Чтение онлайн

Я знала, ее слова предназначались Бренту, и, хотя, я встретила его не там, она верила, что мы стали друзьями благодаря спортзалу, и ее слова подразумевали «надеюсь на большее».

– Дай мне пару минут, чтобы собраться, - сказала я Бренту.

– Конечно, - ответил он.

Я схватила Лорен за руку и потащила в свою комнату.

– Ну и что ты творишь? – спросила я ее.

– Немного подталкиваю тебя, - сказала она, невинно хлопая ресницами.

– Больше похоже на пинок великана, - парировала я.

– Можешь поблагодарить меня потом. Когда вы займетесь непристойностями.

– Не будет никаких непристойностей, - зашипела я.

– Конеееечно, - растягивая слово, сказала Лорен.

– Тьфу на тебя, думай, что хочешь, - сказала я и пошла переодеваться и причесываться.

– Готова? – спросил Брент, когда я вышла.

Нет.

– Ага.

Одно дело общаться с Брентом как с другом до того, как мы стали встречаться с Трэвисом, и совсем другое дело после того, как мы с ним расстались. Я правда очень надеялась, что другое не будет означать странное.

Глава 33

– Откуда я могла знать, что это место существует? – спросила я Брента, когда мы зашли в здание, к которому он нас привез.

Это был батутный рай. Я говорю об арене для свободных прыжков с пружинящими стенами и полами, поролоновые ямы, батуты и мячи-прыгуны, которые можно бросать во время прыжков на всех этих сумасшедших батутах. Это была детская мечта, и, по-видимому, я была еще ребенком, потому что чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

– Потому что не каждый может быть таким же великолепным, как я, - сказал Брент и подмигнул.

– Ага, подожди, вот я тебя сейчас порву в батутировании, - парировала я.

– Батутировании? – хихикнул Брент. – Нет такого слова, Ким.

– Теперь есть. Такого слова, может, и нет, зато есть такой вид спорта. И я точно получу золотую медаль.

– Ага, золотую медаль. Конечно, получишь, - сказал он, самодовольно улыбаясь.

– Не завидуй.

– Ну… угу… не совсем то, что я сейчас чувствую. Может быть, жалость. Стыд за тебя?

– Да как хочешь, - проворчала я и в шутку ударила его по руке.

– Если это все, что ты можешь, то золотую медаль получу я, - засмеялся он.

Я не сдержалась и тоже засмеялась.

– Так, ты правда в порядке? – спросил Брент, когда мы оплатили время и купили носки, чтобы попрыгать на всех батутах.

– Да, я правда в порядке. Не пойми меня неправильно, от самой ситуации мне не по себе, но я думаю, что у нас лучше всего получается быть просто друзьями. Сердцем я не чувствовала то, что должна была.

Брент закивал головой в ответ, как будто он понял меня, но я не уверена, что так и было. Если уж на то пошло, я сделала больно его лучшему другу, а он отрывается со мной. Я больше не хотела зацикливаться на этом, поэтому продолжила говорить громким веселым голосом.

– Давай уже, идем, попрыгаем, - сказала я, шлепнув его по руке и поспешив запрыгнуть на ближайший батут.

У нас ушло около часа на хождение от одного батута до другого, при этом мы бросали мячи друг в друга и истерически смеялись над полным отсутствием у меня координации. Если прыжки на батуте действительно были видом спорта, меня бы дисквалифицировали еще до начала соревнований.

Было так весело отрываться и веселиться с Брентом. Я беспокоилась, что может возникнуть чувство неловкости между нами; было что угодно, но не это. Было так естественно, что мы вдвоем просто развлекались вместе, и это разожгло одну или две… или пятьдесят мыслей о нас, как о паре. Мне пришлось трясти головой каждый раз, когда мой мозг начинал думать в этом направлении. Мы не могли быть вместе по нескольким причинам, поэтому я должна перестать думать об этом.

Конечно, это не помогало, когда мы прыгали рядом на одной и той же боковой стенке. Мы наталкивались друг на друга, вместе падая на мат, переплетаясь конечностями, держась за руки, подпрыгивая поваленными телами на поверхности батута, а точнее, я на нем сверху, прямо как в фильмах.

Хотя мы старались двигаться осторожно, я зависала, когда приходилось прижиматься к Бренту. Я задерживала свой взгляд на нем, а его глаза пристально смотрели в мои. Казалось, что в последнее время такие моменты случались довольно часто – никто из нас не произносил ни слова, давая возможность тишине говорить за нас, позволяя нашим телам выражать наши мысли, и наша душевная связь красноречиво свидетельствовала о многом. Это был язык тишины, который понимали только я и Брент, и тишина говорила:

– Я хочу тебя. Ты мне нравишься. Ты мне больше, чем просто нравишься.

А потом я услышала его очередную мысль еще до того, как она вырвалась из его рта.

– Я не могу так поступить с Трэвисом, - сказал он, сумев расцепить наши руки и ноги, и, стряхнув меня с себя, отполз.

Он неуклюже поднялся на ноги и сбежал, оставив меня сидеть на подпрыгивающем батуте и, задыхаясь, пыхтеть. Я на какое-то мгновение совсем растерялась, не понимая, что произошло. Перестав думать только сердцем, я включила мозги, и мне удалось подняться на ноги и рвануть в том же направлении, куда только что убежал Брент.

Я обнаружила его в одном из коридоров, где он ходил взад и вперед.

– Брент, - негромко позвала я его, боясь испугать его и желая только привлечь его внимание.

Он даже не заметил, что я была там.

– Брент, - сказала я громче, и его голова дернулась, повернувшись в мою сторону.

Душевная боль, отразившаяся на его лице, заставила меня сделать шаг назад.

– Поговори со мной… Какого чёрта произошло?.. Скажи мне, что не так, - выдавила я из себя просьбу, после вопроса, который следовал после другой просьбы.