Чтение онлайн

Ясмин ушла принять ванну и переодеться, а я занялся делом. Мы с Уорсли договорились, что будем изготавливать по пятьдесят соломинок спермы от каждого донора, — большее количество заняло бы слишком много места в нашем дорожном морозильнике. Я разбавил сперму смесью из яичного желтка, снятых сливок и глицерина, потом с помощью мерной пипетки разлил ее по резиновым соломинкам, а соломинки плотно закрыл. На полчаса положил их на лед. После того, как в течение нескольких минут они подвергались действию паров азота, я аккуратно поместил их в жидкий азот и закрыл контейнер.

Готово. Теперь у нас было пятьдесят доз спермы короля Испании, причем жизнеспособной спермы. Уравнение было простым. Первоначально мы получили три кубика спермы. В трех кубиках содержится примерно три миллиарда сперматозоидов, и если эти три миллиарда разделить на пятьдесят доз, у нас получится по шестьдесят миллионов в каждой дозе. То есть в три раза больше, чем подсчитанное А. Р. Уорсли оптимальное количество спермы. Другими словами, соломинки испанского монарха обладали мощнейшим потенциалом. Я был в полном восторге. Позвонив прислуге, я заказал бутылку шампанского на льду.

Появилась Ясмин, сиявшая свежестью и чистотой. Вскоре принесли шампанское. Мы подождали, пока официант откупорит бутылку, наполнит бокалы и выйдет из номера.

— Ну, рассказывай, — попросил я.

— Это было потрясающе, — начала Ясмин. — С самого начала все пошло в точности, как ты говорил. Меня привели в огромный зал, где по стенам висели картины Гойи и Эль Греко. В самом дальнем конце за громадным письменным столом сидел король, одетый в простой штатский костюм. Он встал и пошел мне навстречу. Он носит усы и в целом выглядит довольно привлекательно. Он поцеловал мне руку. Бог мой, Освальд, видел бы ты, как он передо мной заискивал, — он ведь думал, что я любовница английского короля. «Мадам, — говорит он, — счастлив с вами познакомиться. Как поживает наш общий друг?» — «У него легкий приступ подагры, — отвечаю я, — а в остальном он в великолепной форме».

Затем я проделала манипуляции с шоколадкой, он взял у меня конфету покорно, как ягненок, и с большим удовольствием. «Великолепный шоколад, — похвалил он, — я попрошу моего посла заказать несколько фунтов». Когда он разжевал конфету до конца, я засекла время.

«Прошу вас, садитесь», — предложил он.

В комнате стояли четыре кушетки, и, прежде чем сесть, я их внимательно изучила, чтобы выбрать самую удобную и мягкую. Я же прекрасно понимала, что через девять минут она превратится в поле сражения.

— Молодец, — похвалил я ее.

— Я села на самую большую, обитую сливовым бархатом. Король остался стоять, и пока мы разговаривали, он ходил по залу, по-королевски заложив руки за спину.

«Наш общий друг, — говорю ему я, — просил меня передать, ваше величество, что, если вам понадобится помощь в каком-либо конфиденциальном деле, вы можете полностью на него рассчитывать».

«Я буду иметь это в виду», — отвечал он.

«Он просил передать вам кое-что еще, ваше величество».

«Что же?»

«Вы не рассердитесь, если я скажу?»

«Разумеется, нет, мадам. Говорите, что еще он просил передать».

«Он сказал: „Передай этому красавчику Альфонсо, чтобы он не дотрагивался до моей подружки“. Вот что он сказал, ваше величество». Король рассмеялся и захлопал в ладоши: «Милая леди, я уважаю его желания и выполню их, хотя и с большим трудом».

— Ясмин, — с восхищением произнес я, — ты хитрая маленькая стерва.

— О, я развлекалась от души, — продолжала она. — Дурачить его было одно удовольствие. Он сгорал от любопытства, ему страшно хотелось узнать о моей интрижке с королем, но он не осмеливался заговорить о ней. И задавал наводящие вопросы, к примеру: «Полагаю, у вас в Лондоне собственный дом?»

«Конечно, — отвечаю я, — у меня свой дом в Лондоне, кроме того, маленькая личная резиденция в Виндзоре, где известное лицо может навещать меня, отправляясь на верховую прогулку. А еще у меня есть небольшой коттедж в Сандрингеме, куда все то же лицо может заглянуть на чашку чая, отправляясь охотиться на фазанов. Как вам, вероятно, известно, он обожает охоту».

«Да, мне это известно, — говорит Альфонсо. — А еще я слышал, что он лучший стрелок в Англии».

«Да, — соглашаюсь я, — причем во всех смыслах, ваше величество»..

«Ха! — смеется он. — Вы очень остроумны».

— Ты следила за временем? — спросил я у Ясмин.

— Конечно. Не помню точно, что он говорил в тот момент. Но вот что интересно: он застыл прямо на полуслове — точно, как Уорсли в лаборатории. «Ну, началось, — сказала я себе, — пора надевать боксерские перчатки».

— Он бросился на тебя?

— Нет. Не забывай, что Уорсли тогда получил двойную дозу.

— Ах, да.

— Он стоял прямо передо мной, когда оцепенел. А поскольку на нем были облегающие брюки, то я могла ясно видеть, что именно там происходило. Тут-то я ему и сказала, что собираю автографы великих людей, и попросила расписаться. Я встала, подошла к столу, сама нашла бумагу с его гербом и показала, где поставить подпись. Это было очень легко. Бедняга едва ли соображал, что делает. Он расписался, я спрятала листок в сумочку и снова села на софу. Понимаешь, Освальд, с ними можно делать практически все, что захочешь, если поймать тот момент, когда они ощущают первые признаки действия порошка. Они слишком ошеломлены и смущены внезапностью происходящего, так что у нас никогда не будет сложностей с получением подписи.

Короче говоря, я сидела на софе, а Альфонсо стоял и пялился на меня, судорожно сглатывая, так, что его кадык ходил вверх и вниз. Его лицо стало пунцовым, и он глубоко задышал.

«Сядьте, ваше величество», ~~ предложила я, похлопав рукой по софе рядом с собой. Он сел. С минуту он глотал, сопел, ерзал, и я могла наблюдать, как действует порошок. Словно в кипящем котле накапливается пар, стремящийся вырваться наружу, и у него есть только один выход — через предохранительиый клапан. Этим предохранительным клапаном была я. Если он не получит меня, страсть разорвет его на части.

Вдруг он сдавленно прошептал: «Я желаю, чтобы вы сняли платье, мадам!»

«О, сир! — воскликнула я, прижав руки к груди. — Что вы такое говорите?»

«Снимайте!» — задыхаясь, приказал он.

«Вы хотите овладеть мной, ваше величество!» — закричала я.

«Прошу вас, не заставляйте меня ждать», — потребовал он, уже едва дыша.

«Если вы мной овладеете, сир, то я забеременею, и тогда наш общий друг узнает, что между нами что-то произошло. Он так рассердится, что пошлет военные корабли обстреливать ваши города».

«Скажете ему, что беременны от него. Давайте пошевеливайтесь, я больше не могу ждать».

«Но он все равно узнает, потому что мы всегда принимаем меры предосторожности».

«Значит, примите меры предосторожности и сейчас, — рявкнул он. — И, пожалуйста, не спорьте со мной, мадам».

— Ты великолепно справилась, — похвалил я Ясмин. — Значит, тебе удалось надеть на него резинку.

— Без проблем, — ответила она. — Это было легко. С Уорсли я выдержала настоящее сражение, но на этот раз все прошло очень просто — не сложнее, чем надеть чехол на чайник.