Чтение онлайн

Возвращаюсь домой уже ближе к обеду. Заношу сначала лёгкие покупки, потом коробку с креслом, потом, ругаясь сквозь зубы, затаскиваю коробку со столом.

Судя по тишине в квартире, Петров всё ещё спит.

Налив себе кружку кофе, приступаю к делу. С креслом проблем вообще не возникает. Быстро собираю его и отставляю в сторону.

Со столом справляться труднее - он хоть и небольшой, но довольно тяжёлый и, пока я его пытаюсь собрать, детали разъезжаются и, кажется, вот-вот сломаются.

Но постепенно мое упорство даёт плоды. Конструкция становится жёстче. Пытаюсь прикрутить полку между боковин, ругая технологов, которые не могут добавить в детали пару отверстий. Из-за отсутствия дырочек под шурупы отвёртка срывается и чуть не втыкается мне в руку.

Слышу шорох, в дверях показывается сонный Макс. Он хмурится, глядя на меня, потом молча уходит в кухню.

Мог бы и помощь предложить, между прочим! Я бы все равно отказалась!

Спустя минуту он возвращается с чашкой кофе, садится на диван и все так же молча смотрит на мою возню.

– Давай я, - наконец выдает Петров.

– Спасибо, я уже почти собрала.

– Дань, ты не так собрала, - немного помолчав, снова говорит он.

– Нормально я собрала!
– зло шикаю в ответ.

Петров пожимает плечами, встаёт и уходит в спальню.

Я сижу на полу, уставшая и злая. Ещё нужно поднять эту тяжесть.

Встаю, кое-как поднимаю стол, смотрю на него и понимаю, что что-то, действительно, не так.

Покурив на балконе, возвращаюсь в зал. Заглядываю, вижу стол, который, конечно же, стоит под наклоном, потому что Даня перепутала боковину и столешницу местами. Самой девчонки не вижу.

Подхожу, озираюсь в поисках отвёртки. Слышу откуда-то сзади всхлип и подпрыгиваю от неожиданности, резко разворачиваюсь.

Даня сидит под столом, уронив голову на коленки и тихо ноет с отвёрткой в руках. Она такая маленькая, что я даже её не заметил.

От моего шороха она тоже испуганно вскидывает голову и бьётся затылком о стол, начинает рыдать в голос.

Я присаживаюсь рядом на корточки, смотрю на это хмуро. Что с ней делать-то?

– Да не ной ты, сейчас все исправим.
– бурчу, забирая у нее отвёртку из рук.
– Почему не разбудила меня? Как ты донесла это все?

Даня пытается вытереть слезы, но они бегут по новой.

– Ну, блять, Дань!
– термушу ее по волосам.
– Хватит из-за фигни рыдать.

– Я… я… - всхлипывает она, не в силах больше ничего выговорить и показывает мне руку.

Смотрю и вижу, как по ладони бежит струйка крови.

– Да блин!
– вытягиваю Даню из-под стола, ставлю на ноги, веду на кухню.

Промываю ей под струей воды рану. Небольшая, но глубокая. Где-то в полках должны быть перекись и бинт.

Выгребаю все нещадно, а когда нахожу и оборачиваюсь, вижу, как бледная Даня медленно сползает по стене, медитируя на ладонь.

– Ты не девочка, ты - катастрофа какая-то, - подхватываю ее на руки, несу в спальню.

Даня вырубается у меня на руках, но тут же приходит в себя, когда кладу ее на кровать. Смотрит, как я обрабатываю ладонь, морщит нос, когда я туго заматываю бинт.

– Сп-пасибо, - выдыхает, всхлипывая.

– П-пожалуйста, - передразниваю ее и встаю.
– Полежи.

Раскручиваю почти весь стол, собираю заново так, чтобы скрыть следы дырок, наделанных Даней. Справляюсь минут за десять. Заглядываю в комнату.

Даня спит, то и дело судорожно вздыхая. Бледная, растрепанная, но все равно в животе крутить начинает почему-то.

Подхожу ближе, сажусь на пол возле кровати и бессовестно разглядываю ее лицо, грудь, кожу на оголившемся животе.

Такая она сейчас беззащитная. Хрупкая. Пробуждает желание ее защитить, помочь.

А ещё овладеть. Навалиться сверху на сонную, подавить любое сопротивление и взять без разрешения все, что захочется.

А хочется… много чего. Закрываю глаза, вздыхая.

Блин, как специально сейчас мне попалась, когда мы только-только с очередной подругой разбежались.

Я даже вчера от безысходности ей позвонил, чтобы пофлиртовать по телефону и разрядиться, потому что глазами уже сожрал Даню всю.

Воздержание, мать его!

И ведь реально больше брюнетки нравятся, но она - какое-то неправильное исключение. Потому что бесит периодически. С первого дня. И какого-то хрена хочу ее в эти моменты ещё больше.

Прикусить за острый язык, засосать так, чтобы вдохнуть не могла.

– Петров, - открываю глаза, чувствуя прикосновение к плечу, и вздрагиваю. Током прошибает.

– Ай, - Даня тоже отдергивает руку.
– Ты чего здесь сидишь?

– Караулю, чтобы ты не откинулась, - бросаю грубо и поднимаюсь на ноги.
– Куда стол ставить?

– В угол, - показывает она пальцем.
– Давай помогу.

– Да нет, спасибо. А то ещё чего-нибудь себе травмируешь.

– Ты чего такой злой?
– вздыхает Даня.

– Да потому что бесишь, Дань! Говоришь, что девочка, а ведёшь себя, как мужик с яйцами! Впадлу было меня разбудить?!

– Да хватит орать!
– она повышает голос, встаёт с кровати.
– Ты голову разбил сильно.

– Но руки и ноги целы! Или я на инвалида похож?!
– рычу снова и сам не понимаю, почему не могу прекратить.

Машу рукой, ухожу от греха подальше. Поднимаю стол и молча заношу в комнату.

– Так?
– ставлю возле стены.

Даня кивает.

Ухожу, приношу стул и ковер.

– Давай ковер в зале постелим?
– предлагает она.
– Тут места осталось мало.

Я безропотно тащу ковер обратно, под пристальным взглядом Дани разворачиваю и ловлю себя на мысли, что мы сейчас ведем себя как семейная пара.

– Тебе нравится?
– добивает меня она.

– Эмм, - я нехотя отвожу взгляд от нее и смотрю на ковер.
– Ну да. Трахаться на нем прикольно, наверное.

– Петров!
– шипит Даня.
– Только попробуй! Тогда ты на нем спать будешь!

– Эй, ты не оборзела, случайно?
– взрываюсь я снова.
– Что хочу, то и буду делать в своей квартире!