Мой чужой лорд
Шрифт:
И это… Это было самое плохое, из всего, что могло сейчас произойти… Кто бы мог подумать, что рыжий ублюдок выторгует себе у Хоора его Ледяные Длани.
Глава 43. Побежденная
Я почти не поняла, что такое вдруг случилось и почему меня вдруг будто сжало за горло невидимыми ледяными гигантскими пальцами, так, будто я была прихваченной за шею змеей. Сжало и стиснуло, выжимая из меня воздух, а меня саму безжалостно выжимая из драконьей формы и обрушивая на песок.
Мне повезло. Взлетела я не очень высоко, и в человеческой форме падала с небольшой высоты, и успела создать воздушную подушку, но даже слабого удара об землю мне хватило, чтобы грудная клетка полыхнула болью.
Я… Я проиграла? Видимо, нет, раз подпространство не свернулось, значит, какой-то минимум сил для сражения у меня остался. Еще бы встать… Надо встать. Ради Вэлькора!
Пока я валялась, пытаясь собрать в себе силы, чтобы снова подняться на ноги и снова начать атаку, Эвор уже подскочил ко мне и, наклонившись, прихватил меня за горло, удивительно легко поднимая меня над землей. Пальцы у него были холодные как лед, и… Почему-то от его прикосновения к моей коже магия, моя магия — и магия Вэлькора начала стремительно утекать из моей крови. В вот Эвор… Эвор только-только отличавшийся смертельной бледностью, с множеством открытых кровоточащих ран на теле, начал на глазах наливаться жизненной силой. И раны его начали затягиваться… Да пожри тебя темные духи, Дэлрей…
Я торопливо рванула все магические нити, по которым ко мне приходила энергия Вэлькора. У меня не так уж много сил. Но за счет Вэля я этому ублюдку поправить его состояние не дам.
— Супружеские связи! — яростно выдохнул Эвор, явно ощутив, что магии в моем теле вдруг резко стало ничтожно мало. — И как я сразу не догадался, с чего это ты вдруг стала такой сильной. За счет щенка Гастгрина! Какая же ты все-таки хитрая дрянь, Фэй!
— Все для тебя, милый, — прохрипела я, и подцепив из последних сил горсть песка телекинезом, швырнула Эвору в лицо. Сработало. По крайней мере, он выпустил меня из рук, яростно вскрикнув и схватившись за глаза. Впрочем, я выиграла всего несколько секунд, сотворив простенькое пылеотталкивающее заклятие, Эвор выпрямился.
Багровый от ярости, покрытый пятнами собственной крови и недозакрывшимися ранами. Из всей красоты — только странные руки, покрытые сетью белых рунных узоров. А ведь драконы не наносят таких знаков, это для чародеев, для более тесной связи с магической энергией.
— Какой ты красивый, Эв! — протянула я с издевкой, разглядывая его. — А мертвым будешь еще краше.
— Нравится? — высокомерно поинтересовался этот позор драконьего рода, явно рисуясь и поднимая кисти своих рук над плечами, будто демонстрируя их. — Хладные Длани. Двадцать магичек отдал Хоору, чтобы их получить. Хотя они были не для тебя, для твоего муженька. Но ничего, и до него я доберусь. Скормлю тебя Хоору, получу бессмертие и доберусь.
Я бы хотела, наверное, сказать, что он совершенно спятил, но Эвор не был в настроение на переговоры, он хлестнул меня по лицу своей светящейся ладонью, и даже с учетом того, что это была обычная пощечина, меня будто огрели обухом, так зазвенело в голове, и я, будто была куклой из какой-то ваты, тут же полетела на землю. Ослепленная ледяным ударом, едва-едва пытающаяся дышать…
Вообще после того, как его он вообще коснулся меня своими зачарованными руками на шее остались онемевешие участки кожи, будто меня обожгло ледяным огнем. Кажется, касание Длани Эвора высасывало из меня не только магию, приложился он к жизненной силе — я силилась встать и никак не могла. Чтобы это ни было — это отвратительная магия. И сомневаюсь, что в Джанхе она не запрещена. Хотя, сделки с Хоором точно были запрещены под страхом немедленной казни.
