Чтение онлайн

— Брокколи, фасоль, цветная капуста? Ешь что-то из этого?

— Брокколи ненавижу, — морщу нос, и Забава откладывает пакет с замороженной зелёной отравой в сторону.

Так мы не спеша закупаемся продуктами и понемногу изучаем друг друга.

— А давай устроим романтический ужин? — торможу перед полкой, на которой стоит ассортимент ароматизированных свечей.

Забава смущённо пожимает плечами, а я тянусь и беру парочку свечей для романтического настроения.

— Тогда, наверное, нужно сделать какой-то десерт? — задумчиво смотрит она, как я нюхаю свечки, и нюхает, когда протягиваю ей.

— Я не откажусь от какого-нибудь особенного десерта, — склоняюсь и тихо шепчу ей на ухо, приобнимая за талию.

Представляю самые пошлые картинки, которые только могу, и, видимо, Забава понимает мой посыл, потому что краснеет ещё сильнее и хмурится.

— Так что, надо найти ещё клубнику и сливки, — делаю вид, что имел в виду совершенно не то, от чего она покраснела.

Возвращаемся домой и разбираем пакеты. Забава доверяет мне мыть и резать овощи, а сама в этот момент нарезает мясо и мелко рубит его.

Спустя пару часов у нас готов заливной куриный пирог, который называется странным словом «киш», картофельное пюре с рублеными котлетами, запеченными в духовке, отварные овощи. И клубника со сливками в холодильнике.

Мы вместе накрываем на стол. Я снова делаю лёгкий коктейль для Забавы в надежде, что она немного раскрепостится, и наш вечер закончится не просто сном в объятиях друг друга.

В конце концов, надо вырывать девчонку из кокона средневековья, ведь она такая горячая, что грех это прятать.

Зажигаю свечи, включаю музыку и выключаю свет на кухне. За окном уже темнеет, и в помещении царит интимный полумрак, что лишь добавляет романтики нашему ужину. Пробую пирог и довольно мычу.

— Вкусно? — улыбается Забава и тоже отламывает вилкой кусочек.

— Невероятно вкусно, — киваю ей и вижу на её лице довольную ухмылку. — Но если по секрету, то даже гречка у тебя получается хорошо.

Забава смеётся так заразительно, что невозможно оторваться. Любуюсь ей.

— Ты только не зазнайся. Ты обещала меня не мучить так жестоко.

— Я помню, — успокаивается она и встаёт, чтобы наложить мне пюре с котлетой. А я перехватываю её за талию и притягиваю к себе.

— Давай перейдём сразу к десерту? — шепчу, уткнувшись лбом ей в грудь.

Чувствую биение её сердца и обнимаю крепче. Подхватываю под бёдра, встаю и сажаю Забаву к себе на талию. Несу к холодильнику.

— Доставай клубнику и сливки, — возбуждённо выдыхаю.

— Мирон! — возмущается Забава, но я слышу в её голосе хриплые интимные нотки.

— Будет вкусно, — обещаю.

Тащу Забаву в комнату. Она обнимает меня, положив голову на плечо, и сидит, затаившись. А меня разрывает от желания ее затискать, но приходится сдерживаться изо всех сил. Я же обещал. Рыцарь, блин. Влип.

Сажаю Забаву на кровать. Она растерянно замирает с клубникой в одной руке и баллончиком сливок в другой. Эту хорошую девочку очень хочется испортить.

Стаскиваю с себя футболку и усмехаюсь, когда Забава смущенно отводит глаза. Интересно, долго ее будет так накрывать?

Самое классное, что она сначала сопротивляется, а потом ее скромность просто отключается. И вот тогда случается огонь. Она кончает так, будто я какой-то секс-гигант.

И мне хочется снова и снова доводить ее до такого состояния. А все попытки сопротивления еще больше разжигают во мне азарт.

Присаживаюсь на корточки перед моей рыжей и достаю из контейнера клубнику. Откусываю ягоду.

– Ммм, сладкая. – улыбаюсь и тяну попробовать Забаве.

Она откусывает кусочек и кивает. Забираю у нее сливки и выдавливаю их на вторую ягоду. Сразу тяну ей.

– Так должно быть еще вкуснее. – с удовольствием наблюдаю, как доверчиво Забава открывает рот, когда я подношу десерт к ее губам.

– Вкусно, да, – прожевав, соглашается она.

– Я тоже хочу, – усмехаюсь.

Забава на секунду замирает с выражением на лице типа “и что тебе мешает?”, но потом понимающе улыбается, достает самую красивую клубнику и подставляет под баллончик. Пшикаю так, чтобы испачкать ее пальцы.

Она протягивает мне ягоду, а я, придержав ее за запястье, забираю ягоду губами, а потом медленно слизываю с ее пальчиков сливки.

– Мирон, – смущенно дергает руку Забава, но я не отпускаю ее.

– Мне нравится, когда ты краснеешь, – усмехаюсь, поднимаясь с корточек и присаживаясь на кровать рядом. Тяну Забаву к себе на колени. Через секунду она уже сидит на мне и пристально смотрит в глаза.

– Не бойся, – шепчу, забираясь руками под ее толстовку и стаскивая вместе с тонким спортивным топиком.

Забава тут же пытается сжаться так, чтобы ее не было видно, но я развожу ее руки в стороны и, наконец, могу спокойно разглядеть очень красивую маленькую грудь с яркими сосками на бледной коже.

– Прекрати, – возмущается Забава, все же закрываясь.

– Я забыл, что в средневековье не было света, – усмехаюсь. – Давай принесем свечи.

Снова встаю, не отпуская с рук Забаву. Мне кажется, что она успеет одеться и сбежать, пока я дойду на кухню, если оставить ее одну.

Целуемся по дороге обратно. Вырубаю свет.

Поставив свечи на тумбочку, сразу же укладываю Забаву на кровать и снова развожу ее руки.

– Мне стыдно, – шепчет она сердито, потому что мы все равно прекрасно видим друг друга.

– Ты очень красивая, – с трудом отрываю взгляд от ее груди и серьезно смотрю Забаве в глаза.

Вижу в них испуг и возбуждение одновременно. Тяжело, наверное, быть хорошей девочкой, когда ты красивая и очень, очень горячая глубоко внутри.

Перехватываю ее руки в одну свою и тянусь к ягодам. Откусываю клубнику и приближаю к губам Забавы вторую половину, но, мазнув по ним, убираю руку и провожу сочной мякотью по возбужденному соску.