Мой командир (сборник)
Шрифт:
– Потому что дети ещё.
– Да хоть и дети, а всё равно странные. Мы такими не были.
– Под этим небом всё едино.
– До сих пор не верится. Их было двое, мальчишки лет по тринадцать-четырнадцать.
Лейтенант посмотрел на него с недоумением.
– Кого?
– С повязками на лбу. Я их чётко видел. Мы спокойно могли всадить им по родинке промеж бровей.
Лейтенант спросил:
– Ты о чём?
– Ты не поверишь, они столько прошли, чтобы забрать телёнка.
– Я так и не понял, о чём это ты.
Он взглянул лейтенанту в глаза.
– Мы залегли за насыпью. С той стороны мычала раненая корова, ветром до нас доносило звук. Она лежала на земле и мычала, и звук был такой, как будто раненый стонет. Ей осколком пробило ногу.
– Да, такое случается.
– Нет, мы сначала думали, что они пришли её добить – чтоб не мучилась. Но один из них сел рядом и стал гладить её по шее. И тут до нас дошло, что она телится. Товарищ мой вырос в деревне.
Лейтенант поёрзал на месте и закрыл книгу.
– Ну и как тебе, можно в такое поверить?
Лейтенант ответил:
– Я же говорю, дети.
– Нет. Товарищ мой ругался на чём свет стоит. Они были совсем ещё мальцы, смуглые такие, с красными повязками на лбу. Пришли, чтоб вытащить телёнка из-под пуль.
Лейтенант негромко хмыкнул.
– Не порти настроение.
– Как корова отелилась, они завернули телёнка в свои куфии [3] и смотались оттуда.
– Вам повезло, что они до вас не добрались.
3
Куфия – клетчатый мужской головной платок, арафатка.
– Да нет, они только телёнка забрать хотели. Корова всё равно бы издохла. К тому же, если б мы хотели, спокойно могли бы засадить им по пуле в лоб.
– Я и говорю, бывает и такое.
– А перстень я ни у кого не крал. Просто решил взять себе, вот и всё.
Взгляд лейтенанта скользнул по перстню вниз и остановился на монетах.
– Ну да ладно, забудем… Эта книга предсказывает будущее. Только вопрос должен быть чётким и ясным. Это тебе не цыганские фокусы.
Он промямлил что-то невразумительное – не знал, что спросить. Такое с ним было впервые – чтобы всё серьёзно. Один раз цыганка нагадала ему по руке: «Этот мир никому не хранит верности, но твоя счастливая звезда стоит высоко. У тебя будет три жены, и когда ты состаришься, твои дети станут тебе опорой и поддержкой. И деньжат успеешь скопить немало».
Лейтенант повторил свои слова. Вертя в руках монеты, он следил за ним, ожидая вопроса.
– Спрашивай!
– Я не знаю, чего спрашивать.
– Наверняка есть что-нибудь – вопрос, или мечта, или там о любви…
– Про будущее?
– Да, всё что пожелаешь – ответ здесь, внутри.
Ну как же, кое-что действительно было. Почему бы не спросить о смерти? Как он умрёт. Какое тут ещё могло быть будущее? Тут и в любом другом месте. Отличались только способы. Умереть от прямого попадания пули, подорваться на мине, утонуть или разбиться… упасть с высоты и множество других смертей – как звёзд на небе. Что такого страшного, если он спросит. Может, и правда нашёлся кто-то, у кого есть ответы. Он сказал:
– Я загадал.
– Если это не личное, скажи вслух. Хочу посмотреть, какие ответы выпадают.
– Хочу знать, как я умру. И когда.
Лейтенант аж подскочил:
– О смерти? – на секунду повисла пауза. Лейтенант на хмурился, на его лицо как будто легла тень. – Странно.
– Что странного? Уж это – единственное, в чём можно не сомневаться. Только способы разные. Менять вопрос не буду, спрашивай про смерть!
Лейтенант поморщился:
– А какой-нибудь нормальный вопрос не можешь придумать? Про любовь, например.
– Я просто хочу знать, как я умру. Лёгкой смертью или помучаюсь… Я боюсь крыс.
– Крыс?!
– Не хочу, чтоб они мне лицо обглодали.
– Да какая разница? Так или иначе, а все когда-нибудь умрём.
– Вот я и хочу знать, так я умру или иначе.
Лейтенант надулся. Монеты были у него.
Он спросил у лейтенанта:
– Ты зачем навёл на них артиллерию?
– На кого?
– На этих, из деревни. Или кочевников, кто их разберёт. Старики да старухи, три с половиной калеки.
– На войне не халву раздают.
– Они просто шли, никому не мешали.
Лейтенант с раздражением махнул рукой:
– Прекрати уже!
– Я свой вопрос не меняю. Хочу знать, как я умру.
Лейтенант протянул ему монеты.
– Потряси в руках и высыпай на ящик. Думай только о вопросе. Нужно как следует сосредоточиться. Кидать надо шесть раз, – и он приготовил бумагу и ручку.
Ему почему-то хотелось позлить лейтенанта.
– С этими монетами погадать не получится. Говорят, вражеские деньги – всегда к счастью.
– А ты, я смотрю, нарываешься. Смотри, как бы не досталось тебе, когда спустимся. Там такие шутки не пройдут.
Он сложил ладони коробочкой, потряс монеты и высыпал на ящик. Лейтенант огласил результат:
– Орёл и две решки, – после чего провёл на бумаге одну прямую черту.
Он ещё пять раз бросал монеты, и каждый раз лейтенант делал пометку на бумаге. В конце концов у него получилась конструкция из шести горизонтальных чёрточек.
Лейтенант отложил бумагу с ручкой и открыл книгу.
– Нашёл. Слушай своё предсказание: «Огонь на горе, расставание и разлука – такова судьба странника. Двое мужчин в поисках пристанища под ветвями могучего дерева, вдали мерцает огонь в лагере переселенцев. Завтра его там уже не будет».
Лейтенант поднял голову:
– Это всё.
– Я ничегошеньки не понял.
Лейтенант усмехнулся:
– Да, я что-то тоже не соображу. Но необычно, не находишь?
– Может быть. А ты сам что? Не хочешь попробовать? Может, тебе по-нормальному ответит. Прям всё, как ты мечтал.
– Я хотел сначала на тебе опробовать. Я побаиваюсь предсказаний, будущее почему-то меня страшит. Лучше жить настоящим.
И всё-таки он собрал монеты и принялся трясти. Потом остановился:
– Ты что хотел сказать? Идёт война. Тут нет старых и молодых – всем достаётся. Сам-то ты зачем снял с ребёнка перстень? Как это, по-твоему, называется? Может, он хотел с этим перстнем в могилу лечь.
У него по спине пробежали мурашки. Зря он дал лейтенанту такой козырь против себя. Не зная, как лучше объяснить, он начал: