будете ждать или зайдете позже? — поинтересовалась она, оглядывая меня с головы до ног.

— Тогда, может быть, я могу пока увидеть Марию Сергеевну?

— Какую Марию Сергеевну? У нас их две. Вам Ушакову или Коновальцеву?

Вот так дела… я даже чуть не присвистнула, но вовремя остановила себя.

Раньше у нас работала только одна Мария Сергеевна, и я, как назло, совсем не помнила её фамилию.

— Мне нужна та, что работает в аналитическом отделе, — сказала после заминки и девушка улыбнулась, приглашая по телефону мою начальницу.

Буквально через несколько минут услышала удивленно-обрадованный голос:

— Катюша?! Ты ли это?

— Я, Мария Сергеевна, — улыбнулась в ответ, попав в горячие объятья. Никогда бы не подумала, что мой визит может так обрадовать эту грубоватую на ласку женщину.

— Идем, идем! Рассказывай, где была? Мы тут с ног сбились, разыскивая тебя, а потом девочка, светленькая такая, Наташа, кажется, сказала, что ты уехала…

Люфаров злой был ужасно. Твой поступок его так расстроил, он ведь на тебя виды имел, хотел даже повысить зарплату и по должности продвинуть, — рассказывала она, а я вдруг остановилась, что-то меня смутило. Фамилия директора, я раньше никогда бы не заострила на этом внимание.

— Как вы сказали? Люфаров?

— Да. Куда же ты, Катя?

— Я сейчас! Я скоро, — побежала по коридору, поднялась на второй этаж и остановилась, замерев столбиком, напротив директорской двери. Все правильно, на светлой табличке, прикрученной к дубовой двери, имелась надпись: Люфаров Виктор Алексеевич.

— Не может быть, — произнесла я почти в один голос с Анькой и присела на стул, стоявший у её стола.

— Катюха, ты откуда взялась? За трудовой пришла, да? — тормошила меня секретарша.

— Да, — ответила, переводя дыхание и собираясь с мыслями, — Ань, дай попить.

— Тебе чай, кофе или коньяк?

— Воды! — ответила, раскладывая фамилию шефа на два слова "Люк" + "Фаре" = Люфаров. А ведь они похожи и даже слишком, только Виктор Алексеевич выглядит моложе своего возможного предка. Вот ведь как бывает, и не узнаешь ничего такого, пока не случится что-нибудь выходящее за рамки обычного. Пока Аня наливала воду, я успела встать и проскользнуть в кабинет.

Голос директора тоже был очень похож на голос моего названного отца. Я замерла, прислушиваясь, впитывая в себя то, что осталось в далеком прошлом. Словно с ума сошла, не отдавала себе отчет в происходящем. К счастью совещание директора по конференц-связи уже было закончено и, положив трубку, Виктор Алексеевич с удивлением уставился на меня.

— Катя? Шнуркова?

— Да.

— Что же вы стоите? Проходите, присаживайтесь, — засуетился директор.

— Спасибо, — присела на стул возле его стола, расстегивая свое серое в клетку осеннее пальто, не сняла его внизу, а теперь было жарко. — Я, Виктор Алексеевич, пришла за документами и расчетом. Вы ведь, наверное, уволили меня?

Он так знакомо нахмурил брови, я ловила каждый жест, мне это было просто необходимо, как воздух.

— Официально еще нет. Если ты мне объяснишь, где пропадала и по какой причине, то возможно, я и не стану тебя увольнять.

Незаметно, он перешел на "ты", раньше я за ним такого не замечала. Но мне это даже понравилось. С Люком мы сразу нашли общий язык, в первую же встречу. Перед шефом я всегда раньше робела, а теперь от робости не осталось и следа.

— Я все решила, Виктор Алексеевич, я уезжаю к родителям. А о том, где пропадала… Об этом вам лучше не знать.