Чтение онлайн

– А сила? – спросила Элис и заметно напряглась.

– А сила – это твой дар, – ответил Люциус. – Нам осталось разобраться как она работает и на сколько она мощная. В конце концов у нас будет на это время.

Элис улыбнулась, посмотрев на яркий рубин, отблески которого играли на потолке.

– Кто я? – спросила она не много погодя.

– Ты Эллисон Блэквуд, – четко сказал Люциус. – Полу человек, полу…

– Монстр, – перебила его Элис. – Сэлви был прав.

Не успел он возразить, как в палату вошла мед. сестра и не обратив внимания на Люциуса подошла к Элис.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она.

– Хорошо, наверное, – ответила Элис и попыталась привстать.

– Не нужно, – прервала ее мед. сестра и положила руку на плечо.

– Как скоро меня выпишут? – спросила Элис, подняв глаза на девушку.

Мед. сестра кинула на нее вопросительный взгляд и выдержав небольшую паузу сказала:

– Я сообщу врачу, что вы пришли в себя.

Элис медленно проводила ее взглядом до двери, потом снова перевела взгляд на Люциуса.

– Как только ты поправишься, мы уйдем от сюда, – сказал он и положил свою руку на ее плечо.

– Куда мы пойдем?

– Куда захочешь, – ответил Люциус и коротко улыбнувшись, наклонился чуть ниже.

Его обычно распущенные волосы были собраны в хвост и несколько прядей выбились, спадая на лицо. На долю секунды ей показалось, что в нем что-то изменилось. В его лице было что-то отталкивающее, но она не могла понять, что именно.

– У нас с тобой очень много дел, моя дорогая Скайлер, – прошептал он.

На мгновение лицо Элис застыло в удивленной гримасе, после чего глаза округлились, а в голове хаотично заметались мысли о недавних событиях. Бледное лицо стало еще бледнее, вся кровь отхлынула в одно мгновение.

– Нет, – прошептала она. – Не может быть.

– Еще как может, – томно ответил Люциус и его губы расплылись в широкой улыбке оголяя острые зубы.

– Виктор, – не веря своим глазам, прошептала она. – Нет, не может быть…

Он же, в свою очередь, медленно встал с края ее кровати и медленно пошел к двери.

– Я убила тебя! – закричала она. – Я видела, как ты умер!

Тот рассмеялся и его облик начал возвращаться в исходный.

– Моя дорогая, – тихо сказал он. – На сколько ты могла заметить, я стою тут, живой и невредимый.

Элис просто не могла поверить своим глазам. Казалось, что реальный мир вдруг исказился, земля ушла из-под ног, и страшный сон, навеянный отчаянием все сущее обратил в ничто. Она четко помнила, как вонзила клинок в его сердце, как остекленели его глаза, и он, издав последний хрип обмяк с гримасой страха на лице.

– Лжец! – закричала она. – Ненавижу тебя! Ненавижу!

Виктор продолжал громко смеяться.

– А теперь подумай, – громок сказал он. – Если тот клинок вошел не в мое сердце, то в чье же?

На его губах снова появился победный оскал…

– Господи… Нет… Не может быть! – она попыталась встать, но что-то сковывало ноги под белые одеялом.

– Я так хотел посмотреть на то, как на твоих глаза будет растерзан этот щенок, но ты, моя милая Скайлер, своими руками вонзила клинок в его только-только оттаявшее к тебе сердце… Что могло было быть лучше? Это бесценно!

Казалось, что ее руки были привязаны, и из-за одеяла она не понимала в чем дело. Почему она была привязана к кровати… Чувство страха и боли накрыло с головой. Она не могла поверить в то, что собственными руками убила Люциуса. Голова начала раскалываться от сильной боли. Элис была в бешенстве, от настигнувшей ее безысходности. С силой дергая руки и ноги, она начала понимать, что конечности скованны.

«Может это сон? Может я еще сплю?», – проносилось у нее в голове. Но увы, всем нутром Элис понимала, что это уже не сон. В горле встал ком. Горячие слезы хлынули ручьем по холодным щекам.

– Я не могла этого сделать… Не могла! – срывающимся голосом закричала она и отчаянный крик вырвался наружу. – Я не делала этого!

Элис дергалась и кричала, не столько от физической боли, сколько от безысходности и беспомощности. Осознание того, что она убила то, что было для нее так дорого, то, что дарило ей улыбку и маленькое чувство уверенности и счастья, повергло ее в шок. Холодные мурашки побежали по спине, обжигающие слезы предательски стекали по щекам на бледную шею. Пелена перед глазами рассеивала очертания. Палата на мгновение показалась ей темницей, той самой, где жгучие цепи объедали ее запястья, а кровь закипала так, что казалось, еще чуть-чуть и мозг откажется понимать происходящее.

Виктор, во всей своей красе, подошел к открытой двери и снова широко улыбнувшись, вышел.

В палату забежали пара медсестер и медбратьев. Элис кричала что-то невнятное и пыталась освободиться. Лязг железа вновь врезался в сознание. На секунду она осознала, что это звон медицинских инструментов о железный столик около ее койки. Он был так схож с тем, который она слышала на протяжении долгого времени. Казалось, что гремели цепи, большие и раскаленные. Лязг эхом звучал в ее голове, а грань, что тянула ее в заблуждение рассеивалась. Пелена накрывала с головой. С каждым мгновением она переставала понимать, что происходит. Один из мед. братьев схватил со стола шприц и наполнив его жидкостью из пробирки, подошел к Элис, пока остальные пытались прижать ее к кровати.

– Стойте, что вы делаете?! – истерично закричала она. – Отпустите меня! Не надо этого делать! Что происходит!?

– Мисс Блэквуд, успокойтесь, – ровно сказала одна из медсестер и попыталась ненавязчиво прижать ее за плечо к койке. – Все будет хорошо.

Ее раздражало то, что врачи хватали ее и прижимали к кровати. Одна из медсестер скинула с нее белое, тонкое одеяло. Элис в ужасе увидела, что руки и ноги держали крепкие ремни, что были пристегнуты к кровати.

– Держите ее, – сухо бросил молодой врач, сбивая воздух в шприце.

– Что за черт?! Это какая-то ошибка! Отпустите меня! Вы не понимаете!

Едва она заметила ухмыляющееся лицо Виктора, как вдруг почувствовала неприятный укол в плечо.

– Эллисон, вам надо поспать, – снова мягко повторила молодая, крепкая девушка в белом халате.

– Отпустите меня! – вновь попыталась дернуться Элис, но с каждой секундой становилась слабее.

Голова обессилено откинуло назад на подушку. Тяжелые веки опускались на глаза. Мельком, она заметила на окнах решетки и еле-еле пробивающийся сквозь них дневной свет.

– Люциус… – прошептала она. – Я убила Люциуса…

На глазах выступили слезы, в горле встал ком, и за миг до того, как мир провалился во тьму, она увидела его лицо, такое расплывчатое, холодное и родное… Она не могла понять и принять происходящее. Почему врачи привязали ее к кровати, почему с ней обращаются как сумасшедшей… Неужели это снова проделки Виктора… Было столько вопросов, которые требовали ответов.

– Пора все вспомнить, – голос Люциуса звучал в голове тихим эхом, а мир перед глазами распался на мельчайшие частички, погрузив ее в небытие.