Чтение онлайн

В конце марта 1960 года, после двух лет совместной работы, Гертлер выпустил первую пластинку Челентано на 33 об/мин, получившую название «Адриано Челентано вместе с Джулио Либано и его оркестром» (Adriano Celentano con Giulio Libano e la sua orchestra). На пластинке есть несколько песен, уже выходивших на сорокапятке (например, «Il tuo bacio `e come un rock»), и только две неизданные – «Personality» («Личность») и «Il mondo gira» («Крутится мир»).

Через несколько недель после выпуска пластинки дядя получил повестку о призыве на военную службу. Со сборного пункта для призывников в Казале-Монферрато [35] его отправили в Турин в военную часть Морелли ди Пополо на корсо Унионе Совьетика. Среди сослуживцев Адриано оказался молодой клавишник Мариано Детто, к которому он чувствовал особую привязанность (отслужив, Мариано присоединится к группе моего дяди). СМИ пристально наблюдали за тем, как Челентано проходил военную службу, опасаясь, что знаменитому певцу могут предоставить какие-либо привилегии, поэтому командование, стремясь показать, что никакого особого отношения не предвидится, заставило новобранца испытать все тяготы срочной службы. А в феврале 1961 года Адриано должен был принять участие в фестивале в Сан-Ремо [36] , но ему нужно специальное разрешение, чтобы выйти на сцену, и документ подписывает тогдашний министр обороны Джулио Андреотти. Именно в тот год Адриано, на глазах у миллионов телезрителей, позволил себе первую хулиганскую выходку – повернулся спиной к публике. Победителем фестиваля стал Лучано Тайоли с песней «Al di l`a» («Вдали») – знак, что поп-музыка продолжает сопротивляться року, но «24 000 baci» Челентано заняла второе место, а диск разошелся тиражом более двухсот тысяч копий.

В 60-х Адриано второй раз оказывается на волосок от гибели. Чудом избежав взрыва бомбы в период Второй мировой войны, через семнадцать лет после той неудачной встречи со смертью он снова оказался в шаге от нее. Та авария случилась во время дядиной службы в армии. Адриано был уже весьма знаменит, и ему с большим трудом удалось получить увольнительную, чтобы выступить недалеко от Казале-Монферрато, где располагалась его часть. Вечером он сел за руль. С ним в машине была его невеста Милена Канту, племянница Эвелина Сантерколе (сестра Джино Сантерколе) и Эудженио (брат Милены Канту и жених Эвелины).

«Была ночь, – рассказывает моя кузина Эвелина, – мы возвращались с концерта, ехали по проселочной дороге, и я помню, что Адриано был ужасно измотан. Ты же знаешь, на сцене он ни минуты не стоит на месте. Не зря его прозвали Пружиной. В тот вечер он не изменил своей привычке и больше двух часов скакал по сцене, как будто его током било. Думаю, он ужасно устал. Я не помню деталей аварии, но помню, как она произошла: вместо того чтобы повернуть, мы съехали прямиком в довольно глубокий кювет и чуть не погибли. К счастью, следом ехал на машине дяди Сандро (старший брат Адриано), он позвонил в скорую и отвез нас в ближайшую больницу. Когда мы туда приехали, я была в шоке, но ужасно боялась за Адриано, мне казалось, что ему досталось больше всех. Чуть позже врачи сказали мне, что у Адриано сломаны ребра, а у Милены – нос. К счастью, мы с Эудженио не пострадали».

Эвелина в тот вечер дала выход чувствам: «Адриано всегда был для нас скорее старшим братом, чем дядей. Я помню, как мы с Джино учились в школе-интернате в Аффори, недалеко от Милана. Мама работала, отец болел, и поэтому нас отдали в этот проклятый интернат, не было выбора. Адриано и бабушка Джудитта часто приходили к нам в гости. И каждый раз, когда они навещали нас, мы рыдали. Однажды Адриано настоял на своем и, повернувшись к матери, сказал: «Хватит, эти дети должны вернуться домой, чего бы это ни стоило». В то время Адриано еще не был знаменит, он не мог нянчиться с нами, но ему все равно удалось убедить бабушку. Джино и меня будто выпустили из тюрьмы, мы до сих пор ему очень благодарны».

