Чтение онлайн

— Вот же дура! — выдохся под конец. — Идиотка! Киллерша хренова! Да кто дал тебе право?!

И ведь не выместить на ней злость! Она же валяется там сейчас, заплатив мне сполна едва ли не жизнью. Если бы не отец, который отдал сердце, лишь бы выплатить за нее этот долг, я бы вообще не смог ее увидеть. И эта сучка была готова умереть за то, что сделала.

Я опустился на колени посреди комнаты и уткнулся лбом в пол, сжимая кулаки. В груди взорвалась сверхновой вся боль, скопившаяся внутри, и вскоре все стихло.

Я заслужил, пожалуй. Довел Иву сначала до отчаяния, а потом и до самоубийства, пусть и таким витиеватым путем. Наверное, я бы хотел, чтобы она любила меня также… Если бы только Игорь знал… И не трусиха она вовсе. И стреляла отлично, и признаться собиралась во всем, и сердце свое не задумавшись заложила.

Я выпрямился. И встретился взглядом с котом. Тот с интересом наблюдал за моими метаниями.

— И куда ты смотрел?

— Мля? — вопросительно вякнул кот.

— Именно. Только мне-то что с ней делать?

— Мля…

— Ты бы чего дельного предложил, — вздохнул я, тяжело поднимаясь.

Чистую шмотку я вернул на место.

Иве придется потерпеть меня такого…

***

— Я так и знала, что ты не послушаешь, — улыбнулась я на возникшего в дверях палаты Стаса.

Только взгляд его насторожил. Он медленно подошел к кровати, не спуская с меня глаз, и тяжело опустился на стул рядом.

— Что случилось? — еле выдохнула я, пытаясь сесть.

— Все нормально, не нервничай, — устало прохрипел он, складывая локти поверх моего одеяла. — Кота покормил. Спать с ним не смог — он громко плямкает.

И он взял меня за руку, опуская взгляд.

— А что ты злой такой? — тихо поинтересовалась я.

— Каморку твою увидел, — вскинул он горящие гневом глаза. — В которой ты типа живешь. Квартиры же у тебя нет, я правильно понял? Эта шикарная жилплощадь — все, что у тебя есть? Удобно у тебя там все, даже холодильник имеется…

— Князев, а ты хотел невесту с приданным? — усмехнулась я.

— Как ты могла до такого докатиться? — гневно сопел он, цедя сквозь зубы.

— Мне там удобно! — надула я губы. — Тебя не спросила!

— Уж лучше бы спросила!

— Посмотрю, как вести себя будешь!

— Это я-то? — усмехнулся он зло. — У тебя там шкаф забит сухомяткой и кошачьим кормом! Даже я до такого не докатился!

— Что значит «даже»? — хрюкнула я.

— У меня есть большой холодильник, Ива…

— Как мне повезло…

— … И сейф для хранения пушки, — закончил он, пристально глядя мне в глаза. — Ты в курсе, что пистолет в ящике хранить нельзя даже тебе? Нет, Горький, конечно, от всего отмажет, но ты-то теперь спишь со мной, а не с ним…

Я замерла с усмешкой, медленно наполняя грудь воздухом. В груди с каждым ударом сердца замирала жизнь, становилось холодно.

Стас нашел пистолет. И понял, что это я в него стреляла.

Нет, я замела следы. Но кто мог предположить, что я влюблюсь в свою жертву, и он окажется у меня в комнате и обнаружит улику?

Стас продолжал на меня смотреть, и взгляд его наполнялся такой смесью эмоций, что выдержать его стало невозможно. Будто все, что я сейчас сделаю — от взмаха ресниц до нервного вздоха, — он использует против меня. Я сглотнула и отвела глаза.

— Ты не умеешь врать… — хрипло выдавил он.

— Ты говорил…

— А ты молчи, — перебил жестко, и я снова посмотрела на него. — Если тебя понесет куда-то с признаниями — я тебе собственноручно шею сверну. Поняла?

— Стас… — прошептала я, дрожа, и тут же вздрогнула от его рыка:

— Ты поняла?!

— Да.

Он поднялся, вытащил мой мобильник из кармана и положил его на тумбочку. Вот и все. Он не скажет. Никому.

Я сжалась в одеяле, обнимая себя, а он развернулся и направился из палаты.

Вот и все…

***

Я шел коридорами, ничего не видя. Ее взгляд так и стоял перед глазами. Пусть стоит. Я буду его помнить, чтобы как-то… что? Переболеть? Пережить? Слишком многое сейчас нужно пережить. Иву, смерть отца, раненных детей… Обнаружив себя перед каким-то лифтом, я развернулся и зашагал в ординаторскую. Игоря там не оказалось, а пустота комнаты вдруг ударила по солнечному сплетению так, что я пошатнулся.

Я не могу пока ее видеть. Не знаю, почему. Я смотрел сейчас в ее лицо и хотел сдохнуть. Потому что не хотел больше смотреть на кого-то другого. Эта женщина выжгла все мое нутро, пролезла под кожу и засела в голове так, что я теперь все видел будто через нее. Она рябила белым шумом в каждой мысли и эмоции, и это причиняло физическую боль.

Не знаю, сколько я простоял так, прежде чем позади послышалось:

— Вам кто-то нужен?

Я обернулся. У дверей растерянно замер какой-то молодой врач.

— Мне нужен Ярослав Князев. Можно его как-то найти?

— Думаю, я смогу помочь. Подождите тут.

— Спасибо.

Я застыл перед окном, глядя на город. Хотелось замереть и не двигаться, чтобы было не так больно… Только мне предстоит еще как-то вернуться в дом отца, посмотреть в глаза его женщине… и что-то решить со своей жизнью. Подумалось, что Горький не такой уж и идиот. Даже наоборот — слишком умный и прожженный в отношениях гад. Я поморщился, усмехаясь своему малодушию. Лучше бы я действительно не узнал…

— Стас, что случилось? — В ординаторскую вошел Ярослав и направился ко мне.

— Ты сможешь держать меня в курсе насчет Ивы? — Я обернулся к нему. — Я пока не могу остаться с ней, но мне очень важно быть уверенным, что у нее все хорошо со здоровьем.

— Не смогу тебе с этим помочь, к сожалению.

Пустоты стало неожиданно больше, я даже вдох не сразу смог сделать — так сдавило от нее в солнечном сплетении.

— Улетаешь? — тихо поинтересовался.

— Нет. Наоборот, остаюсь, — удивил он. — Просто в этой больнице я не штатный хирург. Тебе лучше к Игорю обратиться с этим вопросом. Но я тебя уверяю — нет каких-то оснований для беспокойства. Ива поправится.

— Хорошо, спасибо.

— Стас, я взял на себя вопрос с похоронами, — продолжил он осторожно.

— Ты не должен… — начал я, но он перебил:

— Должен, вообще-то. Я так хочу. И, думаю, вам с Игорем сейчас это будет кстати.

— Ты с ним говорил?

— Да, он не против. Надеюсь, ты тоже не будешь.

— Не буду.

— Рад это слышать.

— Так ты… остаешься? Почему? — пытался понять я.

Ярослав замялся, нахмурился и отвел взгляд:

— Меня не выпускают.