Чтение онлайн

Был даже смелый план воссоздать ту галеру и поставить ее под Кремлем.

– А что? – Исхаков вспоминал эпизод с «Тверью» с удовольствием, ему всегда нравилось делать необычные вещи. – В Питере есть крейсер «Аврора», а в Казани даже галера не может стоять?

Камиль был убежден, что Казань тоже флотский город. Еще при Петре Великом здесь была создана Адмиралтейская слобода, строились корабли. Сейчас прежнюю славу поволжских судостроителей с успехом продолжает город Зеленодольск – меньше часа на машине от старой казанской верфи, – его военные фрегаты давно и надежно входят в состав современного российского флота.

– Ну, и чем дело закончилось? Где «Тверь»?

– У питерцев денег не хватило.

Прижимистый Исхаков не хотел тратить городские деньги. Он рассчитывал, что Питер сделает ему подарок; и даже записал об этом отдельную строку в Соглашении.

Когда К. Ш. Исхакова назначили на Дальний Восток, во Владивостоке мне довелось познакомиться с заместителем командующего Тихоокеанским флотом России, контр-адмиралом Фаритом Зинатуллиным. Оказалось, он родом из Татарстана, родился в деревне Тукаево. Его земляки веками занимались сельским хозяйством, и никогда не видели моря. Жаль, что Камилю не удалось воплотить в жизнь свою задумку «об императорской галере у стен Кремля». Это было бы весьма к месту, коль даже деревенские мальчишки из сухопутной татарской глубинки выходят в морские адмиралы!

Бывал в Савиновских местах и еще один «супруг» Екатерины, лже-император Российский Емельян Иванович Пугачев. Подойдя к Казани 10 июля 1774 года, бывший донской казак расположил свою 25-тысячную армию в деревнях Дербышки, Киндери, Савиново и Аметьево 80 . При этом для своей личной ставки «Петр Федорович» выбрал место на берегу Казанки, возле мельницы, построенной на два села Троицкое и Савиново – мельница принадлежала архиерейскому дому. После штурма города Пугачев устроил в Савиново концентрационный лагерь, пленных туда гнали через Казанку вброд, многие утонули. «Били нагайками народ и кололи копьями отстающих женщин и детей», – написал Александр Сергеевич Пушкин в своей «Истории Пугачева» 81 . В 1833 году он специально приезжал в Казань собирать материал по пугачевскому бунту. А. С. Пушкин был и в Савиново – у мельницы, утром 7 сентября. В самом городе он останавливался в Петропавловском переулке (ныне улица Рахматуллина), на третьем этаже П-образной гостиницы для дворян. В те далекие годы в этом здании располагалось также Благородное собрание; известного всем особняка на Театральной площади, нынешней городской Ратуши, отстроенной Исхаковым, еще не было 82 . Здесь же, кстати, квартировала и Екатерина II во время своего визита. Любопытно, что дом этот принадлежал предшественнику Исхакова – первому мэру Казани Ивану Дряблову.

Наверное, это не самый выдающийся факт из родословной Исхакова – как посмотреть, – но это факт: его прапрапрадед мулла Шариф ат-Тинки был соратником Пугачева и участвовал в боях на стороне восставших.

Знавался с Савиново и такой персонаж как Василий Иванович Заусайлов, общественный деятель, миллионер, меценат, археолог и коллекционер. В здешних красотах он расположил свою загородную усадьбу.

У савиновцев Заусайлова и Исхакова много общего. Они однокашники, оба окончили Казанский университет, хотя и с разницей в столетие. Заусайлов был учеником А. М. Бутлерова. И Заусайлов и Исхаков были депутатами Казанской городской Думы. В отличие от Исхакова, выходца «из низов», Заусайлову делать «свой карьер» было проще. Он был внуком тогдашнего мэра Казани. И Заусайлов и Исхаков – Почетные граждане Казани. Это звание, бывшее в большой чести не только в дореволюционный, но и в советский период, и так бездарно забытое, в 2005 году вернул городу именно К. Ш. Исхаков 83 . Савиновец Заусайлов стоял у истоков Казанского музея (ныне Национальный музей республики Татарстан). Это не без его участия в музее появился экспонат-карета, который Камиль так заботливо скопировал. А когда в известные «годы перемен» музей начал приходить в упадок, Исхаков стал председателем его Попечительского совета. И, как всегда, вытянул воз. Он собрал вокруг не один десяток людей, чье подвижничество и деньги сделали музей таким, каким мы знаем его сегодня. Общественность выразила Исхакову «… искреннюю симпатию и благодарность за Ваш труд на пользу музея и любовь к нему» 84 . Но больше всего Заусайлов известен своей коллекцией артефактов «Волжско-Камские древности». Есть там и древнекамское копье, найденное непосредственно в Савиново. Пристрастие Исхакова к археологии тоже широко известно. Особенно оно проявилось при установлении даты основания Казани.

У Заусайлова в качестве писаря трудился Федор Иванович Шаляпин. Будущий оперный гений тоже бывал в Савиново. Возил бумаги шефу на подпись 85 .

