Чтение онлайн

Вот обдумал Вэль вопрос трепета, обдумал и понял, что ничего-то он делать не будет. Образ этакого добренького мягкосердечного идиота он все-равно придерживать не сможет. Может, им еще налоги понизить? Нет уж. Пусть народ трепещет при мысли о своем лорде и дальше, тем более что к чародейскому могуществу Вэля сейчас приложилось и драконье. Это наверняка тоже должно впечатлить его подданных. Ну и, разумеется, поднять их на уровень выше над подданными соседних земель. У них-то там в князьях и лордах либо маги, либо драконы, и только у Дернхельма — дракон-чародей.

Святилище, в которое они явились, было довольно небольшим и скромным. Обычное деревенское святилище, чистый небольшой алтарный зал, бронзовая статуя Кхата с обращенной к солнцу мордой.

Да и жрец — простенький парнишка, молодой, еще не очень опытный, а при виде Фэй он так и вовсе теряется, как любой простоватый неопытный мужчина, перед которым вдруг появляется красивая девушка. Нет, жрец не настолько дерзок, чтобы взглянуть на беременную жену лорда — а положение Фэй очевидно, хоть даже по материнским меткам, очевидным в вырезе платья, если уж на обручальное кольцо коситься и может быть неохота. Мальчик все-таки не настолько идиот, чтобы не заметить, кто перед ним. Драконица. С обручальным кольцом на правой руке. В компании лорда.

Вэлю даже чуть жалко этого простоватого паренька, который при виде Фэй — удивительно яркой с этими ее снежно-белыми волосами и в летящем платье — светло-синем, как флаги Дернхельма.

Фэй настолько удивительно хороша, что совершенно очевидно — не один только лорд Дернхельма оказался под действием ее очарования. Хотя будь у Вэля возможность — он влюбился бы в эту удивительную драконицу еще раз. Еще много раз. Хоть каждое утро начинай любить ее по-новому. Например, сегодня у нее совершенно невозможным образом сияют глаза. И плечики отважно развернуты, и миру в глаза она смотрит как никогда дерзко.

Свободная. Настоящая. Потрясающая.

Что парадоксально — именно к Вэлю она оборачивается, чтобы поймать его взгляд. Именно ему улыбается с этим легким смущением и удовольствием.

— Как тебя зовут? — ласково улыбнулась Фэй жрецу, а тот неуклюже кланяется, с восхищением и робостью поглядывая на стоящую перед ним девушку.

— Энвил, миледи, — несмело выдавил парнишка.

— Принеси нам белые свечи для алтаря, Энвил, — мягко попросила Фэй. — А еще постели перед Солнцеликим белый холст и наполни венчальную чашу свежей водой. Приготовь все, что должно быть на венчании двух драконов. Все ясно?

— Ага, — растерянно кивает мальчишка и, бросая взгляд на руку Фэй, будто убеждаясь, что на ней по-прежнему красуется кольцо, — все-таки бросается выполнять приказ. Да, понять, зачем нужны приготовления к венчанию, тем кто уже обвенчан, — довольно сложно. Сам Вэлькор сегодня слушал Фэй и вникал в детали некоторое время. Он и не знал, что у драконов есть подобный ритуал.

— Очаровываешь несчастных, душа моя? — мягко поинтересовался Вэль, обнимая жену за талию, с трудом удерживаясь от того, чтобы не прижаться губами к открытой шее. Не здесь и не сейчас. Тем более что этой ночью он вроде как и утолил голод по ней. Чуть-чуть. До конца этот голод, кажется, и десять лет супружеской жизни не будут в силах утолить.

— Я ненарочно, — улыбнулась Фэй. — Ты же понимаешь, милорд, что я бы не стала предлагать тебе этот ритуал, если бы я нуждалась хоть в ком-то еще?

— Понимаю, — Вэль мужественно подавил собственное желание, накатившее на него с новой силой. Руки просили большего, губы просили большего, вся сущность просила большего, потому что еще никогда лорд Дернхельма не ощущал жену настолько своей как сейчас.

