Чтение онлайн

— Мы закрыли этот вопрос. Не хочу тебя видеть, я уезжаю домой.

— Давай, беги, никому не нужный мужичок, который не нужен ни Кате, ни мне.

Олег ехал домой в такси в ужасном состоянии от всего происходящего, ему было плохо. Сообщения, отправленные Кате, всё так же были непрочитанными. Он все сильнее начинал представлять, чем же конкретно они там с Ваней занимаются. Его злило это. Почему Катя оставила его в такой важный момент, когда было столько недопонимания? Она могла развеять это за одну секунду, но предпочла компанию Ивана.

Олег перетерпел всю эту ситуацию, погрузившись в неё с головой. Вечером, когда Катя написала ему, он был так зол, что просто ответил ей "ок". Это была осознанная самозащита. Он не хотел разбирательств и споров, ведь завтра они будут на работе, а значит, судьба даст им возможность пообщаться. Олег заснул с надеждой, что следующая неделя не будет такой же ужасной, как эта.

Катя сидела на широкой дубовой веранде, покачивая детскую коляску. Она была простенькой, состоявшей из колесиков и краской покрытого корпуса. Когда Катя заглянула внутрь, малышка сощурилась, потому что мама закрыла своей головой солнце, и на малышку упала тень. Катя, согласно правилам, накрыла ребенка одеялом, чтобы ее не продувал ветерок. Где-то вдалеке было слышно, как работает токарный станок. Затем он выключился, и через пару минут из-за дома появился Иван. Его голый торс сформировавшимся животом начал выделяться ещё сильнее. На поясе у него была обвязана рубашка, а всё тело было усеяно мелкой древесной стружкой.

— Я зайду в дом, промочу горло. — произнес он.

— Во-первых, я просила тебя не строгать брёвна, пока малышка спит. Во-вторых, ты собираешься в таком виде завалиться домой? Я только что протерла все полы. Ну и в-третьих, давай уже без этого “промочу горло”, Вань. Ты два дня как вернулся со смены и еще не просыхал. — отвечала Катя.

— Да ладно тебе, что ты как мать?. — Иван не послушав её, зашёл внутрь. Через несколько минут он вышел, держа в руке открытую бутылку пива.

— Я работаю как вол, а мне даже пива не дают выпить в собственном доме, произнёс он и отхлебнул пиво и зло поглядывая на Катю.

Катя хотела ему что-то сказать, но посмотрев на запястье, на котором ещё со вчерашнего вечера остались синяки от его пальцев, ничего не ответила.

— Ваня, Ирише скоро понадобятся новые ползунки, и подгузники заканчиваются. Мне нужно в город — сказала она.

— И опять всё про деньги, верно? — отрезал он.

— Может быть, Иришке менять подгузник не так часто? Ты знаешь, когда я рос, я вообще не помню такого. Тем более, мы в посёлке, она сможет и на землю сходить — предложил Иван.

— Я не хочу это обсуждать. — Катя быстро отрезала.

— Ну правильно, давай, Ваня, давай. Как доходит до обсуждения, так мы ничего не хотим. Может, ты начнешь покупать подгузники на ту часть, которую ты зажимаешь от аренды квартиры? Вань, мы уже миллион раз с тобой это обсуждали. Я откладываю эти деньги на учёбу для Ирочки. Ей ещё и жильё понадобится.

Иван фыркнул.

— Езжай куда хочешь, только денег я не дам. — хотелось сказать, что им хватало, если бы Иван половину своей зарплаты не тратил на выпивку. Но такие заявления последнее время Ивану делать было опасно. До откровенного рукоприкладства ещё не доходило, но Кате казалось, что ещё немного, и Ваня отомстит ей за то, что она загнала его в безнадегу. Именно такими фразочками последнее время стал кидаться Ваня, которого не слишком жаловали и без того копеечной работе пожарного. Тогда мы поедем, когда Ирочка проснётся.

— Пива мне купишь? — спросил Ваня… "

— Нет — ответила Катя. — Прекращай.

— Ах, вот значит как?! Я у нас значит в семье единственный кормилец, моим просьбам отказывают?

— Ты перебираешь, прекращай.

— Это ты сделала меня таким, грубым, бесчувственным. Разве не ты хотела, чтобы я стал тверже?

— Не заводись, Ирочка спит.

— Да мне плевать. Я пойду покимарю, меня что-то разморило, пока солнце в зените.

— Ещё бы, столько пить.

— Да что ты заладила, всего три бутылочки. Надеюсь, что когда вы вернетесь, у меня будет пиво. — сказал Иван, взяв Катю за подбородок. Он замахнулся, но остановился, не ударив пощечиной. Катя со злобой взглянула на Ивана, слизнув маленькую капельку крови, выступившую на её губе. Он взял её за подбородок, не сообщил.

— Не перечь мне. Это ты сделал из меня монстра. Так что просто привези мне долбаное пиво. Иван ушёл в дом, Катя же осталась сидеть на веранде, дожидаясь, пока он уснет.

Катя дождалась, пока Иван уснет. Ей не хотелось отвечать на его дурацкие вопросы. Она взяла малышку и, посадив её в корзинку на заднее сиденье, закрепив ремнями, вывела машину из двора. Для этого она подняла деревянную балку, запирающую ворота, выехала и закрыла ворота поставив тяжелую щеколду обратно. Рядом с креслом ребёнка Катя закинула собранную ещё утром сумку, затем она села на водительское сиденье своей достаточно измотанной за год машины и выехала из поселка.

Дорога была длинной. Минут пятнадцать она ехала до жилых построек, а потом ещё около двух часов ей нужно было без остановки ехать по трассе, чтобы добраться до города. Примерно через часа полтора на горизонте показались высотки. Катя завернула в торговый центр, расположенный сбоку от трассы на въезде в город.

Она подняла тяжелую корзинку с дочкой. Добравшись до верхнего этажа, Катя нырнула в узкий коридор. Там она вошла в дверь для матери и ребёнка. Катя бывала здесь часто и знала, как всё устроено. Закрывшись изнутри, Катя положила коляску с дочкой на специальный столик, вынула её, поменяла пелёнки. Затем она поставила рядом сумку, открыв которую, достала красивое платье, слегка поношенное и выцветшее в некоторых местах, но всё еще хранящее в себе былую красоту.

Катя переоделась, убрав ненавистные ей деревенские вещи в сумку. Она вышла в зал, чтобы направиться в свое любимое кафе. Это не был ресторан, простое сетевое кафе, в котором Катя заняла своё любимое место. Она заказала кружку латте и медовик. Ложечка в её руке тряслась. Катя не выдержала — она обхватила лицо руками и заплакала. Как же дорого ей обходится месть Олегу и как же она ненавидела Ивана. Но уйти раньше, значило проиграть навсегда, признавшись в том, что она не только потеряла бессмысленные отношения с ним, но и на то, что ещё один год она потеряла уже по собственной воле.

А ведь она думала, что всё выдержит. Его срывы, когда, воодушевленный деревенской жизнью, Иван, стал делать первые свои шаги, такие неумелые с кучей ошибок. И Катя во всём старалась поддерживать его. Она сдала квартиру и поначалу все деньги уходили на то, чтобы как можно быстрее подготовить дом к жилью, но затем Иван начал пить. Оказалось, что он был готов трудиться в поте лица, но только до первой неудачи. Когда всё пошло наперекосяк, он взялся за бутылку, и поначалу это была одно-два пива в неделю, потом два-три, затем три бутылочки в неделю превратились в бутылочку каждый день. Практически всё время, которое он проводил вне работы, он пил, и это замечала не только Катя, но и его начальство, которое не стало повышать его после полугода работы, хотя кадров было мало, и у него были все шансы.

Никто не сделает начальником бригады человека, который выходит на службу с перегаром и трясущимися руками. Было удивительно, что его пока не уволили, но Катя знала, что это лишь вопрос времени. Да, в деревне никто особо не желал работать пожарными, но здесь были свои требования субординации, а поведение Ивана становилось только хуже и хуже. Пиком всего стало рождение дочери. Иван стал замкнутым, он всё больше проводил время, занимаясь ремонтом каких-то непонятных вещей. Вот уже три месяца он пытался закончить сарай, то и дело уходя туда с бутылкой пива. Весь его энтузиазм куда-то исчез, он делал всё неохотно, особенно то, что просила его Катя.