Чтение онлайн

И я даже соскучился, когда она, наконец, вернулась.

– Я уже почти раскаялся, что отправил тебя на другой конец Москвы за кофе. – Ива едва отреагировала, погруженная в мысли, и я обеспокоился: – Что-то случилось?

– Десять разных событий. – Она протянула мне стаканчик. – Тебе все перечислить?

– Не шипи, – поморщился я, улыбаясь. – Мне все равно нечего делать. Расскажи.

Она устало потерла шею, усаживаясь в кресло. И не просто усаживаясь, а поджимая под себя ноги и едва не сворачиваясь клубком. Я улыбнулся.

– Я что-то смешное сказала? – глянула она на меня исподлобья, рывком вытаскивая край длинной толстовки из-под себя.

– Я своим мыслям.

– Начинаю завидовать им.

– У Карена как дела? – поинтересовался я серьезно.

– Выкарабкается, – вздохнула она. – Пришел в себя. Последние показатели удовлетворительные. Сейчас спит.

– Ты у него была? – восхищенно усмехнулся я.

– Да. Твой кофе остынет, пока ты будешь болтать… – И она так уютно зевнула, что мне захотелось оказаться рядом и подставить плечо, чтобы она уложила на него голову.

– Я тебе очень благодарен. И прости, что обозвал «придурочной»…

– Я не буду извиняться, хоть и не помню, обзывала ли я тебя…

– И я не помню.

– Ты вел себя как идиот. Кому бы стало лучше, если бы ты умер?

– Я чувствовал себя нормально. Не в первый раз приходится подниматься с койки и куда-то нестись…

– Сердце – не игрушка, Стас. Не думаю, что тебе его собирают каждое полнолуние.

– Тонко, – усмехнулся. – Спасибо, Ива.

– Это мой долг, – отмахнулась она.

Кофе оказался отличным. С горчинкой. Но, стоило поймать на себе беглый взгляд ведьмы, я разочарованно скрипнул зубами и смял стаканчик:

– Ну и сколько мне осталось?

– Что? – невинно захлопала сучка глазами.

Не знаю, что сильней ударило по самолюбию. То, что ей со мной скучно, или то, что она меня провела.

– Ты мне снотворного подсыпала?

– Да.

– И кто скрасит тебе бессонную ночь? – нагло усмехнулся я.

– Ты себе льстишь, – фыркнула она.

– Ну зачем ты решила от меня сегодня избавиться? – разочаровано покачал я головой. – Может, это был наш последний шанс понравиться друг другу.

– Этот приют за городом впечатлил, – задумчиво призналась она. – Я хоть и не успела полноценно осмотреться, но… то, что ты делаешь для этих детей, вызывает уважение.

Услышать такое оказалось непривычно. Я не говорил о подростках кому-либо, кто мог бы за это меня похвалить. Ну, кроме отца. Он помогал мне с ними.

– Я это делаю не для того, чтобы кому-то нравиться, – ощерился я.

– Как хочешь, – пожала она плечами.

– Бесишь, – глупо злился я, сужая на ней глаза.

Только рот вдруг наполнился слюной, а ведьма озадаченно разомкнула губы. Определенно для какого-то ехидства, но ей шло. Губы у нее что надо… До чертиков захотелось обломать ее с этим коварным планом и не поддаться снотворному.

– А ты знала мою мать? – поинтересовался я.

Ива серьезно посмотрела на меня, покусала свои притягательные губы, будто пытаясь понять, зачем я спрашиваю и в чем подвох.

– Да, – ответила, наконец, настороженно.

– Расскажи о ней.

Она растерялась.

– Что… что мне тебе рассказать? – поежилась, будто ей вдруг стало холодно, и обхватила стаканчик с кофе тонкими пальцами.

– Все. Я же не видел ее почти…

Она озадачено вздохнула, поглядывая на меня.

– Твоя мать была мне учителем. И другом. Она меня очень поддерживала. А я ее… уважала.