У Вэля и Фэй вообще-то было уже два ритуала венчания, но оба не носили в себе особого романтичного значения, пусть даже венчание по ритуалу Близнецов и было чуть менее формальным, чем самое первое бракосочетание, после которого Фэй и стала женой Вэлькора Дернхельмского. Все равно и в уме Вэля они не имели столько значения, как то, что должно было произойти сегодня. И на самом деле, даже если бы первое бракосочетание заключено по любви, Вэль и то бы вряд ли спокойно бы отнесся к предложению Фэй, а сейчас — это имело едва ли не сакральное значение.

В скромных святилищ обходились без серебряных венчальных дорожек. Слишком дорого, тем более что и не по карману большинству земледельцев.

Просто белый холст— узкой полосой от двери и до алтаря. Перед алтарем — простая венчальная серебряная чаша. Не на высокой ножке, как это было у дворян и феодалов. Простонародье венчалось, становясь перед Кхатом на колени.

Сейчас у Вэля и Фэй все было именно так. По-простому.

По-настоящему.

Они шли друг к другу с разных сторон зала. И будто в первый раз у Вэлькора внутри все насторожилось, замерло и даже порывалось перестать дышать, чтобы не спугнуть это удивительно трепетное ощущение.

Подошли и опустились на колени перед широкой чашей, наполненной чистой водой, в которой отражались дрожащие огоньки алтарных свечей.

Энвил прокашлялся. Он был совсем неопытен, даже официальные слова ритуала зачитывал по книге, но это не было важно. Важны были хрустальные глаза Фэй и ее же спокойная улыбка.

И первый раз в своей жизни Вэль принудительно отстранился от эмпатии, первый раз не заводил телепатический диалог, хотя были вопросы, которые он хотел задать.

Уверена ли она? Действительно ли этого хочет?

Вообще, когда этим утром она, краснея от смущения, объясняла Вэлю нюанс этого ритуала, он долго сидел, силясь сказать хоть слово, потому что Фэй… Фэй умудрилась его удивить. Ужасно удивить.

Второй раз — второе венчание по ритуалу Кхата, Венчание Судеб, которое проводилось только для двух драконов, решивших быть вместе не в одной жизни, но и в последующих. Ритуал, связывающий две драконьи жизни. Такой ритуал проводился всего один раз на все реинкарнации. Исключительно драконья возможность, о которой простым людям не рассказывали.

Особенно ясен смысл этого ритуала становился при учете Запечатления, но даже Фэй не сразу уложила эти две детальки в одну линию. Шанс найти свою истинную пару, шанс переродиться и быть связанным с ней же, и наконец, согласно свадебному же ритуалу, оказаться обвенчанной с тем, кто сделает тебя счастливой, а не по заключенному из политических мотивов брачному соглашению. Кхат все продумал до самой последней детали.

Никто не выступает желающим воспрепятствовать Венчанию Судеб Фэй и Вэля, и они прижимаются друг к другу омытыми в освященной воде ладонями и лбами. Два дюйма между губами, между глазами — настолько мало расстояния, что, моргая, Фэй задевает своими длинными ресницами веки Вэля.

— Ты уверена, что этого хочешь? — шепотом спрашивает Вэль. Позволяет себе спросить.

— Конечно, заветный мой, — улыбается Фэй, и Вэль снова чувствует себя мальчишкой. Очертя влюбленным, сгорающим в этой безумной любви, задыхающимся, сходящим с ума.

Заветный. Так она называет его только со вчерашней ночи. Никогда до этого не произносила, но сейчас повторяет раз за разом, лишний раз ласково поглаживая сердце Вэлькора. Ужасно непривычно столько для нее значить и знать об этом.

И все-таки Вэль на самом деле побаивается. Фэй могла ошибиться. Даже сочтя его своим Запечатлением, могла, а уж предлагая обвенчаться и судьбами — тем более. Ну как может быть он, со всем его далеко не самым простым характером, быть предназначенным ей — его нежной белой лилии? Как Кхат может дать ей так ошибиться? Ведь не может же? Ведь, скорей всего, откажет, именно, что откажет. Он имеет право, ведь люди могут ошибаться, люди чаще всего именно это и делают. У Вэлькора же даже драконьей метки нет. А Фэй — она хоть и драконица, но совсем юная, такая неопытная, как она может вот так взять и не ошибиться с первого же раза? Ей даже не с чем сравнить.