Чтение онлайн

Я постарался убедить себя, что всё хорошо, но в голове пульсировало: «Ребёнка она потеряла». Не моего, чужого ребёнка… А значит, у меня был ещё один повод отказаться от отношений, которые были не нужны мне.

В голове из кусочков пазла потихонечку начал складываться план: я заставлю Галю подписать отказ от ребёнка и обеспечу её жизнью без нужды в комфортных условиях. Найму самых лучших сиделок, если она не сможет встать на ноги… Найду врачей, которые проведут операцию… Подарю ей второй шанс начать жизнь, но без меня и Василисы.

Если только она согласится на мои условия…

«А если нет?» — застыл в голове немой вопрос, когда мы вышли из квартиры Оли и стали усаживаться в машину.

Вернувшись домой, я отнёс сумки Оли в их с сыном комнату и поспешил в кабинет. Мама предлагала сначала попить чай и поужинать, но я и без того слишком долго тянул и больше не мог скрываться от правды, которая могла существенно облегчить мне жизнь. Или же, напротив, сделать её ещё сложнее, хотя о последнем я как-то долго не думал.

Сев за стол и включив компьютер, я загрузил почтовый клиент и судорожно кликнул мышкой по теме письма «Расследование». Передёрнув плечами, открыл файл вложения и начал читать.

«На шестом месяце беременности Галина сбежала из дома и написала заявление в полицию об изнасиловании. За дело взялись сразу же, повязав виновного.

Отчим признал свою вину в том, что периодически насиловал свою падчерицу на протяжении нескольких месяцев и угрожал убить, если она обратится за помощью.

Мать об изнасиловании знала, мало того, — запретила дочери делать аборт и угрозами вынудила рожать.

На втором и третьем месяце беременности Галина пыталась спровоцировать выкидыш, но ничего не вышло, а угроза плоду возросла. Она несколько недель лежала в больнице на сохранении.

Рожала в первой городской больнице. Из-за ошибок врача, принимающего роды, и попыток самостоятельно сделать аборт, ребёнок родился неполноценным.

Мать записала девочку на себя, а свою дочь сразу после выписки отправила к отцу.

Контактные данные отца Галины прилагаются.

Отец оплатил анонимное лечение дочери в наркологическом диспансере, а также курс лечения у психолога. Записи об этом скрыты. На учёт её официально никто не ставил.

После выписки из больницы Галина работала официанткой в кафе, где несколько раз были зарегистрированы попытки её изнасилования».

Я читал, а на лбу проступали капельки пота. Я понимал, почему поначалу она была зажатой и пыталась избегать близости со мной. После стольких попыток изнасиловать её, часть которых увенчалась успехом, она боялась мужчин, а я вёл себя как эгоист… Если бы она только поговорила со мной, объяснила всё… Наши отношения сложились бы иначе.

Я понял, почему тема рождения ребёнка раздражала Галю, выводила из себя и заставляла нервничать — она уже рожала… Ребёнка, которого не хотела. Мне чертовски захотелось выпить, но я сдержал себя и начал читать дальше.

«Ежемесячно Галина переводила по пятьдесят тысяч рублей на банковскую карту своей матери. Ни одного месяца пропущено не было».

Я выдохнул и откинулся на спинку кресла. Так что же это получается? Моя жена фактически «Мать Тереза»? Она заботилась о той девочке-инвалидке, несмотря на то, что отказалась от неё, потому что не желала рожать ребёнка от насильника?

Мне стало жаль Галю ещё сильнее, а ещё внутри появилось гадкое чувство противности от осознания всего происходящего.

Не такой уж плохой была моя жена: она помогала больному ребёнку и носила внутри такие страшные воспоминания и переживания, но в тот же момент она не любила меня… Использовала для связи с миром? Для доступа к деньгам? Чтобы стать членом элитного клуба светских львиц? Даже после того, как я ограничил её лимиты по карте, она всё равно умудрялась отправлять своей матери деньги. Я растрепал волосы на голове пальцами и до боли закусил губу. Чертовщина. Как-то всё это не укладывалось в мыслях… Почему Галя заботилась об одном ребёнке, но нашу с ней дочь использовала как объект внимания для фотокамер? Как же хотелось задать все эти вопросы ей самой, заставить хотя бы раз в жизни поговорить начистоту и сказать мне правду!

Я думал, что после того, как прочту расследование детектива, станет легче, но ни черта подобного. И самое ужасное — этому человеку можно было доверять. Он знает такое понятие как «честь» и не станет работать на два фронта. Все говорили о нём только положительные отзывы, так что у меня не было даже шанса подумать, что меня вводят в заблуждение.

Взяв себя в руки и вернув внимание к компьютеру, упёршись локтями в столешницу, я решил дочитать до конца.

«Из последних новостей было замечено, что Галина немало времени проводила в последнее время с другим мужчиной. Данные о нём указывают на то, что раньше он работал преподавателем в её школе. Если есть желание, их связь могу раскопать больше, разумеется, за дополнительную плату».

Я горько ухмыльнулся. Не нужны были в этом случае никакие дополнительные траты. Я прекрасно знал, кто этот человек, с которым моя жена проводила последнее время и от которого, судя по всему, она забеременела — учитель истории. О нём мне рассказала Оля. Человек, которого когда-то Галя посадила за решётку. Человек, чьего ребёнка она потеряла сейчас… Она мне изменяла… Хоть это оправдывало тот факт, что я хочу развестись с ней. Вот только мне было жаль Галю, как человека, пережившего столько ужасного в юном возрасте.

Я закрыл письмо и задумался о том, что мог бы поговорить с её отцом, чтобы выяснить от него хоть что-то… Но сначала я встречусь с ней.

После того как я накормила Василису и уложила её спать, поддалась на уговоры Варвары Петровны, домработницы, оказавшейся добрейшей женщиной, и матери Максима и пошла ужинать.

— Ты же кормящая мать, девочка! — произнесла мама Максима, накладывая мне больше того, что я просила. — Тебе кушать за двоих!

Я смущённо отвела взгляд в сторону и принялась есть. Вспоминая поцелуй с Максимом, столь желанный, терпкий и сводящий с ума, я вспыхивала и пыталась тут же переводить свои мысли на другую тему… Только бы не думать о его губах, так требовательно впивающихся в мои. Только бы не желать снова ощутить их вкус.

— Ты так загадочно улыбаешься, — подметила мама Максима.

— Я просто счастлива, что, наконец, увидела малышку… Я не понимала, почему Максим запретил даже попрощаться с ней… А теперь я могу видеть её, кормить… Когда я шла на этот шаг, я не думала, что так сильно привяжусь к ребёнку, — пожала я плечами.

— У вас с ней особенная связь…

Закончив с ужином, я хотела помыть тарелку, но Варвара Петровна не дала мне это сделать, опираясь на то, что ей не просто так платят деньги. И я ушла в комнату, чтобы проверить как сын.

Он уже собрался лечь спать, поэтому я отвела его в ванную и после всех необходимых процедур, он улёгся в уютную кроватку спать.

— Мама, я уже взрослый! Ты можешь спать с сестрёнкой! — сказал Витя, и я улыбнулась.

Поцеловала его в лоб и принялась рассказывать сказку про доброго рыцаря, который спас заколдованную принцессу, охраняемую злым волшебником.

Витя уснул. Я вышла из комнаты потихонечку, потому что через сорок минут следовало накормить Василису и поменять ей пелёнки. Мне нравилось то, что памперсы решили использовать по минимуму.