Чтение онлайн

— Я его убью! — прорычал Кай и сделал попытку достать Красного Дракона, но Тай вцепился в запястье друга.

— Погоди! — проревел Белый Дракон. — Зэй!

Лекарь вздрогнул.

— Это точно?! — требовал ответа император. — Точно не наследник Ки’арти?!

— Артефакт так сказал.

— Проклятие! Стерва! Я её убью! Этот проклятый… Как там звать этого полудурка? — вспыхнул Белый Дракон.

— Кальяс, — подсказал Рэй, его улыбка стала кривая, и на секунду он расстроился, что сыграл с вождями и выиграл.

«Так легко, что это слишком скучно, — подумал Рэй, наблюдая, как Кай злится. — Неужели ты думал, что я позволю тебе обзавестись наследником?».

Мей такая влюблённая дурочка, готовая на всё ради Северного принца. Её легко получилось уговорить, ну и совсем немножко пригрозить смертью возлюбленного. Хотя Рэй был удивлён выбором принцессы. Как вообще девам могут нравиться такие негодяи и безжалостные постельные игры?

Хотя… это было дело Мей.

Принцесса Ди’вианти выполнила свою задачу, забеременев от Кальяса, и теперь осталось понять, что там с этой бывшей эйрой. Её ребёнок должен умереть, если, конечно, это наследник. И тогда власть в Драконьем пике станет его, и он защитит ту, которую любит.

Ли’варди снова посмотрел на соперника, прикидывая, есть ли у него имперская метка. Он слышал некоторые слухи, которые быстро пресекались. Видимо, это держалось в тайне. А если есть, то хорошо бы та, что ставится имея временные рамки, ибо её снять владельцу невозможно. Используя, метки Рэй никогда не пользовался временем, ибо иногда лучшее наказание — это вовремя снятый знак.

— Тай — позвал Ки’арти. Голос его стал холодный, с вкраплением мрачных нот и не предвещал ничего хорошего.

— Ну прости, — развёл руки в стороны император. — Кто же знал, что эта стерва так поступит!

Вокруг Кая струилась магия. Он злился.

— Не смей, Ки’арти, — предостерёг император. — Я понимаю, ты злишься…

— Понимаешь? — холодно спросил Кай. Золотые глаза яростно блеснули, а потом магия потухла. Хук слева заставил императора пошатнуться и упасть к ногам вождя. Белоснежная одежда взметнулась волнами, а драконы Ди’вианти тут же окружили Кая.

Рэй вскинул чёрную бровь.

«Забавно, — он улыбнулся про себя».

Тай схватился за челюсть и вскинул руку.

— Не трогайте его, — сказал император своим драконом, а потом серебряные глаза вернулись к фигуре возвышающегося вождя. — Да, я это заслужил. Доволен? — бросил Тай поднимаясь.

— Нет.

— Прости.

— Итог таков — мой клан пал…это вопрос времени. Моя жена считает, что я люблю другую. Ты взял всё, ради своей власти. Но проиграл лишь я, потому что у тебя есть шанс бороться, а у меня остались драконы, которые после моей смерти потеряют силу, разрушенная жизнь…и пепел любви.

«Значит, всё-таки метка есть, — рассуждал Рэй. — Отличная новость. Даже делать ничего не придётся. Главное, чтобы девица не принесла наследника».

— Пепел любви. Как романтично, — протянул Рэй. — Знаешь, Ки’арти это было ужасно. Изменить с имперской девицей… если у этой принцессы, есть хоть капля гордости она тебя не простит. Поэтому извини, но я был вынужден вмешаться.

— Ублюдок, — выдохнул Кай. — Это был ты! Прислал документы, приказав от моего имени вручить копии Леде.

— У меня был отличный помощник — влюблённый маркиз. Куда же ты Ки’арти?

Кай развернулся и пошёл в сторону выхода, оставляя за спиной императора и соперника. Он не доставит такого удовольствия Рэю. Ему нужно отправиться немедленно. Сейчас же поговорить с ней.

Настоящее.

Полгода от побега Леды.

(Нижний мир. Постройки Златокрылов, около Ир’яра)

Новорождённый Златокрыл на тонких худых ножках еле шагал, в какой-то момент он чуть не упал, но Леда его подхватила и засмеялась.

— Шанс, какой ты неуклюжий.

Малыш зафыркал и тряхнул коротенькими крылышками, от которых отделились сияющие точки и рассеялись, не долетая до пола. Он снова поднялся и попробовал идти.

— А ты упорный, — пробормотала Леда и села, опершись руками на деревянный пол. — Может, стоило выбрать тебе другое имя?

Здесь было тепло. Пахло деревом и сеном. Большие продолговатые комнаты, в которых содержались существа, только что были достроены. И принцесса проводила тут много времени, ухаживая за Златокрылами.

Недавно одна из особей раньше времени родила малыша. И Леде приходилось его докармливать. Он был слабеньким и хиленьким, и Ерси боялся, что тот не выживет. Поэтому принцесса дала ему имя Шанс в надежде, что это хоть как-то поможет малышу остаться в живых. Но Шанс проявлял недюжинную тягу к жизни, и управляющий планировал в следующем году его продать.

Леда покачала головой, она, наоборот, подумывала его оставить себе. Жаль, что Ерси уехал, он бы удивился, какой малыш упорный. Но тем лучше, управляющему нужно было соединиться с семьёй.

Она вздохнула, наблюдая за Шансом, который что-то обнаружив на полу стал нюхать, а потом и вовсе лизнул.

— Эй, малыш, только молоко, — пригрозила пальцем принцесса и рассмеялась.

Шанс поковылял к ней, лёг рядом и ткнулся мордой в ладонь. Она погладила существо по золотой шёрстке.

«Что делать с Адалдей? — размышляла она, пока её рука нежила Златокрыла. — Королева прислала новое зелье и требовала отчёта о казнях. Отослать обратно склянку с гневным письмом? Оставить зелье, пылиться у себя? А полукровки? Наверное, яростное послание…да, точно…»

Её глаза снова сфокусировались на малыше. Шанс поднялся и пошагал к матери в стойло. Леда тяжело вздохнула, ибо так ничего не решила. Стряхнула с юбки сено и встала. У входа на крюке висел её плащ. Она потянулась к одежде, набросила на себя и услышала какой-то странный шум.

Леда поспешила покинуть постройку, выбежала на улицу, и её глаза расширились. Перед строением Златокрылов было много места, оно готовилось под выгул существ и находилось в некотором отдалении от замка.

Механический дракон раскинул крылья, под ними стоял Басти, а, напротив, оскалился Золотой Дракон.

«Кай? Зачем он здесь? — спросила принцесса себя».

Золотой дракон взревел, демонстрируя целую пасть клыков. Басти вскинул руку и над ней зажёгся меч, сотканный из тёмно-фиолетового пламени, а единственный драконий глаз сверкнул от предстоящего удовольствия.

Леда застыла. Ошарашенная. Удивлённая. Она надеялась больше никогда не увидеть бывшего мужа. Она чувствовала, как обида, гнев и любовь к нему, смешались в тугой комок.

«Убирайся, — хотелось ей закричать. — Я не желаю с тобой говорить! Я не знаю, как с тобой разговаривать!».