Чтение онлайн

Живот… странный. Раньше мне казалось, что он впалый и мягкий, а теперь будто стал твёрже и выпирает немного.

– Отвези меня домой, – вдруг ни с того, ни с сего заявляет Алиса и резво вскакивает с меня.

– Стоять, – рычу, вскакивая следом, хватаю ее за руку.

Алиса замирает. Вижу в ее глазах испуг.

– Алиса, – выдыхаю предупреждающе, чтобы и не думала никуда рыпаться.

Медленно поднимаю ее свитер и чувствую, что рука дрожит. Практически ходуном ходит. Веду ладонью, очерчивая едва ощутимый под ней круг.

Смотрю на Алису пристально, пытаясь понять, о чем она думает.

– Я ни на что не претендую, – шепчет она.

Беременна.

Обессиленно падаю на колени. Алиса замирает, шокированно глядя на меня.

Упираюсь лбом ей в живот. Жмурюсь, потому что глаза печет. Выдыхаю судорожно. Сердце начинает долбить об ребра, то и дело замирая. Грудь ноет. Не могу вдохнуть полной грудью.

– Когда узнала? – хриплю.

– Через месяц, – тихо отзывается она.

Сжимаю руками талию женщины, которая, несмотря на то, что осталась одна, несмотря на то, что отец – бандит с хуевой генетикой, все равно не избавилась от ребенка. Моего ребенка.

Сильная, смелая женщина. Богиня. С яйцами.

– Спасибо, – морщусь и чувствую, что меня куда-то кренит. – Прости меня.

– Рэм! – взвизгивает Алиса и через секунду я вижу над собой ее испуганное лицо. – Рэм, что с тобой?!

– Все отлично, лапуль. Не волнуйся. Тебе нельзя. – улыбаюсь и морщусь от чувства распирания в груди.

– Ты совсем рехнулся?! – кричит Алиса строго, стаскивая с себя и подпихивая мне под голову свое пальто. – Ты решил сына сиротой оставить?!

– Он взрослый уже, – усмехаюсь. – Замерзнешь.

– Ага, огромный просто! Меньше ладони!

– А, – растерянно отзываюсь. – Так это сын? Как там разглядели-то?

– Рэм, где болит?

Показываю на грудь, но чувствую, что стало полегче.

– Не болит. Давит.

– Господи, связь не ловит, – рычит Алиса сердито. – Где твой спутниковый телефон, я сейчас скорую вызову.

– Не надо скорую, я нормально. – пытаюсь сесть, но Алиса не дает.

– Я не терапевт, но очень похоже на инфаркт. – склоняется ко мне, заправляя за ухо непослушную прядь, хмурится строго. – Имей в виду, если сейчас же не ляжешь в больницу, то я даже разговаривать с тобой больше не стану.

– Встань с пола. Застудишься. – улыбаюсь ей. – Нет у меня с собой телефона. Единственный вариант – ехать самим. Связи здесь нет.

– Хорошо, – кивает Алиса. – Пойдем в машину. Только осторожно.

Не разрешает мне ничего делать. Сама вырубает свет, закрывает дом. Идет рядом, придерживая меня за талию. Обнимаю ее за плечо. Заботушка моя.

– Куда? – рычит, когда я хочу сесть за руль. – На заднее сидение и лежать не шевелясь.

Повинуюсь.

– Лапуль, ты только не нервничай, – прошу ее, потому что мне кажется, что она слишком быстро гонит. – Тебе нельзя.

– Я три месяца нервничала. – огрызается. – Не умерла.

– Алиса, – говорю чуть строже. – Скорость сбавь. И тон.

Она бросает на меня удивленный взгляд, но притормаживает немного.

– Все. А теперь включи радио погромче и едь спокойно. – вздыхаю. – Эх, а так в баню хотелось.

– Слава Богу, что ты в нее не успел сходить, – бурчит рыжуля недовольно, но все же более сдержанно. – Давно болит?

– Да не, впервые такое, – пожимаю плечами.

– Ну, зачем ты врешь-то? – фыркает Алиса укоризненно.

Усмехаюсь. Вот зараза.

– Ну, месяца три.

– Охренеть! – вижу, как встряхивает головой от возмущения. – Сумасшедший!

– Не ругайся, лапуль, – виновато бубню. – Дел много было. Не обращал внимания. Ну, щемит и щемит… Как ты себя чувствуешь?

– Да что я-то? Беременность не болезнь.

Вздыхаю. Как спросить то, чтобы не обиделась?

– Нормально все у нашего… парня?

– Нормально, – слышу усмешку.

– Как назовем? – закидываю руку за голову, представляя, как буду катать коляску.

– Илюшей, – по тону ясно, что Алиса язвит, и я скриплю зубами. – Ладно, шучу. Я дочерей называла. Как бы ты хотел назвать своего сына?

Как? С отчеством моему ребенку не очень повезло. А надо, чтобы сочеталось.

– Сложно, – признаюсь. – Никогда не думал, что кто-то будет носить мое отчество.

– А Мирон? – удивляется Алиса.

– У него фамилия и отчество деда. Я не воспитывал его. Мать не хотела, чтобы мы общались. Я ж сидел… Может, Давид?

– Ладно, у тебя еще есть время подумать, – успокаивает меня рыжуля. – Но Давид красивое имя, мне нравится.

– Возьмешь мою фамилию? – уточняю. – Она вам больше пойдет.

– Ты сначала разведись со своей фиктивной женой.

– Бляя, – стону, – мне нельзя ложиться в больницу. У меня же развод.

– Замолчи, – снова рычит моя рыжуля. – Потом разведешься. Может, передумаешь еще.

– Ты сейчас до…говоришься, я никуда не лягу. – возмущаюсь.

– Тогда фиг тебе, а не Давид. Будет Илюша.

Усмехаюсь. Пиздец, я попал.

Я же теперь как дрессированный лев буду. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Только почему-то от этого такое тепло… Алиса кусается, но лишь потому, что я ей не безразличен.

– Алис, ты меня любишь? – спрашиваю, а у самого дух захватывает.

– Конечно люблю! – возмущается она. – Иначе бы прикопала на твоем участке уже, а не в больницу везла.

Улыбаюсь.

Слышу, что шмыгает носом. Сажусь на сидении, несмотря на громкие возмущения.

– Лапуль, – улыбаюсь, глядя на нее в зеркало, – ну хватит меня строить. Я же выздоровлю и все припомню.

– Выздоровей для начала, – бурчит Алиса, но я ловлю на себе ее обеспокоенный взгляд.

– Я хочу увидеть тебя в белом платье. – улыбаюсь снова ей в зеркало. – И чтобы Злата танцевала со мной вальс.

Алиса смотрит на меня серьезно. Потом внезапно тормозит на обочине, роняет голову на руль и трясется в тихих рыданиях.

К счастью, до инфаркта не дошло, поэтому я провалялся в больничке всего неделю. Доманский организовал мне развод прямо на больничной койке. А сегодня меня выписали и я, наконец, еду домой. Свободный от всех обязательств, которые тянули меня в прошлое.

Теперь все по-новой. С чистого листа. И плевать, что мне уже за сорокет. Никогда не поздно начать жить так, как реально хочется.