Мой друг Тролль
Шрифт:
— Так договорились? — спросила она, стоя в дверях.
— О чем?
— Когда мы к тебе приходим?
— Кто «мы»?
— Как — кто? — удивилась Лейка. — О чем мы, по-твоему, целый час толкуем? Наша дружная компания: Наташка, Стасик, Дианка, Сережка, Димка, я… Надо же по-нормальному отпраздновать новоселье или нет? Например, послезавтра или лучше завтра, ближе к вечеру?
— Ну приходите, — от неожиданности согласилась Катя.
Глава девятая
Кое-что об эльфах
Как-то три пещерных тролля наткнулись в недрах горы на заплутавшего спелеолога.
— Ты — кто? — спросили они.
— Я — человек! — гордо ответил спелеолог.
Пещерные тролли никогда не видели людей, поскольку слепыми были от рождения.
— А что такое — человек? — спросил один из троллей.
Его сородич пощупал и сказал:
— Человек — это нечто плоское, липкое и мокрое.
И двое других, тоже пощупав, с ним согласились.
Да, со второй балладой у Кати дело пошло намного веселее, чем с первой. Во-первых, она была на «простом» староанглийском, безо всяких шотландских диалектизмов, во-вторых, теперь у нее были словари, а к архаичному языку и дикому строю фраз Катя понемногу привыкала. Ее не смущали больше сокращения слов и апострофы, а старинные слова не столько усложняли, сколько украшали текст. А главное — сама баллада ей нравилась куда больше. Три четверти предыдущей занимало описание подготовки к сражению, самого сражения и его последствий. Что может быть скучнее? В этой же балладе не было никаких «батальных сцен», зато присутствовали такие увлекательные вещи, как любовь, смерть и волшебство.
Называлась баллада «Леди Изабел и рыцарь-эльф».
Катя читала текст, изредка спотыкаясь на всяких «wi a sma» и «sae sair», и удивительно легко и ярко представляла себе происходящее в балладе. Вот юная и прекрасная Изабел вышивает гобелен у раскрытого окна, а на улице самое чудесное время, начало мая: молодая зелень, луг, усеянный золотыми одуванчиками, солнце всходит над лесом… А когда раздастся звук охотничьего рога и перед окном появится прекрасный рыцарь в зеленой одежде, сердце так и затрепещет…
Красотка Изабелла сидит над рукодельем, К стежку кладет стежок. Так первым утром мая сидит и вышивает… Чу! Эльф трубит в свой рог! — Ах! — леди Изабелла иглу в парчу продела. — Мне душно взаперти! Ах, я томлюсь, мечтая: то не парча златая — Эльф у моей груди.— …and yon elf-knight to sleep in my bosom! — произнесла Катя вслух.
— Что ты сказала? — В дверном проеме стоял Карлссон.
Катя так и не услышала, как он пришел.
— «…And yon elf-knight to sleep in my bosom!» «Ах, если бы эльф-рыцарь уснул на моей груди!» — перевела Катя, улыбаясь гостю. — Но чтобы ритм сохранить и в рифму — точно не получится, поэтому «эльф у моей груди». Это очередная баллада. Видишь, как я наловчилась переводить?
— А-а-а, баллада… — произнес Карлссон, как показалось Кате, с облегчением.
— Ну да! Классная, в отличие от предыдущей. И намного проще. Я могла бы и сама справиться, но ты все равно бери стул и садись поближе. Будешь мне слова подсказывать. Вот что такое gowans?
— Старое слово, то же самое, что dandelions, — Карлссон послушно опустился на стул рядом с Катей. Стул жалобно захрустел. — Одуванчики. А о чем баллада?
«Не хочешь ли отправиться со мной в зеленый лес? — набирала тем временем Катя подстрочник. — Не желаешь пешком, так поедем верхом…»
— О девушке и эльфе, — ответила она.
— И что, он ее похитил? — очень серьезно спросил Карлссон.
— Почему сразу похитил? Она сама с ним поехала в лес кататься. А эльф завлек ее в чащу и говорит… — Катя заглянула в текст: — «…Мы прибыли на место, где придется тебе умереть!» Но девушка его перехитрила, навела на него сонные чары и… Что такое slain?
— Зарезать. Дай-ка посмотреть, — сказал Карлссон, протягивая руку к распечаткам.
Минуты две оба молчали. Катя набирала текст, Карлссон внимательно читал.
— Я бы хотела встретить эльфа, — мечтательно сказала Катя. — Представь, как здорово. Сидишь ты рано утром у окна. На дворе первое мая — тепло, солнышко светит, птички поют, одуванчики цветут. И тут из лесу выходит эльф…
— Первого мая? — проворчал Карлссон, отодвигая распечатку. — Ты, Малышка, хоть понимаешь, чего хочешь?
Катя подняла голову и посмотрела на суровое лицо гостя.
— Что? — с насмешкой спросила она. — Опять в балладе все исторически неправильно?
Карлссон хмыкнул.
— «Неправильно…» Скажешь тоже! Все шиворот-навыворот. Дохлая лошадь в кленовом сиропе! Сразу видно, что сочинял какой-нибудь человечек-менестрель в коротких пестрых штанишках!
— Ну да! Конечно, это леди Изабел игрой на клавесине выманила эльфа из леса, чтобы соблазнить! — желчно сказала Катя. Она обиделась за понравившуюся ей балладу. — А эльф обиделся и ее убил. Так, да?
— Глупости! — отрезал Карлссон. — Не стал бы сид убивать знатную девушку в ее доме! Не те тогда были времена.
— Какой еще сид? — заинтересовалась Катя.
— Эльф. Они себя сидами называют… Называли, — поправился он, но Катя на его оговорку не обратила внимания.
— Сид — это эльф? Первый раз слышу, — с сомнением произнесла она. — Ну допустим…
— Про «народ холмов» ты тоже не слышала?
— Ну почему же! Не такая уж я серая! — возмутилась Катя. — И про полые холмы я читала. И про то, что эльфы туда людей заманивали, а потом выпускали — через сто лет!
Карлссон фыркнул.
— Ты не смейся! — снова обиделась Катя. — Я не мифолог какой-нибудь! Что читала, то и говорю! А если ты все знаешь, то, может, расскажешь, как было дело у этого эльфа и Изабел? — язвительно предложила она.
— Может, и расскажу, — сказал Карлссон. — Хотя сразу предупреждаю: именно этой истории я не знаю. Зато хорошо знаю сидов.
— …И девушек! — поддела его Катя.
— Я ведь могу и не рассказывать, Малышка, — предупредил Карлссон.
— Ладно, ладно! Я молчу и внимаю…