В долгой истории Адриано 1961 год стал весьма знаменательным. У дяди за плечами уже три года успешной карьеры, и он понимает, что контракт с SAAR себя исчерпал. Контракт и успешная карьера, которая начала приносить первые плоды, могли бы подарить Адриано спокойную жизнь, но это противоречило его натуре. Он хотел сделать что-то необычное, что-то, что позволит ему полнее выразить свои чувства, раздвинет границы творчества. И вот однажды он позвонил своему бухгалтеру, собрал друзей и решил рискнуть: «Подготовьте всю необходимую документацию, я решил открыть свою собственную звукозаписывающую компанию».

Адриано знает, что это рискованное дело, но, невзирая на советы друзей и опасения бухгалтера, продолжает идти своим путем и слушаться чутья, как обычно. Вскоре он основал компанию Clan Celentano srl., или, как ее обычно называют, просто «Клан». Основной капитал девятьсот тысяч лир. Компания принадлежит одному человеку, ее штаб-квартира находится на корсо Европа, 7. Адриано никогда не был великим бизнесменом, но тогда он понял – наступило самое подходящее время для запуска звукозаписывающей компании, мой дядя, может, и Король невежд, но он отлично чувствует, что в итальянском обществе происходят перемены, которые нельзя упускать из виду. По сути, это были годы первого большого экономического бума. Капитал, накопленный в 1950-х, за годы послевоенного восстановления, вступил в оборот в начале 1960-х. Это стало началом новой политической, культурной и социальной эры. Историки экономики и обществоведы до сих пор изучают природу этого бума, но несомненно одно – это новая глава в истории Италии.

С началом экономического бума 60-х с юга на север страны потекли первые ручейки мигрантов, и, как следствие, началось бурное строительство, ставшее полем для гигантских спекуляций с недвижимостью, столь ненавистных мальчику с виа Глюк. В его творчестве можно найти бесчисленные отголоски этой ненависти к засилью цемента и загрязнению природы, которое происходило в те годы: от «Il ragazzo della via Gluck» 1966 года до «Mondo in mi7» («Мир в ноте ми») того же года, от «Albero di trenta piani» («Тридцатиэтажное дерево») 1972 года до более позднего «Dormi amore, la situazione non `e buona» («Спи, любимая, все отнюдь не хорошо»). Сумасбродный дядя, чье внимание к проблемам окружающей среды опередило свое время, не имея ни опыта, ни знаний, чтобы в мельчайших деталях проанализировать все экономические и социальные явления, Адриано чувствует, что сама производственная ткань меняется, несет с собой массовую застройку и спекуляцию недвижимостью – беспрецедентные для Италии явления. Это были годы, когда города разрастались с чудовищной скоростью, без всяких правил. Сельскохозяйственные земли без колебаний пускали под застройку. Спекуляция пробралась и туда, достаточно было просто купить землю по цене сельскохозяйственного участка, убедиться, что государство обеспечит инфраструктуру и прочее, и готово – можно строить все, что захочешь, если знать, на какие рычаги давить. Стоимость земли после «урбанизации», когда она станет пригодной для жилой застройки, резко возрастает, ее можно продать, а прибыль от сделки положить в карман. Итальянское государство робко попыталось регулировать это явление с помощью «Закона 765» от 1967 года, известного как «Закон о мостах», – он должен был решить городские проблемы и стать «мостом» к рационализации и заботе об окружающей среде, – но было уже слишком поздно, города, и в частности Милан, были уже непоправимо изуродованы. Зеленая зона, где Адриано когда-то встречался с «бандой» с виа Глюк, пострадала особенно сильно. В 60-х мой дядя купил в этом районе дом для матери и сестер, на виа Зуретти, идущей параллельно виа Глюк, и он не узнал места, где прошла его юность, только «дома, дома, смола и цемент», как в знаменитой песне мальчика с виа Глюк.

Однако Адриано, несмотря на опасения друзей, пользуется подходящим моментом, чтобы подарить жизнь своей звукозаписывающей компании, воплощающей в себе дух того времени. Первая пластинка, выпущенная лейблом Clan – «Stai lontana da me» («Держись от меня подальше»), – неожиданно становится успешной: продано миллион триста тысяч копий. Но, возможно, умение пользоваться подходящим моментом не единственный ключ к успеху. Музыка дяди была популярна в основном среди эмигрантов, которые видели в нем мальчика, вырвавшегося из нищеты, взобравшегося на вершину из самых низов, и среди молодежи, видевшей себя в бунтаре, который принес в Италию новый музыкальный жанр, рок-н-ролл, так полюбившийся молодому поколению половины земного шара. «Клан» – это не просто звукозаписывающая компания, это своего рода артистическая коммуна, где Челентано, продающий в то время сотни тысяч пластинок, собирает родственников (например, своего племянника Джино Сантерколе или свою тогдашнюю девушку Милену Канту) и старых друзей, таких как Рики Джанко, Мики Дель Прете, Лучано Беретта, группу I Ribelli, Детто Мариано. Однако Jolly, лейбл, подписавший Адриано в конце 50-х, совершенно не согласен с решением дяди и заявляет о нарушении им договора (требуя компенсации в размере 495 миллионов лир, так как срок действия контракта истекал 30 апреля 1962 года), но в итоге тяжба с Jolly закончится в марте 1965 года победой основателя «Клана» – его оправдают и освободят от необходимости платить неустойку.

Для Адриано 60-е годы станут волшебным десятилетием еще и по другой причине – встреча с Клаудией Морони, она же Мори. Интернет-энциклопедия Википедия так пишет о ней:

Римская актриса и певица встречает Челентано на съемках фильма «Какой-то странный тип», и с этого момента они становятся парой, которая неразлучна по сей день. В 1964 году они тайно поженились – ночью, в церкви Святого Франциска в Гроссето [37] . В браке родилось трое детей: Розита в 1965 году, Джакомо в 1966 году, Розалинда в 1968 году. В 2006 году у Джакомо и его жены Кати родился Самуэле, в настоящее время единственный внук Адриано. С 1991 года Клаудия Мори является управляющим директором семейной звукозаписывающей компании Clan Celentano srl.

Это скудные заметки из Википедии. На самом деле история не такая уж и короткая. Адриано с Клаудией поначалу скрывали свои отношения. Эта таинственность вынуждала обоих бесконечно перезваниваться и довольствоваться мимолетными встречами. Я никогда не забуду одну ночь – тогда мы все еще жили на одном этаже на виа Зуретти в Милане, и дядя попросил меня не спать и охранять входную дверь, пока он о чем-то шептался с Клаудией. Я сказал, что на следующий день мне нужно идти в школу. Но не тут-то было. Дядя и глазом не моргнул: «Не волнуйся, завтра ты не пойдешь в школу, я потом поговорю с твоим учителем».

Причина такой скрытности была проста: Клаудия была помолвлена с нападающим римского футбольного клуба «Рома» Франциско Рамоном Лохаконо, Адриано же еще встречался с Миленой Канту. Приступая к работе над фильмом «Какой-то странный тип», дядя и не подозревал, что поездка в Амальфи [38] так сильно изменит его жизнь. Начало их отношений было похоже на фильм – Адриано встретил Клаудию в ресторане в Амальфи, и они сразу же ощутили взаимную симпатию. Если проводить аналогии с отношениями главных героев фильма, можно предположить, что сперва они стеснялись и вели себя осторожно. Никто не торопился делать первый шаг. Они болтали ночь напролет в холле неаполитанского отеля, но ни он, ни она так и не решились на что-то большее. Вечер, казалось, так и закончится, но стоило им разойтись по номерам, как у Клаудии раздался телефонный звонок. Этот забавный разговор остался в семейных архивах: