Чтение онлайн

— Ох, вот это Князев восстал! — округлила она глаза от входа, хлопнув дверью. — Вся клиника ходуном!..

— Рассказывай, — улыбнулась я, с вожделением глядя на поднос в ее руках. — Что там?

— Курочка в сливочном соусе, грибы, гречка, — опасливо начала перечислять Маша, не решаясь пройти к столу.

— Я про Князева, — закатила я глаза.

Мы пообедали, делясь новостями. Я рассказала про трогательную беседу с Павлом Петровичем, Маша — про то, как зверствует Князев в хирургии и как летят щепки на совещаниях и обходах.

— Он совсем не потерял форму, будто реально озверел только, — дивилась Маша.

Я снова втянула голову в плечи.

— Ты ему уже что-то сказала? — насторожилась Маша.

— Еще нет.

— Но?

— Но, думаю, нам надо поговорить.

— Это правильно. Но только поговорить!

Я пожала плечами и вцепилась зубами в вожделенную курочку.

Когда рабочий день закончился, я удобнее устроилась в кресле и зевнула. Игорь домой по оперативным данным не собирался. Да еще и прислал сообщение, чтобы не вздумала улизнуть без него. Пришлось подождать, пока он не разберет последние кирпичи самоуверенности в нашем хирургическом отделении.

В начале восьмого, видимо, в живых уже никого не осталось, и Князев показался на пороге моего кабинета.

— Готова? — глянул на меня еще не остывшим взглядом.

— Ага, — поднялась я и, подхватив куртку, вышла ему навстречу.

Он молча помог мне одеться, взял за руку и повел по коридору.

— Ты едешь ко мне, — постановил не глядя на меня.

— Так себе для нового начала, — заметила я.

— А как нужно? — глянул он на меня напряженно.

И у меня засосало под ложечкой от мысли, что Игорю может быть слишком тяжело переживать все и сразу.

— Давай откровенно. Ты справляешься? Народ говорит, ты прямо как из преисподней явился…

Мы остановились возле лифта.

— Я злюсь больше обычного, — нехотя выдавил он. — Но все под контролем. Кроме тебя.

Я вздохнула, прикрывая глаза, и сжала его руку. Он завел меня в лифт… и нажал на кнопку остановки, стоило створкам закрыться.

— Ян, — развернул меня к себе и заправил прядь мне за ухо, — я облажался как никогда…

— Ты не виноват, — встряла я, мотнув головой, и прядь снова упала на глаза.

— Послушай, — положил он теплые пальцы мне на щеку. — Я прошел терапию и хочу получить второй шанс. Когда я писал тебе вчера, не знал, что ты ждешь ребенка. Я здесь не из-за него. Из-за тебя.

— Тебе Ива сказала?

— Да.

— Вот же! — фыркнула я.

— Ты стоишь всего, — посмотрел он мне в глаза. — Я уверен теперь, что смогу все преодолеть. И что не подведу тебя. К сожалению, мне понадобилось время, чтобы это понять.

А я подумала, что, наверное, в этом весь Князев. Он не смог взяться за дело без уверенности его выиграть. А то, что он — волк где-то в другом мире, вообще потеряло всякое значение. Как же странно… И из-за чего мы так перенервничали?

— Мы оба облажались. — Я протянула к нему руку и коснулась его щеки. — Не нервничай. Я под контролем.

Он склонился к моему лицу, и мы вцепились друг в друга с таким голодом, что кровь едва не закипела у меня в жилах. От поцелуя Князева стало жарко, бросило в пот, скрутило внутренности узлом и опустошило голову напрочь. Когда заработали механизмы лифта, я сжала пальцы на его пиджаке и прерывисто вздохнула.

— Я хочу знать все, — низко прорычал он мне в губы. И как же электризовало это его рычание, било током почти осязаемо, оставляя россыпь мелких иголок покалывать в солнечном сплетении. — Когда ты узнала, как и как себя чувствуешь…

— По сегодняшней встрече ты мог многое понять, — смущенно выдавила я, отстраняясь и подавая ему руку. Вместе мы вышли из лифта. — У меня токсикоз. Своенравный, надо сказать…

— Мне нужны будут результаты обследования. Где твоя карта?

Я улыбнулась, пряча глаза в пол:

— Оперативно тебе рубашку отстирали…

— Яна…

— У Маши все. Выдадут тебе карту, не переживай.

— А сердце?

— Оставили, видимо, тебе.

Мне доставляло удовольствие подергивать его за нервы. Раз уж генеральную головомойку я решила не устраивать.

— Хоть что-то мне оставили.

Мы вышли из здания клиники на холодный воздух, и Игорь повел меня к машине.

— А что ты планировала? — улыбнулся, открывая мне двери. — Родить, а потом?

— Ну, узнать планировала, — остановилась я, оборачиваясь. — Что там у вас по законам.

Игорь отгородил меня от улицы, берясь за дверцу машины:

— Смелая маленькая зайка, — покачал головой обескуражено.

— Зайкой я была только с тобой. Моя заячья шкурка в твоей квартире и осталась. А так я могу и сама за себя постоять. Ты же хотел, чтобы я научилась себя ценить.

— Да, ты научилась, — улыбнулся он задумчиво. — Садись.

Я повиновалась. Все же хорошо, что я Игорю не успела сказать ничего. Мне нужен был этот его шаг. А ему важно было узнать, что ребенка я оставляю независимо от того, будет Игорь с нами или нет.

— Так а что Давид? — поинтересовался он непринужденно, заводя двигатель.

— Я отменила нашу встречу.

Князев усмехнулся:

— Он мне звонил.

— Ох уж эта ваша мужская солидарность! Я так и думала, что он все-все тебе расскажет.

— Он искренне за нас переживает. Давид — хороший друг. Тут я тоже облажался и не позволял себе принять его дружбу. Но жизнь вынудила многое пересмотреть.

Пока мы ехали по городу, Игорь рассказал, как встречался с отцом неделю назад. И что их разговор по душам многое решил. Он также нехотя признался, что после операции лежал в психиатрическом… А я рассматривала его профиль и думала обо все. Жаль, что мы не нашли в себе силы помочь друг другу. Но тогда для каждого этот простой шаг оказался неподъемным.

— Знаешь, я же ничего так толком и не узнала за этот месяц о… таких как ты, — посмотрела я на него.

— Я расскажу тебе, — улыбнулся он грустно.

— Только что-нибудь нестрашное для начала, — устроилась я удобнее в кресле.

— Ну, такого нет… Я шучу! — поспешил признаться он, увидев изумление на моем лице.

— Я не боюсь больше! — выпятила я гордо грудь. — У меня будет волчонок, чем меня еще можно напугать?

— И то правда, — улыбался он и, поймав мою руку, прижал ладонь к своим губам. — Спасибо, Яна.