В один из моих приездов в Казань я застал в кабинете мэра своего давнего товарища – Рината Закирова 86 . В конце 1970-х мы работали в Татарском обкоме ВЛКСМ. На столе для совещаний были разложены цветные планшеты. Их принес Закиров, и было видно, что с Исхаковым они только что обсуждали нечто интересное им обоим.

– Будем памятник Шаляпину ставить, – Камиль посмотрел на меня взглядом мальчишки, запускающего в небо планер. – Вот в этом месте.

Палец Исхакова уперся в самое начало улицы Баумана, где стоял Богоявленский собор.

– Здесь Шаляпина крестили, – уточнил Ринат.

Как это часто бывало, дальше начался энергичный рассказ про то, как «все это делалось». Исхаков резко перемещался по кабинету, жестикулировал.

Оказалось, что в свое время по инициативе сотрудников музея А. М. Горького было создано Общество любителей творчества Ф. И. Шаляпина. Благодаря Обществу, в 1998 году был заложен камень будущего памятника, а к 125-летию певца в Казани действительно появился «бронзовый Шаляпин». Эффект был настолько велик, что потом в России была выпущена специальная марка. Между прочим, в мире это был первый памятник Ф. И. Шаляпину.

Вскоре Исхаков получил письмо: «Уважаемый Камиль Шамильевич! От лица Российской академии художеств и от себя лично я рад передать самые сердечные дружеские приветствия Вам и жителям Казани в связи с открытием памятника Ф. И. Шаляпину. Мы благодарны всем инициаторам возведения этого монумента, его автору А. В. Балашову и надеемся, что он станет достойным украшением Вашего прекрасного города <…> Зураб Церетели».

Савиново насквозь пронизано преданиями. Одно из них гласит, что в глубокой древности эта земля пользовалась нехорошей репутацией. Якобы здесь гнездился страшный двуглавый змий или дракон – кому как больше нравится, – ставший в народной мифологии тем самым Зил'aнтом, известным не только в Казани. Хотя по другой легенде Зилант обитал не в Савиново, а на горе у реки Казанки близ впадения в Волгу; гора так и была прозвана – Зилантова 87 . Какая из этих сказок более правдоподобна, сказать не могу. Но думаю, что любая рептилия выбрала бы для своего логова речную низину, влажную савиновскую пойму, а не продуваемую всеми ветрами гору.

Впрочем, для нас важнее совсем другое обстоятельство. Исторически Зилант стал уже символом. Сначала «савиновец» Зилант был принадлежностью печати поволжских ханов (изображения дракона появились еще в IX–X вв.; по другим сведениям, – в XII–XIV вв.) 88 . Потом – предположительно в 1577 году – Иван IV Грозный перенёс «портрет» Зиланта на Большую государственную Печать 89 .

В 1781 году Указом Екатерины от 18 октября был утвержден герб Казани, и вместе с ним Зилант угнездился на государственных гербах России. С 30-х годов XIX в. Герб Казани помещался на Большом и Малом государственных гербах Российской империи – он был первым среди всех гербов, окружавших центральный щит, где располагался герб Москвы. В 1857 году гербу Казани была высочайше пожалована особая привилегия – иметь над щитом изображение Казанской шапки. Те, кто бывал в Оружейной Палате Московского Кремля, могли видеть оригинал: Казанская шапка в числе старейших экспонатов.

Одна из легенд объясняет ее название «Казанская» тем, что ее якобы пошили по личному заказу Ивана IV в знак покорения Казани. Другая утверждает, что шапка гораздо старше, будто бы ее носил последний казанский хан Едигер, или даже кто-то из поздних чингизидов. В 1926 году Совнарком РСФСР запретил использовать печати гербов, утвержденных в царское время, и в советский период у Казани не было своего геральдического символа. Неофициальными визитками города «подрабатывали» Спасская башня, башня Сююмбике и госцирк.

Инициатором возрождения старой геральдической традиции стал савиновец К. Ш. Исхаков.

– Понимаешь, в чем тут фокус? – Камиль рассказывал про очередную «неправильную» идею. – На самом деле герб Казани существует.

– Как это?

– Большевики недоработали, – глаз градоначальника заблестел. – Царские печати запретили, а геральдику нет.

– Будешь новый предлагать?

– Не буду. Наш герб никто ведь не упразднял, нет такой юридической бумаги. При Романовых он прожил 136 лет, при большевиках и демократах еще 86 (разговор был в 2002-м), всего – 222 года. Грех такую историю потерять.

– Так какой у нас план?

– Надо переутвердить старый герб на городской сессии, и провести его через Геральдический Совет России.

Собирая материал для книги, я убедился, что тогда Исхаков интуитивно был все-таки прав. «Это был поистине стратегический вопрос – отказ от исторического герба Казани означал бы развал общероссийской геральдической системы и, как следствие, выпадение (России – Е. Березин) из восьмивекового международного геральдического контекста» 90 .