Чтение онлайн

Может, обойдется?

Хотя поздно думать. Север подходит вплотную и кладет широкие ладони на мои плечи. От него исходит чарующее тепло и крепкий сугубо мужской запах. Я вдруг оказываюсь так чувствительна к нему, что едва не тянусь навстречу первой. С трудом остаюсь на месте и смотрю на его длинные пальцы, которые уходят вниз. Север едва касается меня, он дразнит и мягко распаляет угольки страсти, которые вот-вот полыхнут.

Черт, я уже угадываю, как жарко мне будет. Ощущаю, как растет градус между нашими телами, и как движения Севера приобретают тягучее эхо. Он еще не снял с меня ни один предмет одежды, а я уже чувствую себя в его руках.

Всецело.

— Ты видишь меня?

Меня удивляет его вопрос, я почему-то сперва думаю, что это метафора, и только потом догадываюсь, что дело в выключенном свете.

— Вижу, — киваю и послушно встаю на носочки, когда он тянет меня к себе.

Глаза привыкают к сумраку, и я различаю не только его высокий мощный силуэт, но и черты лица. Даже темный огонек в глазах, который разгорается сильнее с каждым моим выдохом. Север переносит ладони на мою талию и крепко сжимает, а через секунду поднимает в воздух. Я по-детски ахаю и улыбаюсь, когда вдруг оказываюсь над ним, а мои распущенные волосы падают на его лицо. Они скрывают всё вокруг, номер отеля исчезает и остаемся только мы. Глаза в глаза. Так близко и запретно, что у меня перехватывает дыхание.

— Ничего не бойся, когда я рядом, — произносит Север. — Я сразу выбрал тебя, можешь назвать меня наглым и самоуверенным…

— Я уже называла.

— Но я знал, что так будет.

— “Так” — это как?

— Сейчас почувствуешь.

Он глубоко целует меня, раскрывая языком, и дарит сумасшедший поцелуй. Он другой, не такой как прежние, он пронзительно сладкий и глубокий, он кружит голову и заполняет ее розоватым туманом с яркими всполохами. Я постанываю ему в рот и чувствую, как по всему телу расходятся электрические импульсы. Я никогда не заводилась так быстро, я знаю что такое долгая и безрезультатная прелюдия, но смутно помню, что такое вспыхнувший за мгновение пожар.

А Север не теряет время, он рывком разворачивается и опускает меня на кровать. Накрывает тугим телом сверху и продолжает целовать, то и дело сбиваясь с моих губ на другие чувствительные точки. Боже, слишком чувствительные... я слабо перехватываю его руки, прося хоть секундной пощады, но Север раздевает меня с пугающей легкостью.

— Так нечестно, — шепчу сквозь пьяную улыбку. — Ты остался в одежде…

— Потом.

Он жестко обхватывает мои пальцы и уводит их подальше от пуговиц рубашки, я могу лишь обхватывать его покатые плечи и наталкиваться на каменные кубики пресса, которые чувствую сквозь ткань. На мне уже почти ничего нет — ни одежды, ни стеснения, ни желания повернуть назад. Север обводит горячими ладонями мои формы, заставляя выгибаться ему навстречу так, будто в его прикосновениях живет запретная мелодия. Я поддаюсь ей и нахожу правильный ритм, послушно подстраиваюсь под его пальцы, потому что уже знаю, как много удовольствия они дарят.

— Помнишь, у тебя в квартире? — Север прикусывает мочку моего уха и сексуально нашептывает.

— Нет, — вру, хотя по пропущенному выдоху становится ясно, что я прекрасно помню, как он ласкал меня пальцами. — А что было в квартире?

Он усмехается и подтягивает меня выше. Опускает губы на мою грудь, лаская соски, а бедром раздвигает мои ноги. Я закусываю губы, ощущая как его умелый язык кружит по моей коже, оставляя влажные следы, и раскрываюсь сильнее.

— Что было в квартире? — Север переспрашивает хрипло. — Тебе было хорошо.

Он подносит пальцы к моему лицу, зажимая подбородок, а второй ладонью касается между ног.

Господи!

Мой шумный выдох и легкая дрожь. Нарастающая пульсация и запах тела. Его мутный взгляд и подчиняющие прикосновения. Я постанываю и наталкиваюсь на его крепкие пальцы сама, мне нужно больше и сильнее, не как в квартире, нет…

— Север…

Я слышу, как звенит пряжка ремня, закрываю глаза и едва сдерживаю возглас, когда он заполняет меня. Он продолжает целовать, изучая мой вкус, и мягко поглаживает. А я дрожу и постанываю ему в шею, принимая его глубже. Так плотно и тесно, что мне нечем дышать. Кажется, я забыла, что такое секс, или вовсе не знала, потому что мое тело не готово к той дозе страсти, что обрушивается на меня. Север увеличивает скорость и напор, заигрывая с моим возбуждением. То быстро, то жестко и размашисто, то полностью покидая меня.

Он почти рычит, когда я вонзаю в него ноготки, не желая отпускать. А потом переворачивает набок и ложится сзади, чтобы поменять позу. Он снова опускает меня на свой член и вколачивается, крепко обнимая за талию. На всю длину, уверенно подводя к высшей точке удовольствия. Я чувствую, что он тоже на грани, и оборачиваюсь к нему. Угадываю капельки пота, что выступили на его виске и собираю их языком. Его запах, вкус, хрип.... Я ловлю последние, самые душные и самые изощренные, секунды и судорожно выгибаюсь в его руках.

Оргазм забирает меня и подбрасывает в невесомость, я теряю собственное тело, но чувствую, как часто бьется сердце Севера. Так громко и сильно, что я путаю его ритм со своим.

Север не выпускает меня из рук, наоборот, укутывает в горячих объятиях и прижимает теснее. Мне так хорошо, что в голову не стучится ни одна лишняя мысль. Я не хочу в душ, не хочу ничего спрашивать и оглядываться через плечо, чтобы понять его эмоции после секса. Я и так чувствую, что всё идеально.

И он идеальный, черт бы его побрал.

— Ты очень чувствительная, — Север поддразнивает и проводит языком по моему голому плечу. — И очень нежная…

Мужской голос вибрирует и заставляет меня довольно мурлыкать себе под нос. Я ловлю его губы, когда он тянется ко мне и медленно облизывает контур моих губ. Мне достался очень раскрепощенный и опытный мужчина, о чем я догадывалась и прежде. Но одно дело сухие предположения, а другое — испытать весь сокрушительный опыт на собственном теле. Я до сих пор нахожусь в легком забытье, когда тело удивительно восприимчиво, а каждое новое прикосновение отдается сладким эхом и запускает мерцающие импульсы внутри.

Север дьявольски порочен, он снял с меня всю одежду и показал свою природу. Живую, страстную, подчиняющую. Именно ту, которую я подозревала в нем.

— Твоя рубашка колется, — я кривлюсь, когда в плечо упираются пуговицы. — А я очень нежная и кожа у меня тоже нежная.

Я плавно разворачиваюсь и ложусь к нему лицом. Накрываю ладонью его волевой подбородок, когда он хочет что-то сказать, и переношу пальцы ниже.

— Но я не пугливая, — я поддеваю первую пуговицу и выпускаю ее из петли. — Или ты не привык доверять женщинам?

— Я вообще недоверчивый.

— Вот как? Хочешь, я расскажу, каким вижу тебя?

Север кивает. Он мягко цепляет прядку моих волос и отбрасывает прочь. Мне же кажется, что сумрак номера удивительно подходит ему. Бывают же лица, которым смачные глубокие тени добавляют привлекательности. Или вовсе черной сексуальности. Так или иначе на Севера нужно смотреть при приглушенном свете, тогда его холодная отточенная красота раскрывается в полной мере.

— Ты не игрок, хотя хочешь им казаться. Помнишь, ты сказал, что сейчас напоминаешь своего брата? Я посмотрела на него и ты прав, ему бы больше подошла та выходка с разбитым Порше. Он явно привык брать всё, что хочет, и ломать через колено, если нужно. А ты мягче… но только на первый взгляд. Ты не вышибаешь дверь с ноги, но делаешь всё, чтобы ее открыли сами. Ты тоньше и умнее, но такой же хищник.