Мой клинок, твоя спина
Шрифт:
Вся его грудь похожа на гобелен, историю всего, что он пережил и испытал. Во мне шевелится острая тоска — желание узнать его лучше, чем мне позволено.
Возможно, это всего лишь его симуляция. Эта мысль вспыхивает у меня в голове. Сейчас мы, возможно, находимся каждый в своем собственном мире.
— Это… — начинаю я, но слова замирают на губах.
— Реально, — тихо говорит он. — Мы можем видеть друг друга сквозь симуляцию.
Мне одновременно и полегчало, и так же стыдно.
Моё горло нервно вздрагивает.
— Это ты будешь провоцировать мои реакции?
Уголок его губ растягивается в жестокой улыбке.
— А кто же еще, Эм?
Мое тело отзывается на его голос глубиной реакцией, и мне приходится сглатывать тепло, которое заполняет каждую полость моего тела, когда я смотрю на него. Он со мной творит. Невыразимые, жестокие вещи.
Мы смотрим друг на друга несколько секунд, а затем мир вокруг нас взрывается, превращаясь в поле боя, полное огня и грязи. Взрывы сотрясают землю под ногами, и меня начинает тошнить.
Я снова поднимаю взгляд — и теперь Мори одет в тактическое снаряжение. Его черный жилет покрыт кровью и грязью. На шлеме — огромные прорези сбоку, а по лицу обильно течет кровь. Его глаза и губы покрыты красной жидкостью, и все же он моргает, пробиваясь сквозь нее, и кричит мне: «Двигайся!»
Резкая боль расцветает в плече, когда я заставляю ноги бежать к нему. Я оборачиваюсь, чтобы понять, что вызывает это странное ощущение, и обнаруживаю глубоко в спине воткнутый клинок. Ужас поднимается к горлу, когда я поднимаю глаза на солдата, который оказался позади меня.
Его глаза — море зелени. Он выглядит точно как Мори, но я знаю его под другим именем. Тем, что давно забыла. Меня поглощает всеподавляющее чувство предательства, хотя я не совсем понимаю, почему.
«Это всего лишь симуляция», — напоминаю я себе, устремляя взгляд вперед и бросаясь бегом к Мори.
Его глаза дикие, в них — мания, которая изливается из него, заражая воздух нервной энергией.
— Кто это? Он выглядит точь-в-точь как ты…
— Это просто Нолан, который с нами прикалывается, — резко огрызается он. Я заглядываю ему в глаза и вижу сомнение. Я киваю, но он скрывает от меня что-то отвратительное.
На нас с фронта нападает толпа солдат. Как будто мы и вправду на поле боя. Все лица мне знакомы, но я не могу их опознать. Красивая темнокожая женщина с великолепными косичками поднимает винтовку, чтобы выстрелить в меня.
Я замираю на месте, разглядывая ее. По рукам бегут мурашки, а в глазах наворачиваются слезы, когда я ощущаю сильную преданность по отношению к ней.
Кто все эти люди? И почему они наполняют меня такой тоской?
Я не могу заставить себя выстрелить в них. Но Мори не колеблется — он нажимает на спусковой крючок без усилий. Они падают, как бумажные самолетики, в океан.
Через меня прокатывается прилив адреналина, и голова начинает пульсировать от боли. Это первая боль, которую я почувствовала за всю неделю, и она настолько сильна, что у меня сводит зубы.
Желание убить Мори становится всепоглощающим. Остановить его, чтобы он не убивал людей, которых я когда-то знала. Пот стекает по вискам, дыхание становится тяжелым и хриплым.
— Прекрати! — кричу я ему, сжимая голову руками. — Хватит их убивать!
Мори делает шаг назад и смотрит на меня как безумный.
— И что ты собираешься с этим сделать? — кричит он в ответ. Позади него вдалеке раздается взрыв, и на нас сыплется грязь.
В глубине души полыхает огонь. Боль, которую я не узнаю, но которая так осязаема, что я знаю: она должна быть настоящей.
Я выхватываю боевой нож и замахиваюсь на него. Мори откидывает голову назад и сильно бьет меня локтем в ребра. Несколько из них ломаются, но я ничего не чувствую. Мы сталкиваемся, и я валю его на землю. Грязь покрывает наши тела, пока мы боремся за верхнюю позицию.
— Ты злой. Я это вижу в тебе. Тебя волнует только следование ебаным приказам! — кричу я ему в лицо. Его светлые волосы перемазаны кровью и грязью, пряди сбились в комки на лбу.
Зрачки Мори расширяются, и он прижимает ладонь мне к губам.
— Я это уже слышал, Эмери. Я убью любого, кого мне прикажут, — рычит он в нескольких дюймах от моего лица, и его жуткие глаза проникают глубоко в мою душу.
Я кусаю его за руку. Он не морщится, но быстро отдергивает ее, чтобы не получить повреждений.
— Не удивлена, — плюю я я, вонзая свой клинок ему в живот. Его глаза вспыхивают яростью, прежде чем я поворачиваюсь и сбрасываю его с себя.
Ноги дрожат, когда я встаю и заставляю себя бежать, чтобы отдалиться от него. Но он быстро сокращает дистанцию, вонзая свой нож мне в позвоночник и заставляя рухнуть на землю под ним.
Все становится черным.
Появляется экран завершения симуляции, но я дышу так тяжело, что трудно отдышаться. Я неловко снимаю гарнитуру — руки реагируют с задержкой — и, когда свет комнаты ударяет в глаза, волна тошноты подкатывает к желудку. Я наклоняюсь набок и меня рвет, но вместо завтрака выходит кровь. Вкус железа и металла обволакивает язык и вызывает рвотный рефлекс.
Мои глаза расширяются. Это что-то новое.
Нолан и его ассистент просматривают записи на компьютере. Кажется, их совершенно не беспокоит, что меня вырвало чистой кровью. Мори же говорил, что так будет.
Мори в кресле рядом со мной шевелится и медленно встает. Его взгляд тяжел, и он смотрит куда угодно, только не на меня. На его лице — холодное выражение.
— Ты что, блять, пырнул меня в позвоночник? — рычу я на него. Ярость движется во мне, как живой зверь. Я хочу причинить ему боль за то, что он там сказал.
Он не смотрит на меня, просто отвечает:
— Ты первая меня пырнула. Чего ты ожидала? Погладить тебя по голове?
Он отрывает липкие датчики с проводами и бросает их на пол.
— Я поднимаюсь наверх, — говорит он Нолану и уходит.
Мои пальцы впиваются в сиденье. Мне больше всего хочется последовать за ним и прижать его к стенке, чтобы выяснить, что, чёрт возьми, это только что было, но я знаю: Нолан не отпустит меня, пока не закончит с результатами.
— Хорошие новости, Морфин. Ты стабильна, чтобы продолжить курс, и допущена к миссии, — голос Нолана звучит совсем не обнадеживающе.