Чтение онлайн

– И все же я думала, что любовь делает человека сильнее. А оказалась, она полностью его ломает, подчиняет себе и делает его слабым и зависимым. Любовь сковывает по рукам и ногам и не оставляет даже возможности дышать. Это какая-то больная любовь. Прямо наркотическая зависимость.

– Другой любви я не знаю. А вот про наркотическую зависимость ты точно подметила. Без любимого реально ломает и не отпускает. Без него нет ощущения полноты жизни. Я не могу от него отказаться. Никогда... Что бы он со мной ни делал и что бы он ни говорил... Я готова все вытерпеть, только бы быть с ним рядом.

– А может, клин клином? Может, тебе нужно полюбить кого-нибудь другого?

– Как я могу полюбить другого, если мое сердце заполнено до предела и в нем больше нет места? Мне уже ничего не важно. Важно только то, чтобы мы с Филом были вместе...

Ксюха села рядом со мной и обняла за плечи.

– Оля, я бы так хотела помочь тебе его разлюбить, но не знаю, как это сделать.

– Это невозможно.

– Может, ты и в самом деле сейчас поедешь в Майами, побудешь без него и немного остынешь.

– Не хочу я никуда без него ехать.

– А как же твоя любимая работа?

– К черту работа. Не могу я без него.

– Надо ехать, а то ты потеряешь последнее, что у тебя осталось, – работу.

– Я понимаю. Но когда его нет рядом, я умираю. У меня болит сердце, давит виски. Меня страшно знобит. Я живу им и думаю только о нем...

Просидев у Ксюхи до глубокой ночи, я стала собираться домой и попросила подругу выйти меня проводить.

Ксюшка тут же оделась и как-то грустно произнесла:

– Не нравится мне все это.

– Что именно?

– Твоя любовь и твое состояние. Может, мы с тобой в больницу съездим.

– Зачем?

– Как это зачем? Покажем тебя специалистам. Пусть помогут тебе избавиться от этой напасти.

– А я не хочу.

– Тебе что, нравится твое состояние?

– Я прожила всю жизнь и не знала, что можно так сильно любить...

– Значит, все-таки нравится.

Как только мы с Ксюхой вышли из подъезда, она споткнулась, надломила каблук и наклонилась, рассматривая свою туфлю.

– Вот черт, такие дорогие туфли... Оля, может, надо было позвонить Филу?

– Зачем?

– Чтобы он за тобой приехал и забрал. Должен же быть хоть какой-то прок от этой проклятой любви.

– Когда любят, не нужен никакой прок. Любят не за что-то, а вопреки.

– С тобой становится все труднее и труднее разговаривать. Мы общаемся на разных языках, и я чувствую, что ты больше меня не понимаешь.

– Фил за мной не приедет.

– Ты ему звонила?

– Звонила.

– И что?

– Он сказал, что сегодня он проведет время с другой женщиной...

Не успела я договорить, как из-за поворота выскочила старая иномарка с номером три шестерки и сбила меня...

Ксюшку спасла испорченная туфля. Она, к счастью, не стояла рядом со мной, а опершись о стену, пыталась самостоятельно починить каблук, стуча по нему камнем.

Все произошло слишком быстро, и я даже ничего не почувствовала. Единственное, о чем я успела подумать, так это о Филе...

Когда я очнулась в больнице, то увидела рядом с собой Фила.

– Ты? Как ты узнал?

– Мне Ксюха сообщила. Как ты?

– Не знаю. Что со мной?

– Врачи сказали, что ты родилась в рубашке. В тот момент, когда тебя сбила машина, тебя отбросило к стене и ты отделалась только сильными ушибами и сотрясением мозга. Все могло быть гораздо хуже и печальнее.

– А почему так все болит?

– Потому что ушибы очень сильные, но, как ни странно, ни одного перелома. Оля, здесь вся больница в шоке.

– От чего?

– От того, что ты осталась жива. Ведь тебя сбила машина, несшаяся на полной скорости. Она бы переехала тебя, как букашку, и все. Но вместо этого тебя откинуло к стене. Ты со всей силы ударилась об эту стену и осталась жива.

– Значит, там, наверху, решили, что мне еще надо пожить. Видимо, здесь я нужна больше, чем там.

Я посмотрела на Фила глазами, полными слез, и взяла его за руку.

– Я так благодарна тебе за то, что ты рядом.

– Да это я, дурак, не поверил, что за тобой следят.

– Это не важно. Главное, что все позади. А эту иномарку нашли?

– В том-то и дело, что нет, – озадаченно произнес Фил. – Менты объявили план «перехват», но он ничего не дал, несмотря на то, что известны номера машины. Автомобиль словно испарился. Прямо мистика какая-то.

Фил огляделся по сторонам и, наклонившись ко мне поближе, спросил:

– Оля, а как ты думаешь, это как-то связано с событиями в лимузине?

– Я не знаю, – честно ответила я.

– А может быть, это как-то связано с твоей профессиональной деятельностью?

– А при чем тут моя работа?

– Ты сама говорила мне, что ты ценный сотрудник. Может, тебя решили убрать конкуренты?

– Не думаю. Нет, Фил, это исключено.

– Почему?

– Я не начальник фирмы и особого интереса ни для кого не представляю.

– В любом случае к тебе завтра придут из милиции. Говори, как есть. Смотри, не болтни лишнего.

– Ты о чем?

– Оля, ты хорошо знаешь, о чем.

– Фил, я что, сумасшедшая?

– Я искренне надеюсь, что нет.

– Не переживай. О том, что ты убил Лешку, никто не узнает. Мы с тобой квиты. Я пожизненно молчу о том, что ты отправил на тот свет своего друга, а ты о том, что я ударила бутылкой по голове водителя лимузина.

– Ты меня сейчас шантажируешь, что ли? – Фил моментально изменился в лице и с ненавистью посмотрел на меня.

– Ты о чем?

– О том, что я уже тысячу раз говорил тебе, что никого той ночью не убивал. Я всего лишь помог избавиться тебе от трупов, чтобы не навлекать на себя ненужные подозрения, не доказывать, что я не верблюд, и не угодить по ошибке за решетку. У нас любят сажать по ошибке... Кого подозревают, тот и виноват, разбираться особо времени нет.

– Так кто же тогда убил Лешку? – Я уже и сама не знала, какой по счету раз задаю этот вопрос.