Чтение онлайн

Чудо! Он засыпает почти сразу же, и у меня целых полчаса привести в порядок дом и саму себя до приезда Мака.

Мак выглядит совершенно разбитым. Дети были очень активными, а Альфи стошнило на все заднее сиденье по дороге домой. Мак ехал по автостраде со всеми открытыми окнами и теперь так замерз, что у него онемели руки. Я обещаю приложить все усилия, чтобы помочь ему это преодолеть, и мы устраиваемся на диване, предварительно забаррикадировав дверь креслом. Выбираемся приготовить ужин и вот сидим пьем кофе, наслаждаясь тихим временем без детей, но тут Чарли начинает барабанить в дверь, требуя, чтобы его впустили, потому что у него болит живот и ему приснился плохой сон.

Я впускаю его, он хочет знать, почему дверь закрывали, а потом начинает рассказывать свой сон, в котором мистер Всезнающие Штаны появляется у нас в саду сзади дома, пытаясь украсть Баз и Вуди. Мак думает, что Всезнающими Штанами Чарли теперь называет его, и говорит, что он никогда не будет воровать кроликов, но после моего объяснения о фокуснике ему явно становится легче. Я разрешаю Чарли полежать на диване, но только пять минут, пока я разогреваю ему молоко, а потом он должен отправляться обратно в кровать. Вернувшись, вижу, что он свернулся калачиком у Мака на коленях. Мак пытается уговорить Чарли, чтобы он, если его будет тошнить, делал это в газету. Расстилаем газету по всей комнате, и Чарли заявляет, что на самом деле его живот уже не болит, но он должен выпить теплое молоко, потому что он пережил сильный испуг.

Он начинает пить молоко как можно медленнее и говорит, что ему точно приснится еще один плохой сон, на этот раз, скорее всего, про то, как его едят вампиры, потому что на прошлой неделе ему приснился такой и теперь может присниться снова. Я теряю терпение и велю ему отправляться наверх. Плюхаю его в кровать и делаю строгое предупреждение о том, чтобы он больше не вставал, он начинает плакать, так что мне приходится пойти на попятную и немножечко его погладить. Мне удается его успокоить, спускаюсь вниз и обнаруживаю, что Мак заснул на диване. Вздрогнув, он просыпается:

— Что? О господи, его не тошнило?

— Нет, он уже заснул. Извини, что разбудила тебя.

— Нормально, даже не могу понять, почему я так устал сегодня. Наверно, потому, что так много приходится быть за рулем в последнее время.

— О, какая у вас сложная жизнь, мистер Всезнающие Штаны.

— Я надеялся, что ты уже забыла об этом.

— Нет уж, это тебе очень подходит. Может, позвонить твоему секретарю в понедельник, чтобы все в конторе узнали? Отличное прозвище!

— Не вздумай. Да, вспомнил. В выходные у нас намечается рабочая встреча в шикарном отеле. Небольшое корпоративное совещание утром и обед в субботу, но остальное время свободное. Хочешь поехать? Отель замечательный.

— Звучит очень привлекательно, но мне нужно позвонить маме с папой, смогут ли они посидеть с Чарли. Это не те выходные, когда мы проводим вечеринку в честь его дня рождения?

— Нет, это в августе, и его можно взять с собой. Я узнавал, у них есть номера-люкс, воспитатели и все такое.

Я очень тронута тем, что он специально узнавал об услугах, предоставляемых отдыхающим с детьми. Но я прекрасно понимаю, что мы все проведем выходные гораздо лучше, если Чарли останется дома с дедулей и бабулей.

— А что я буду делать, пока ты занят делами?

— Я думаю, что жены и партнеры будут обеспечены всякими услугами салона красоты и всем таким прочим. Я выясню, если хочешь.

— Нет уж, спасибо большое. Нет ничего хуже, чем торчать на массаже с толпой корпоративных жен; притворяться одной из «степфордских жен»[16] — не для меня. Что-то я плохо себе представляю, что смогу все выходные провести в разговорах о частных школах и лучших лыжных курортах, пока ты сидишь и обсуждаешь дела.

— Будто бы. И они не «степфордские жены». Ну, может быть, некоторые из них, но остальные — вполне нормальные, по крайней мере были, когда я видел их в последний раз.

— Ладно, посмотрим. Сейчас мне нужно продумать вечеринку Чарли. Ты уже решил, что будешь делать?

Втайне я надеюсь, что он решит не приходить, и я смогу полностью сосредоточиться на имениннике. Оказывается, он должен провести выходные с Дейзи и Альфи, потому что потом не увидит их две недели, так как Лора забирает их к своей маме. Мы начинаем обсуждать возможность провести неделю в августе всем вместе с детьми, но риск ссоры и трудность выбора подходящего дня совершенно выбивают нас из колеи. Ложимся спать страшно усталые, но просыпаемся среди ночи гораздо более активные и жизнерадостные.

Все воскресенье стараюсь накопить силы для предстоящей недели, приходится уговаривать Чарли, что мы не хотим идти гулять под дождем, потому что шлепать по лужам и набирать воду в сапоги — не совсем то, что очень нравится взрослым. Мак уезжает сразу после чая, в то время как Чарли просит его остаться, чтобы поиграть в Маленького Эрудита. Мне приходится согласиться составить Чарли компанию, и Мак уезжает с довольной улыбкой на лице, радуясь своему счастливому избавлению.

Съемки с сенбернарами превосходят самые худшие ожидания. Дрессировщик на этот раз не поет, но все время пытается заставить хозяев прекратить ссориться. Все хозяева очень похожи на своих собак: страшно волосатые и сердитые. У нас пять огромных собак, и все они ужасно пахнут. Две из них возненавидели друг друга с первого взгляда и начинают угрожающе рычать. Их хозяевам приходится сесть в разные углы студии. И еще у собак все время текут слюни, очень сильно. Женщина-гример наотрез отказывается даже приближаться к ним.

— Я здесь не для того, чтобы утирать слюнявых собак. У меня, между прочим, диплом, и я работала со многими знаменитостями.

Мне удается удержать Барни от того, чтобы немедленно ее уволить, ведь нам еще нужно гримировать актрису, которая будет играть хозяйку и накладывать еду в миску перед тем, как собака заберется к ней на колени. Она очень смелая и совершенно не против того, что собаки все время прыгают на нее. Это огромное облегчение, потому что мы все равно не могли бы им помешать, даже если бы захотели. Вся съемочная группа отказывается приближаться к этим зверюгам, так что мне приходится вытирать им слюни между съемками. Собакам становится очень жарко под всеми нашими лампами, и их приходится вести гулять. Одна из них вырывается на стоянку и чуть не сбивает с ног только что приехавшего заказчика. Тому это не нравится, и он спрашивает, где дрессировщик и почему собаки разгуливают в зоне парковки.

Тем временем мы заканчиваем снимать сцены, когда собаки проносятся по кухне, и переходим к эпизоду, в котором они выбивают дверь. Сначала они не понимают, что от них требуется, а потом входят во вкус и никак не могут остановиться. Всем уже жарко, собаки раздражены. Находиться в маленькой непроветриваемой студии, набитой лампами и проводами, да в придачу с пятью раздраженными сенбернарами не так уж просто. В конце концов мы сняли все, что можно было, и нам уже хочется поубивать этих собак и сделать из них чучела, но этому могут воспротивиться хозяева, так что мы объявляем, что закончили. Уходя, Барни во всеуслышание заявляет:

— Энни, запиши: если мы когда-нибудь попадем в лавину и будем вынуждены вызывать помощь, я не хочу, чтобы нас спасал гребаный сенбернар.

Вся команда падает от смеха, а все хозяева в гневе набрасываются на меня. Затем те две собаки, которые весь день готовились убить друг друга, находят наконец возможность вырваться от хозяев, чтобы осуществить свое намерение. Из дальнего угла студии раздается грозное рычание, и вскоре оттуда поднимается облако летящей шерсти. Хозяева бегут разнимать собак, и тут поспевает плотник, который выливает на них ведро воды. Это на секунду прекращает драку, и хозяева успевают схватить их и попытаться разнять. При этом выясняется, что насквозь промокшие сенбернары еще хуже сухих, так что мы, похоже, никогда не доберемся до дому, но один за одним хозяева расходятся, и мы начинаем паковаться. Неожиданно выясняется, что это еще не конец; раздается крик одного из электриков: