Чтение онлайн

— Что?

Дафна встала и обняла мужа.

— Теперь ты получил меня, Ротерстоун. И что ты собираешься со мной делать?

Макс засмеялся и жадно поцеловал любимую. В камине затрещал огонь, и Дафна вздрогнула, выдав свою нервозность.

Маркиз отстранился, сообразив, что она волнуется.

— Что ты, дорогая, у тебя нет причин беспокоиться. Иди сюда. Посиди со мной. — Он подвел ее к удобному марокканскому креслу, сел и предложил Дафне устроиться у него на коленях.

Она неуверенно улыбнулась и села, но напряжение никак не отпускало ее. Она чопорно поправила пеньюар, потом вздохнула и обвила руками шею мужа.

— Ну вот, разве так не уютно? — тихо спросил он, стараясь согреть ее.

Дафна улыбнулась, благодарная за старания помочь ей расслабиться. Маркиз долго и внимательно смотрел на нее, потом удивленно проговорил:

— Сегодня ты кажешься другой.

— Как это?

— Не знаю... У тебя появился блеск в глазах. Еще на свадебной церемонии. Тот поцелуй у алтаря...

Дафна ухмыльнулась:

— Тебе понравилось?

— Дорогая, если бы мне понравилось чуть больше, я бы взял тебя прямо там, на алтаре, и нас обоих убило бы молнией. Признавайся, какова причина этого дьявольского блеска?

— Ты. — Она мечтательно улыбнулась, всмотрелась в любимое лицо и принялась было его ласкать, но вспомнила о небольшом грехе на своей совести и нахмурилась. Она не хотела, чтобы между ними оставались секреты. — Макс!

— Что?

— Я должна кое в чем признаться.

— Продолжай.

— Только обещай, что не будешь сердиться.

— Обещаю. Сегодня день нашей свадьбы. Что случилось, дорогая?

Дафна опустила глаза.

— Я заложила сапфировое ожерелье, чтобы получить деньги для приюта. — Она взглянула из-под опущенных ресниц, желая оценить его реакцию. — Ты же знаешь, я нашла новое здание для приюта и уже давно хотела его купить.

— Ну и что дальше?

— К сожалению, мои попытки сделать добро детям не увенчались успехом.

Макс внимательно посмотрел на жену, но держал слово и вроде бы нисколько не сердился.

— Почему, дорогая? Денег не хватило?

— Нет, денег как раз хватило. Я к ним добавила пожертвования, которые получила раньше.

— Что тогда? Здание уже кто-нибудь купил?

— Нет. — Дафна не могла и не хотела скрывать свое раздражение. — Мне его не продали, потому что я женщина.

— Ах вот оно что? Тогда, моя дорогая леди Ротерстоун, полагаю, придется что-нибудь придумать. — Макс чмокнул ее в нос и сказал: — Ты едва не заставила меня волноваться.

— Ты не обижаешься из-за ожерелья? Когда я это сделала, мы еще не ладили. Сейчас я бы...

— Не стоит об этом говорить. Дафна, я счастлив, что женился на женщине, которая думает не о себе, а о том, чтобы облегчить участь несчастных детишек. Ты ангел, моя дорогая, и я все никак не могу поверить, что ты моя.

Дафна порывисто обняла мужа.

— Спасибо тебе за понимание.

— Ты хочешь получить другое ожерелье?

— Нет. Я бы предпочла получить кровати и новую одежду для детей.

— Считай, что все уже сделано. Это будет мой свадебный подарок.

— О, Макс!

— Знаешь, дорогая, раз уж мы начали каяться, я тоже должен кое в чем сознаться.

Дафна нахмурилась, настроившись принять его признания с такой же легкостью, как это сделал он.

— Говори, что ты натворил.

— Помнишь тот день на Бакет-лейн, когда ты увидела меня выходящим из борделя?

Она кивнула, тщательно скрывая свое отвращение к подобным заведениям.

— Я был там совсем не для того... о чем ты думаешь, — сообщил Макс. — На самом деле я пришел в бордель, чтобы взглянуть на тебя.

— Что?

— Бог свидетель, я говорю чистую правду. — И он рассказал с самого начала всю историю о том, как поручил своему человеку собрать всю информацию о потенциальных невестах еще до того, как вернулся в Лондон из-за границы.

Дафна долго и весело смеялась, посчитав рассказ абсурдным, и не поверила бы ни единому слову, если бы Макс не предъявил ей письмо.

— Ипатия Глендейл? Моя соперница? Поверить не могу. А я, значит, невеста с проблемами?

— Еще с какими.

Дафна смеялась от всего сердца. А что еще ей оставалось делать? Не могла же она сердиться на мужа в первую брачную ночь.

Она даже обрадовалась, узнав, что он пришел в бордель не эксплуатировать женщин, а шпионить за ней.

Конечно, это странно. Но Дафна приняла объяснение, почему он так поступил.

— Ты уже давно вращаешься в обществе и знаешь, что как только знатный холостяк начинает проявлять малейший интерес к любой молодой леди, слухи начинают распространяться со скоростью лесного пожара.

— Это так, — согласилась она, стараясь справиться со смехом, — но я не могу поверить, что у тебя были такие высокие требования. Воспитание, красота, приданое, характер, что еще?

— Репутация.

— Вот-вот. Не завидую бедолаге, которому ты поручил эту работу. Удивительно, что он нашел в обществе хотя бы одну девушку, которая соответствовала столь высоким стандартам, не говоря уже о пяти. Если честно, Ротерстоун, мне трудно смириться с тем, что ты выбрал меня в каталоге, как... какой-нибудь товар.

Макс рассмеялся.

— О, ты заслуживаешь всех неприятностей, которые на тебя обрушились из-за меня. Абсолютно всех.

— Могу только сказать, что я доволен своим выбором.

— С тобой не соскучишься. — Дафна потянулась к мужу и поцеловала его. — Подозреваю, что ты сделаешь мою жизнь очень интересной.

— Буду стараться.

— Честно говоря, я рада, что ты мне об этом рассказал, — произнесла она, устроилась поудобнее и отбросила письмо Оливера Смита. — Понимаю, что тебе придется еще долго учиться быть более прямым и откровенным, но ты определенно сделал шаг в нужном направлении. Я тобой горжусь.

— Спасибо.

— Но вообще-то я с тобой еще не разобралась. Может быть, позже?

Маркиз мягко улыбнулся.

— Да, Дафна.

Она заглянула в его глаза.

— Я буду тебе хорошей женой.

— Не сомневаюсь.

— Нет, я действительно этого хочу. Я долго боролась с собой, но теперь... теперь я буду стараться.

— Звучит заманчиво.

Улыбнувшись, она снова поцеловала мужа, закрыла глаза и хихикнула.

— Надо же, Ипатия Глендейл... А теперь ты мой, весь мой. Твои губы, глаза, нос, щеки... — Она поцеловала по очереди все перечисленное. — Твой подбородок, шея... Что это? — воскликнула она, с ужасом уставившись на бледный шрам на шее прямо под ухом.