Вот куда он дел девочек из гарема… Вот почему воздух в зале был такой тяжелый, будто насквозь пропах кровью… Вот это да, как его задело поражение, нанесенное Вэлем. Два поражения. Даже поглощенная во время Обратной Пляски сила ему не помогла…
Бедные девочки. Бедная Дайна… Кажется, всякая женщина, которая умудрилась выбрать Дэлрея, должна была платить ему за это жизнью. А ведь раньше я находила его самовлюбленность даже слегка очаровательной чертой… А теперь мороз шел по коже от того, насколько легко он пожертвовал влюбленными в него девочками ради собственной силы. Он убил каждую из них. Каждую из двадцати талантливых магичек, что когда-то решили выбрать из них… И ради чего? Ради бессмертия, которое ему предложил Хоор? Бессмертие, в котором не было никаких обязанностей, лишь его сиятельной светлости желания и капризы… Вот она цена двадцати и пока еще не отданной моей одной жизни.
Когда я услышала гневный вопль Эвора, я подумала, что мне почудилось, из-за звона в ушах. А потом… Потом снова — яростный рев и …
— Гастгрин!!!
Ради этого мне пришлось открыть глаза. Мне пришлось заставить себя сосредоточиться. То ли я была оглушена и видела галлюцинацию, то ли…
Вэль…
Он и вправду был тут.
Стремительный как вихрь, движущийся так быстро, что хлестни он сейчас кого-то своими волосами, непременно отправил бы на тот свет. Еще не до конца материализовавшийся, вслед за его движениями тянется едва заметный теневой шлейф. Черными энергетическими лезвиями оттесняет Эвора от меня. Он был тут? И не выдержал, когда Дэлрей меня ударил?
— А ты сегодня не в форме, Гастгрин, — хохочет Эвор, и у меня посасывает под ложечкой. Конечно, не в форме… Вэль и после разборки с отцом был ослаблен, а сейчас его магические запасы истощены еще и мной. А я не скромничала, полагая, что ради смерти его врага можно и не экономить.
Эвор отбивается от лезвий, разбивает их — одно за одним, энергетическими ударами, Вэлю приходится создавать их по-новому, и это не заметно, но я вижу. Вэль вот-вот начнет сдавать.
— У меня, что ли День Рождения сегодня, — скалится Дэлрей. — Получил сразу и леди, и лорда. Одну в жертвы принесу, в реинкарнацию уже отправлю, второго просто убью, с превеликим удовольствием.
— Ты убей сначала, — хладнокровно фыркает Вэль, а потом петлей телекинеза выдирает из ножен на бедре Эвора кинжал, каким-то мудреным заклинанием дублирует его и вновь бросается в атаку. Телекинез гораздо проще, сил жрет поменьше, и с ритуальным кинжалом Эвор явно церемонится побольше — его он уничтожать не спешит. Как следствие — Вэлю удается полоснуть Эвора по запястью, под коленом, по бедру…
Молодец. И не очень…
Эвор терпеть не может боль. Эвор терпеть не может проигрывать.
Это я знаю с детства. Один раз я выиграла у него в шахматы, так он эти шахматы тут же сжег на моих глазах. Выигрывать впредь мне было не повадно.
И пегаса, что посмел сбросить их рыжую светлость, быстро казнили.
Я тогда ужасно плакала — это был самый мой любимый пегас в отцовской конюшне. Он и не подчинялся никому, кроме меня, только Эвору же приспичило тогда доказать, что ему по силам объездить коня десятилетней девочки…
Почему я сейчас вспомнила об этом? Потому что я едва успела метнуться между Вэлем и Эвором, успела выставить щит, перед тем как Эвор выбросил вперед сжатую в кулак свою сияющую руку.
Да… Угадала!
Магический удар — энергетический кулак — был такой силы, что мой хилый, воздвигнутый из самых поскребышей магической энергии, щит был сметен, но часть удара он все-таки смягчил. По крайней мере, мы выжили… Меня отбросило назад шагов на семь, причем прямо на Вэля я и упала…
— Чем он тебя пронял, Фэй? — задумчиво поинтересовался Эвор, неторопливо шагая к нам. — Щенок же. Никчемный человек. Жалкий волшебничек.
Самовлюбленный кретин. Для полноты счастья мне не хватало только “я же гораздо лучше”, но это недоумок сказать не успел.