Мой хищный адмирал
Шрифт:
— Жена для айтори — священна, — сказал он тихо. — Ее потеря смерти подобна. В отличие от людей, у айтори не бывает разводов.
У меня перехватило дыхание. Все, что я думала раньше — про временный брак, про расследование, про то, что он избавится от меня…
Мияра была права. Он не собирается разводиться. Он просто хотел, чтобы я быстрее подписала документы, чтобы уберечь меня.
Корван повернулся ко мне и посмотрел на меня так, как не смотрят на временную жену. Так смотрят на ту, за кого готовы умереть.
— Корван, — прошептала я и заметила его мимолетную улыбку.
И вдруг краем глаза я заметила движение. В небе, высоко, за спинами мужчин, бесшумно скользнуло что-то крупное. Очертания корабля класса «невидимка». Он завис в каких то пятидесяти метрах, беззвучно, как призрак.
Я не успела ничего сказать.
Грем дернулся. Вышел из ступора. Его лицо исказилось ненавистью. Рука метнулась к поясу, выхватил бластер и завизжал:
— Получи, тварь!
— Корван! — закричала я. — У него оружие!
Корван резко обернулся, стараясь в рывке перехватить его руку.
Выстрел разнес тишину плато.
Что-то горячее брызнуло на меня, и я зажмурилась в ужасе. Где-то неподалеку кричала Мияра.
Глава 41
Я закричала. Глаза залило чем-то горячим и липким, я не могла их открыть, только чувствовала, как это стекает по векам, заливает губы, капает с подбородка. Теплое, густое, соленое на вкус.
— Корван! Корван!
Я попыталась встать на колени. Вокруг темнота, только ветер дует в лицо, холодный, резкий. Я потеряла равновесие, покачнулось, и вдруг поняла, что заваливаюсь туда, где была пропасть. Я сидела на самом краю обрыва, а теперь я туда свалюсь.
И в тот же миг сильные руки подхватили меня, рванули вверх.
— Я здесь, я в порядке. — Голос Корвана был хриплым, но спокойным. Руки обхватили меня, прижали крепко-крепко. — Тихо, малышка, тихо. Не плачь, все хорошо.
Я плакала? Я только сейчас поняла, что по щекам текут слезы.
Корван посадил меня на какой-то скальный выступ. Я почувствовала спиной холод камня, а впереди — его тепло. Он возился с веревками на моих запястьях — холод клинка, резкий рывок, и руки свободны. Потом наклонился, развязал ноги. Я пошевелила пальцами — кончики покалывало, но они слушались.
— Вот, держите. — Подбежала Мияра, зашуршала упаковка. — Влажные салфетки. Кошмар, Эри, ты вся в… Адмирал, что у нее на лице, она ранена?
— Она цела. — Корван взял салфетки, я почувствовала, как он коснулся моего лица. — Посмотри, как он. Кажется, еще жив. Его бластер вон туда отлетел, подбери его.
— Слушаюсь!
Корван начал очищать мое лицо. Он старался, промокал, тер осторожно, то и дело доставая новые салфетки. Я чувствовала, как ткань скользит по коже, убирая липкость, тепло его ладони на щеке.
Я все еще не могла открыть глаза, но я руками нащупала его живот, грудь. Ощупала, сжимая пальцами ткань рубашки. Под тканью — твердые мышцы, ровное дыхание, живой. Живой.
Сердце колотилось где-то в горле, я все еще не могла поверить, что он цел.
— Эри, все в порядке. — Он перехватил мои руки, сжал их в своих ладонях. — Погоди, снова испачкаешься.
Наконец я открыла глаза. Слезы смешались с остатками вязкой субстанции, мир был мутным, размытым, но я увидела его сосредоточенное лицо. Его глаза смотрели на меня так, будто я была самым важным, что есть во вселенной.
Я прильнула к нему, обхватила за шею, прижалась щекой к его щеке. Он замер на секунду, а потом обнял в ответ.
— Я так испугалась, — прошептала я куда-то в его шею. — Думала, что он выстрелит в тебя…
— Я здесь, Эри, все кончилось. — мягко перебил он, его голос вибрировал у моего уха.
Я отстранилась, провела рукой по щеке. Пальцы наткнулись на что-то липкое, белесое, тягучее. Оно тянулось, как сопли, и я брезгливо стряхнула его.
— А что это? — я растерла эту гадость между пальцами. Странное ощущение — скользкое, холодное, почти живое.
— Это жижа. — Корван чуть улыбнулся. В уголках его глаз собрались морщинки, и от этой улыбки у меня внутри что-то отпустило. — Липкая мина айтори. Нелетальный метод усмирения беспорядков.
— А у вас часто бывали беспорядки? — спросила я, все еще разглядывая эту дрянь на пальцах.
— Нет, — он усмехнулся, убрал мою руку, вытер пальцы салфеткой. — Потому она и нелетальная.
— Но откуда она?
Корван чуть сдвинулся, обернулся. Я посмотрела туда же и замерла.
На фоне звездного неба, недалеко от нас, стоял корабль.
Корабль-невидимка, который я заметила в небе. Он уже сел. Матово-черный, он почти сливался с темнотой. Шлюз открылся, и изнутри вырвался тусклый желтоватый свет.
— Мияра! — голос Корвана стал жестким, командным. — Оставь Грема, неси сюда бластер.
Мияра подбежала и отрапортовала:
— Грем оглушен. — Она протянула бластер Корвану и усмехнулась. — Весь под жижей, только башка торчит. Нос сломан и челюсть. Вы его здорово достали, адмирал.
— Ему крепко повезло, что его накрыло жижей, — Корван взял бластер, проверил заряд, щелкнул предохранителем. — Я планировал ему шею свернуть.
Он сместил Мияру за свою широкую спину, поближе ко мне. Теперь и она заметила корабль.
Ее рука непроизвольно дернулась к поясу, где обычно висит оружие. Но его там не было. Был карманный станнер, заткнутый за пояс на спине.
— А это кто? — спросила она тихо, вытащив станнер и переведя его в режим максимального оглушения.
Хоть она и была одета в глухой скафандр, но он не смог скрыть изящества высокой стройной фигуры. Она двигалась плавно, как будто плыла над землей. Скафандр тихо шуршал при каждом шаге, на плече мигал синий огонек. Она шла к нам с чуть разведенными в стороны пустыми руками — показывая, что не вооружена.
Остановилась метрах в пяти.
— Здравствуй, Лима, — спокойно сказал Корван и навел на нее бластер.
Женщина сняла шлем.
У меня перехватило дыхание. Она была красива. Наверное, самая красивая женщина, которую я видела в жизни.
Если бы не ужасный шрам на пол-лица — рваный, бугристый, он стягивал кожу, делал правый глаз чуть уже левого. Уголок губы смотрел вверх, навсегда застыв в подобии кошмарной усмешки.
Роскошные красные волосы, свернутые жгутом под шлемом, развернулись густой волной, упали на плечи, прикрывая поврежденную сторону.