Чтение онлайн

— …что это? — моргнула я. — С чем поздравляешь?

Алеф качнул головой, будто недовольный, что я всё ещё не понимаю. И его ладонь вдруг легла мне на живот — горячее прикосновение сквозь невесомое атлантианское кружево платья.

Чёрные глаза смотрели на меня с необычной неприкрытой нежностью.

— Ты родишь от меня ребенка, Элина.

Что?!

Алеф как ни в чём не бывало продолжал:

– …Ребёнка мужского пола. И это произойдет довольно скоро. Ну не так прям чтоб совсем скоро… сроки вынашивания у наших рас почти совпадают, как тебе известно. Созревание будет лишь незначительно быстрее, чем у представителей человеческой расы. Можно пренебречь. Я всё уже рассчитал и…

Алеф продолжал говорить.

А я…

Воздух вырвался из лёгких со свистом.

Я замерла, уставившись на него. Ребёнок? Наш ребёнок?

Секунды шока — а потом вдруг всё сложилось — та странная тошнота по утрам, которую я списывала на нервы, и усилившийся аппетит (несколько атлантианских сытных завтраков я сметаю за раз вот уже пару дней!), а ещё я стала куда как резче реагировать на запахи… и…моя потребность в кофе утроилась! О…

Шок начал таять, уступая место чему-то новому, тёплому и невероятно огромному, прекрасному. Это было похоже на маленький взрыв внутри — ослепительный и тихий одновременно. Радость. Чистая, безудержная радость, смешанная с лёгким головокружительным страхом и бесконечным изумлением. Новая крохотная жизнь. Прямо здесь, внутри меня.

— Ребёнок… — выдохнула я с улыбкой. И хотя я знала ответ, но всё равно спросила: — Ты уверен? На сто процентов? Без погрешности?

— Вы вздумали во мне сомневаться, виана Элина? — усмехнулся уголком рта Алеф. — Ошибка исключена. Я всегда всё делаю предельно точно.

У меня вырвался тихий нервный смех, я сжала пузырек Эльзаса в ладони.

А Алеф снова меня поцеловал.

Этот новый поцелуй был другим – медленным, глубоким.

Руки Алефа обняли крепче, и мы стояли так у воды на помосте и целовались под недовольное клекотание фламинго. И я хотела смеяться от счастья.

И казалось я запоминаю абсолютно всё – как светит солнце, чем пахнет вода, каждую трещинку на дереве помоста, каждую прожилку в стене храма. Терпкую сладость поцелуя и уют объятий моего Алефа.

Я впитываю кожей каждую деталь этого мгновения. Я консервирую его в своём сознании. Чувствую, как нагревается кольцо на пальце – я загружаю эти впечатления в свой накс – сапфировый перстень. Хотя и без того запомнила бы – просто, по-человечески.

Этот миг – со мной навечно.

Я сохраню его в моем новом разуме.

Вот это всё – для меня означает “Эльзас”. Плод истиной любви.

***

Спустя ещё час началась официальная церемония.

Организаторы всех завели в храм. Снаружи осталась только я.

Теперь я стояла перед высокими, резными деревянными дверьми храма Безупречных, поправляя невесомую фату, скользившую по плечам.

Сердце колотилось где-то в горле. Смешно. Мы уже муж и жена по всем документам Союза. Столько пережили вместе. Разделили накса. Ждём ребёнка. Но почему-то именно сейчас, перед этой церемонией в древнем храме Безупречных, меня охватило самое настоящее, девчачье предсвадебное волнение.

За дверями слышались приглушённые голоса, щёлканье шиарийских хвостов по мрамору. Все гости уже внутри. И Алеф там. Ждёт. Меня (неужели все по правде?!) И моя Аста тоже внутри под личиной белой лисички сидит где-то, например, у ног Алефа у алтаря. И даже не скалится на него. И не пытается погрызть накса. Ну почти что…

Я глубоко вздохнула.

Прижала к груди маленький беленький невестин букетик. По атлантианской традиции невеста должна войти на церемонию, то есть в новую жизнь – одна. Что символизирует полную ответственность за собственный выбор. Я безусловно принимаю ответственность, но…

Грустно как-то. Слегка.

Невеста совсем одна, а все остальные там…

Атлантианские традиции – это скучно и прекрасно одновременно.

– Неужели ты не думаешь, что я сбегу от тебя, виан Алеф? – в шутку бормочу себе под нос, неловко переминаясь с ноги на ногу. Из горла в очередной раз рвутся тихие нервные смешки.

– Виан Алеф не списывал такую вероятность со счетов…

Я тихонько взвизгнула.

С двух сторон от меня словно из воздуха соткались двое.

***

– Чезар! Селена!!

Красноволосый шиариец и его жена по приятельски подхватили меня под локотки с двух сторон и увлекли в сторону храма.

– Алеф не фанат атлантианских традиций, – тихо выдохнул Чезар, щёлкнув в воздухе хвостом, – к тому же известный перестраховщик.

– По меркам Атлантии бунтарь, – заговорщицки подмигнула мне Селена.

Двери храма перед нами бесшумно распахнулись.

– Как символично… – только хмыкнула я, – с вас двоих всё это началось и теперь вы ведете меня к алтарю…

– … Мы счастливы, – с чувством выдохнула Селена, – и, как и всех счастливых людей, нас так и подмывает…

– … Осчастливить ближнего, – договорил Чезар в тон своей жене.

Я широко улыбнулась.

То самое счастье билось у меня под ребрами, переполняло так, что едва не выплёскивалось наружу.

И вот, мы вошли в храм.

…дневной свет, проникая сквозь окна, рисовал золотые дорожки на мраморных колоннах. Под потолком висели шелковые фонарики. Дым благовоний стелился по полу. На рядах деревянных скамей сидели гости – пёстрая смесь шиарийцев с их подвижными хвостами, сдержанных атлантианцев в строгих костюмах, и людей с широкими улыбками. Я мельком увидела моего брата Рика, сжимающего руку жены. Пушистую лисицу-Асту рядом с ним на скамье…

Но все они слились в цветное пятно.

Мой взгляд мгновенно нашёл его. Алефа.

И в этот момент Чезар и Селена отпустили меня – практически сдав с рук на руки мужу. Хихи… Они сделали это снова.

Осталось лишь пройти между скамейками гостей по усыпанной белыми лепестками центральной дорожке, в конце которой...

… меня ждал Алеф. Он замер у самого алтаря – простой каменной плиты, покрытой расшитым золотом шёлком. Высокий, безупречный в своём чёрном парадном костюме с тростью-наксом в руке. Естественное освещение храма подчёркивало резкие, благородные черты лица и глубину чёрных глаз, взгляд которых был прикован только ко мне.

Алеф был… самым красивым существом во всех вселенных. Моим. Моим безупречным, невозможным, любимым атлантианцем. И в его взгляде сейчас не было ни капли привычной скуки или иронии. Только ожидание, гордость и та самая, редкая, беззащитная нежность, которую он хранил только для меня.

На самом алтаре, прямо на шёлке, восседала с невозмутимо-важным видом котоид Пушинка — огромная, пушистая, снежно-белая кошка с изумрудными глазами. И по совместительству – очень высокопоставленное лицо в Союзе.