Чтение онлайн

Артём отстраняется лишь на мгновение, сталкивает нас лбами, пытаясь отдышаться. И я наконец выдыхаю:

— Я все помню…

Спойлер:

— Тём, я не понимаю… Объясни! — прошу умоляюще, разве что не хнычу. — Что мне думать? Как все это переварить?

Милана

Сидя за партой, изучаю со скучающим видом химические формулы, которыми исписана классная доска. Включиться в учебу никак не выходит, а к последнему уроку это становится просто напросто неосуществимой задачей! Ведь ко мне подсаживается Артём…

Так и подмывает съязвить, как это его величество снизошло до столь невзрачной персоны, коей ощущаю себя я.

Ведь на протяжении целого дня он с завидным успехом, очень-таки усердно, всячески меня избегает, не говоря уже о том, чтобы посмотреть мне в глаза прямо. А когда случайно пересекались взглядами, игнорируя взрывной всплеск эмоций, что это мимолетное действие оказывало, тут же отводил глаза и принимался за несомненно «суперважное» дело, переключая на него все свое внимание.

Бесит!

Плюсом ко всему он упрямо воздерживается от общения со мной, удивительно, что вообще выдавил свое сухое приветствие, стоило нам случайно столкнуться в коридоре перед началом уроков.

Я на взводе. Мое терпение заканчивается.

Понимаю, что слишком быстро опускаю руки, но… Это невыносимо больно! Мучительно сложно и безумно обидно…

Признаться честно, я не была к этому готова. Думала, стены падут, как только снова соприкоснемся, войдем в тесный контакт и образуем прочную эмоциональную связь. Так, как это было в ванной его дома, в клубе и на заброшенной фабрике.

Чёрта с два!

То, что между нами происходит, мы ни разу не обсуждали. И это странно. У меня даже порой складывается впечатление, что для него ничего не изменилось. Мы все те же друзья… Никогда не думала, что это слово начнет меня натуральным образом раздражать!

И вот сейчас он как ни в чем не бывало садится рядом и выкатывает свою очередную обольстительную ухмылку. Или это только мне так кажется?

Плевать! Я в бешенстве.

На пределе своих возможностей принимаю невозмутимое выражение лица и натягиваю снисходительную улыбку, что с горем пополам нахожу в своем собственном арсенале. А затем посылаю убийственный взгляд, по которому не сложно распознать мои истинные эмоции. Наслаждайся!

Но и тут он не теряется.

— У тебя все хорошо? — интересуется спокойно.

— Еще бы! Лучше всех! Просто замечательно!

Перегибаю с экспрессией, слишком уж вспыльчиво реагирую. Зато доношу главное — я зла. Сложно справиться с нахлынувшими чувствами, все они в момент обостряются и рвутся наружу.

— Злишься? У тебя вроде бы глаз дергается.

Нет, ну он издевается…

Конечно же злюсь! Но и заявить об этом прямо не нахожу сил… А врать я не люблю. И естественно сложнее всего быть честной именно с ним.

Как я могу объяснить, что меня ранит эта отчужденность, обижает его закрытость и отрицание очевидного? Неужели сам ничего не видит и даже не хочет понять?

Звонок, сигнализирующий о начале урока спасает от очередного вранья. Или же правды? Я так и не определилась, что собиралась ему сказать, но уж точно не собираюсь молчать. Хватит. Нет ничего хуже подвешенного состояния.

— Поговорим после уроков? — саму раздражает эта мольба в собственном голосе, но не могу ничего с собой поделать. В ответ получаю лишь неуверенный кивок. Прекрасно.

Но и после уроков мы не можем сразу же обсудить то, что меня беспокоит, так как начинается внеплановое собрание, на котором нам сообщают, что поездка в Москву отменяется по каким-то там причинам, связанным с организаторскими моментами.

По кабинету проносятся расстроенные возгласы, которые наш классный руководитель тут же пресекает, обещая организовать не менее увлекательную поездку в горы. Честно признаться, меня это все мало волнует, мысли сейчас в другом месте.

По дороге домой перебираю в голове все слова, не решаясь заговорить. Не сразу понимаю, о чем толкует Артём, когда разрушает повисшую в воздухе тишину первым.

— Расстроилась? — замечая мою растерянность, уточняет: — Ты же так хотела поехать в Москву на каникулах.

— Ах, да. Наверное, — неуверенно пожимаю плечами. — На самом деле не особо. Все равно скоро уеду туда учиться. Не так много времени осталось ждать.

"Тем более ты тоже поедешь со мной" — добавляю уже про себя.

— В пятницу вечеринка у Михи, ты же там будешь?

Хм. Почему ставит вопрос таким образом? Разве он не заедет за мной как и всегда? Застываю в ужасном предчувствии…

— Да, — выдыхаю так тихо, что сама себя не слышу. — Ты… Ты будешь один? — едва удается озвучить последнее, по спине несется табун пробирающих до озноба мурашек, позвоночник простреливает леденящим страхом.

— Нет, — отвечает, не задумываясь.

Сердце больно сжимается, покрывая льдинками встревоженную душу. Неужели опять притащит какую-то девку? Я этого не вынесу. Уже не выношу!

— Я там буду с тобой, — коварно подмигивает мой мучитель. Ему, кажется, доставляет особое удовольствие швырять меня по эмоциональным качелям!

Переводя дыхание, обессиленно прикрываю глаза, пряча мелькнувшее в них облегчение. В надежде, что мое расшатанное состояние останется незамеченным, быстро смещаю фокус его внимания на другую тему.

— Я подготовила тебе подарок, помнишь? — улыбаюсь натянуто. И теперь меня колотит уже по-другой причине. Щеки вспыхивают, но я с достоинством выдерживаю вспыхнувший огонь в его глазах. Один-один, Тёмочка.

— Забудешь такое… — теряется Тёма. — Ми, я в предвкушении. Так… — выдерживает небольшую паузу, закусывая нижнюю губу. — Так ты уже не злишься?

Вопрос спорный. В гимназии я была готова рвать и метать, и не важно, что попадется под руку. Но сейчас… Глядя на него сейчас, это желание притупляется, его затмевает более острое. Мне просто жизненно важно снова оказаться в его руках.

Закусывая изнутри щеки, сдерживаю этот порыв, напоминая себе, что это ничего не изменит.

— Я пытаюсь понять… — Артём напрягается и, прибавляя газу, набирает скорость, не смотря на то, что мы уже практически около моего дома.

Поджимаю губы, но не сдаюсь.