Чтение онлайн

— Да я не фотографировал.

— Твою мать, — тихо рычу, но потом обреченно выдыхаю. — Ладно, отдыхай.

— Сын мой, — раздается за спиной, и я оборачиваюсь, удивленно вскинув брови.

Не успеваю ничего понять, как меня щедро окатывает брызгами святой воды. Ощущение, будто попал под ливень.

Стою, ошарашенно замерев и молча глядя на священника. Он тоже не торопится говорить и выжидательно смотрит на меня.

— Я что, по-вашему, зашкварчать должен? — сердито хмурюсь, снимая очки и вытирая ладонью лицо.

— Судя по тому, как ты себя в храме ведешь, должен. — усмехается батюшка, разворачивается и уходит. — Тебе на пользу. В следующий раз будешь поскромнее.

— Следующего раза не будет, — цежу сквозь зубы и ухожу.

Сжав кулаки, быстро выхожу из церкви, потом за ворота. Прикуриваю.

— А можно было всего лишь проявить уважение и не шуметь, — слышу сзади недовольный голос Жанны. Оборачиваюсь.

— Можно было просто попросить выйти.

— У отца Анатолия свои методы воспитания. Я тебя предупреждала, чтобы ты вел себя потише.

— Ладно, фиг с этим. — отмахиваюсь. — Поехали есть.

— Мне кажется, я одета немного не подобающе. — снова заводит старую песню о главном Злобина.

— В самый раз ты одета, — хмурюсь. — Садись в машину.

Едем молча. Я все еще киплю из-за выходки священника. Настроение не то, чтобы испорчено, просто мне нужно время, чтобы остыть.

Заворачиваю и заезжаю в коттеджный поселок. Открываю окно и выглядываю к подошедшему охраннику.

— Номер десять.

Он молча кивает и протягивает мне ключ.

— Где мы? — озирается Жанна.

— В одном классном месте, — отвечаю уклончиво.

Шлагбаум открывается и я еду вперед по дороге. Наш дом находится в конце, у самого леса. Торможу перед воротами с цифрой десять.

— Дэн, мы так не договаривались! — возмущается Злобина, глядя на небольшой коттедж. — Я согласилась просто пообедать с тобой.

— Да? А я думал, что мы перешли с тобой на новый уровень отношений. — щурюсь, ехидно улыбаясь. — Раз уж я даже вместо мужа с тобой на кладбище съездил, могу и в постели его заменить.

— Не надейся даже! — Жанна выходит из машины, хлопнув дверью, и быстро направляется по дороге в обратную сторону. Морщусь. Мой бедный Ягуар.

Выхожу следом. Догоняю Злобушку, ловлю ее и разворачиваю к себе.

— Пусти! — брыкается она.

— Да успокойся, психушка! — улыбаюсь, глядя в ее сердитое лицо. — Я пошутил. Ты же сама сказала, что не одета для ресторана. Я снял домик. Пожарим шашлык. Поедим. Поболтаем. Ты же любишь природу? Погода волшебная. Обещаю, что не буду приставать.

Жанна замирает в моих руках и молча смотрит мне в глаза. Вижу в ее взгляде смесь недоверия и сомнения.

И не зря, потому что я дал обещание, которое даже и не собираюсь сдерживать.

— Ладно. Но только потому, что я тебе обещала. — отстраняюсь от Доманского. — Пошли.

Не знаю, что меня дернуло согласиться сегодня с ним встретиться — шалящие гормоны или осознание, что он не отстанет, но я уже много раз пожалела о содеянном. Хотя, на удивление, он ведет себя достаточно сносно. Не считая церкви, конечно.

И все же, я жалею, что согласилась. Если быть честной перед собой, то за годы разлуки обаяния и напора Дэн не растерял.

Наоборот, заматерел, стал еще более уверенным и наглым. Вышибает мозги как выдержанный коньяк.

Если уж от него в юности у женщин любого возраста они плавились, то теперь и подавно шансы на сопротивление ничтожно малы. А когда еще и тело предательски остро реагирует на харизматичного самца, стремятся к нулю.

И все же, я почему-то согласилась. Гештальт? Повторить все снова, довести до точки кипения и жестко пресечь?

Смогу ли?

Если от одних объятий крепких рук все скручивает и пульсирует внутри?

Я была уверена, что у меня наступает климакс, потому что уже как несколько лет практически не испытывала возбуждения и потребности в сексе. Разве что в овуляцию накатывало. И то через раз. Все остальное время мой бутон был сух.

Увядать страшно.

Можно не вылезать из каблуков, чулок и юбок. Можно следить за собой, ходить в парикмахерскую и на маникюр, можно нравиться мужчинам, но при этом чувствовать, что жизнь утекает, как песок сквозь пальцы.

По внезапной боли в коленях, по сухости во влагалище, и проклюнувшимся носогубкам, на которые все хуже действует любимый крем.

И я кину камень в того, кто скажет, что кризис среднего возраста — это удел мужчин.

Покажите мне взрослую женщину, которая бы не засматривалась на молодого красивого спортивного парня лет двадцати пяти. Спортивного, пышущего тестостероном в то время, как ее ровесники лысеют и теряют зубы.

Я проходила этот этап. Эстетический бунт или попытка зацепиться за молодость — без разницы, в принципе, что заставляет тебя пожирать глазами фотографии молодых самцов. Но потом ты возвращаешь себя в реальность, где никогда не переступишь черту дозволенного.

А потом ты смиряешься.

С тем, что тебе сорок и половина жизни прошла. Постепенно начинаешь приглядываться к более реальным кандидатам из своего круга общения. Потому что они, несмотря на минусы, бесспорно обладают и плюсами.

Или смиряешься с одиночеством и гипотетической старостью в окружении десятка котов.

Я смирилась гораздо раньше, чем в сорок. Как говорится, се ля ви. "Такова жизнь".

А тут — гость из прошлого. Тот, с которым ты была тонкой, звонкой и лёгкой на подъем. Красивый, наглый и уверенный в себе. И он, кажется, даже не замечает тех двадцати лишних лет, что успели прилипнуть к моему лицу и телу.

Льстит, как ни крути.

Доманский реально как вулкан, который готов в любую минуту взорваться тестостероном.

И все равно манящий к себе своей силой.

— И где мы возьмем шашлыки? — оборачиваюсь на Дэна, когда он открывает мне дверь и пропускает на территорию участка.

— Мясо, пиво и овощи включены в стоимость. Классный сервис.

Мы подходим к дому из темного сруба с большими окнами и облагороженной территорией вокруг. Рядом — мангальная зона и патио с журнальным столиком и креслами из ротанга.