Мой идельный смерч
Шрифт:
- Вот как?
– я вновь окинула парочку оценивающим взглядом. Странноватые личности. Тем временам наш общий друг решил нас представить друг другу.
- Элис, Саша - мои друзья. Чип, мой новый друг, познакомитесь. Сегодня нам предстоит совместная работа, и я надеюсь, ее результаты все нам будут по вкусу.
– Смерч выглядел и говорил так, как будто бы представлял друг другу не трех недавно вышедших из подросткового возраста ребят, а глав государства, встретившихся в неформальной обстановке и решивших обсудить важнейшие геополитические вопросы.
- Чип?
– неожиданным басом спросил субтильный обладатель розовой рубашки.
– Это кличка или фамилия?
- Имя, второе имя, - ответил тут же Дэн, посмотрел на меня сверху вниз и, кивнув, спросил одними губами, как будто бы задавал вопрос маленькой девочке: "Да?". Я, сморщив нос, только и успела покрутить пальцем у виска, имея в виду "нет". Однако моего жеста-намека ни парень, ни девушка не заметили. А Дэн, улыбнулся, опустив голову и отводя глаза в сторону - кажется, он часто повторяет этот жест. Что он значит - скрытое веселье? Ага, мы так прячем свои хихиканья!
- И она не против такого имени?
– изумился все тем же басом Саша, забыв, что "она" находится рядом и не желает, чтобы о ней отзывались в третьем лице.
- Естественно, нет, - не дал мне и рта раскрыть Сморчок - только похлопал по плечу.
– Ей только нравится. А меня она называет Дэйлом. Или оно.
Вот зараза, вспомнил мою переписку! Подумаешь, опечаталась. Мы люди простые, скромные, слепому печатанию не обучены, как наш барин Смерчинский, да и клавиатура у нас из лыка сделана... И щи мы лаптем хлебаем...
- Тогда она само очарование, - пробасил парень, сделав странные выводы насчет меня.
– Приветик, Чип. Я - Саша.
Я кивнула ему, подозрительно уставившись на проколотое правое ухо, в котором блестела круглая и, кажется, бриллиантовая серьга.
- И я тоже хочу поздороваться лично, - тут же встряла неприятная рыжая дылда, поправляя до неприличия короткое платье леопардовой расцветки. Она делала усиленные ударения на нужные гласные буквы и долго их тянула. От этого голос ее получался гнусавым и кокетливым одновременно. А еще очень смешным.
- Привет-привет, Чип.
Нет, она сказал даже так:
- Привееет-привееет, Чииип.
Обалдеть, ну и голоса у очередных Дэновских помощников!
Я, стараясь не расхохотаться, перевела взгляд с нее на Сашу, задумавшись кое о чем, а потом ответила:
- Привет. Но я не Чип, а Маша.
- Мое имя и творческий псевдоним - Элис, - продолжала многозначительно рыжая, покручивая в руках крупную нитку черных бус, висевшую на шее, и плотоядно посматривая на Смерча. Хех, он ей точно нравится!
– И давно ты общаешься с нашим Счастливчиком, девочка-Чип?
- Я - Мария!
– злобным огнедышащим драконом выдохнула я слова, как пламя.
– Маша.
Некоторые люди раздражают меня с первых минут знакомства, и эта долговязая не стала исключением из этого правила. Почему я чувствую к ней неприязнь? Может быть, дело в ее внешнем виде. Эта ражая выглядит так, слово только сегодня утром покинула свое основное место работы - бордель. И вообще... не нравится она мне. Такое чувство, что и я ей - тоже. Смотрит на меня, как на... соперницу! Чокнутая стерва.
- Да-да-да, Чип-Мария, - вновь кивнула мне развязная рыжая деваха, гнусавя еще сильнее. Мои слова она явно если и слышала, то восприняла их смысл только на половину.
– Приятно с тобой познакомиться.
Увы, по ее капризной интонации я не могла этого сказать.
- Я же сказала, что я - Маша. Никакой не Чип, - я повторила это в третий раз, но она же мне только царственно кивнула и переключила все свое вниманием на Смерча.
Да, и говорить Элен о том, как приятно мне, я не стала, только лишь, нахмурившись, посмотрела на Дэна, сияющего на майском солнце, как начищенный пятак. И что эти двое будут делать? Пугать своими голосами Ника и Князеву? Приведениями выть? Или, может быть, басовитый Саша кто-то вроде сутенера, а рыжая.... Эээ... его подопечная? Будут усиленно Никите предлагать свои услуги перед Олей, чтобы она подумала, какой же Кларский типа аморальный?
Кстати, а где они, объекты нашего с Денисом тайного сговора? Не опоздаем ли мы со Смердяков к началу их свидания? Вдруг они опять от нас убегут, пока мы тут с этими двумя распинаемся?
- Слушай, а когда мы пойдем?
– нервно спросила я, перебивая рассказывающего что-то Смерчинского.
– Мы не потеряем наших... дорогих друзей Никиту и Князя?
- Не-а, - беспечным мальчишеским тоном заверил меня парень.
– Они должны встретиться только в шесть.
- Так какого хрена ты меня раньше позвал?
– возмутилась я дико. Я так спешила, чтобы придти вовремя, наслушалась столько подколов от брата, когда он видел, что я ношусь по квартире в поисках собственных джинс и мобильника, бежала за автобусом... А он, мало того, что опоздал, так еще и не сказал, что Ник и Гоблин придут аж в шесть!
Вообще-то это было не страшно, но мне просто хотелось позлиться, и слова парня были всего лишь поводом - как смерть принца Франца Фердинанда для начала Второй Мировой Войны.
- Чтобы успеть, - просто отвечал Денис.
– Не нервничай.
- Чтобы успеть? Ну, ты и дятел, Сморчок.
- Какие манеры, - протянула ехидно рыжеволосая.
- Нормальные манеры, - огрызнулась я.
– Не твое дело.
- Ты слишком напряжена, расслабься, дорогая, - явно решил подразнить меня девушка.
- Спасибочки за совет, мне и так хорошо, - я скрестила руки на груди.
- Бурундук, - позвал меня Денис и явно хотел что-то добавить, но я перебила его. Да хватит коверкать мою фамилию!
- Я же сказала тебе, - еще громче разоралась я, - не называть меня так, идиот!
- Не груби Дэну, - тут же вступилась за брюнета рыжая. Саша лишь только головой покачал.
- А ты ему что, мамочка?
– уставилась я на Элен. Иногда не могу держать свой язык за зубами.
- Я его старая подруга, маленькая грубиянка, - высокопарно отвечала она и невпопад заметила, подбочившись.
– И челка у тебя кривая.
- Эй, ну знаешь! Зато я не выгляжу как...
– я хотела сказать "как представительница самой древней профессии", использовав при этом всего одно общеизвестное слово, но наткнувшись на умоляющий взгляд Дениса (ох, и умел же этот паршивец манипулировать - сейчас он, прижав указательный палец к губам, смотрел на меня такими глазами - глазами больного милого щенка, которого хочется любить, жалеть, кормить вкусностями и гладить по гладкой коричневой шерстке, что я в замешательстве замолчала).