– То есть, ты хотела сказать, что она была тебе как мать. И ты ее любила.

Ведьма закатила глаза, напряженно сопя:

– С тобой невозможно разговаривать.

– Именно поэтому мы разговариваем без остановки, – покачал я головой. – Ива, я не буду тебя преследовать за то, что моя мать тебя любила.

– Но Игоря ты преследуешь, – остыл ее голос.

Разозлило. Как у Игоря выходит вставать между мной и Ивой, даже не будучи рядом?

– Я не преследую Игоря, – процедил я.

– А зачем тогда пришел сюда?

– Это мое личное дело.

– Твое личное? – презрительно усмехнулась она. – А, может, тебе не давало покоя, что Игорь с Яной все преодолели, и ты решил его добить?

– Ну, ты все знаешь лучше, – оскалился я. – Ты, Горький, Игорь…

– К сожалению.

– Слушай, свали отсюда, а? – угрожающе процедил. – Что ты сидишь тут как медом намазано?

– Жду, пока ты уснешь, – спокойно пожала плечами ведьма.

– Хрен тебе.

Она вздохнула, недовольно посмотрев на меня, и отвернулась, устраиваясь удобнее в кресле.

– Нет, ну какого хрена ты тут торчишь?! – бесился я. – Выслуживаешься перед Игорем? Думаешь, он заметит тебя, если будешь за мной тут слюни подтирать? Или ты ему привыкла тапки в зубах таскать?

Она даже не посмотрела на меня, и от этого стало вдруг нестерпимо больно. Ну я и мразь… Я зажмурился и отвернулся, прикрыв глаза. И даже не понял, когда отключился.

Когда Стас задышал тише, я, вместо того, чтобы заняться делом, съежилась в кресле и прикрыла глаза.

А если он и правда шел к Игорю не затем, чтобы убить или что-то еще подстроить? Даже Горький в замешательстве. А ведь он знал Стаса лично. А я, получается, взялась за пистолет на эмоциях. У меня не было ни тени сомнения, что Стас со своей ненавистью готов на все. Он мешал Давиду вытащить Игоря из тюрьмы. И он же приперся к Яне в больницу, чем довел Игоря до срыва и психиатрического отделения. Стас должен быть последней сволочью и не давать мне повода сомневаться в том, что я сотворила.

Но неожиданно оказался тем, кто завел себе целую стаю подростков. И не просто завел, а посвятил им большую часть жизни. Он на самом деле на изнанку выворачивается для них – все одеты, накормлены, под присмотром и прошли реабилитацию после зависимостей. Я успела бегло осмотреться в доме, но и там все обстояло более, чем отлично – везде чистота, комнаты полностью обставлены мебелью из дерева и мягкими креслами и диванами. В спальне у Карена было все необходимое – шкаф, кровать, тумбочка. И из кухни слышалась возня и стоял запах вкусной еды. Они там не предоставлены сами себе и похоже, что ни в чем не нуждаются. А я знала, чего может стоить содержание приюта. Это всегда куча проблем, а для частных – вдвойне. Приюты постоянно испытывают нехватку квалифицированной врачебной помощи. Дети по большому счету предоставлены организаторам – образование, медицинское обеспечение, адаптация. Никаких пособий, никакой помощи Стас на детей не получает. Удивительно, как он вообще время нашел, чтобы заявиться в клинику к Яне. Хотя, визит его был коротким и просчитанным, как пулевой выстрел брату в голову. Даром Стас времени действительно не привык терять.

Посидев еще немного в тишине, я тихо поднялась и направилась к кушетке. В планы входило попробовать «развязать» заклинание. Или «пошатать» его узлы. Так можно было получить хоть какое-то представление о последствиях. Но я медлила, нерешительно кусая губы. А если это убьет Стаса? А от него зависит столько жизней…

Я опустила плечи, запрокинула голову… и поплелась обратно к креслу, обозвав себя идиоткой. Надо было и себе подсыпать снотворного в кофе! Выключив свет, я устроилась удобнее и прикрыла глаза.